Потерять себя

Да… Это было целых два года. Он с младшими членами семьи надолго запомнили ту ночь. Как и тогда, четырнадцать лет назад, это все произошло в самом начале Месяца Предков. Всегда в первый день Тсахик разжигала костер вокруг которого собирались дети и подростки, еще не прошедшие инициацию, но и простых слушателей никогда не прогоняли. Вот и сейчас огромный костёр освещал лица, сидящих вокруг, а Великий Духовный Лидер грозно возвышалась над ними постоянно занося руки, то над огнем, то над их головами: — Страшная война четырнадцать лет назад была, год убийств наших семей, струмбистов, они хотели уничтожить все, а потом убить и Великую Мать. — последние слова вызвали сдавленный возглас ужаса. Мо’ат сильно жестикулировала, кидала что-то в костёр потому тот периодически вспыхивал с новой силой, а иногда даже менял цвета! Из-за чего детям становилось ещё страшнее. Скучкававшись плотнее друг другу они с неподдельным интересом наблюдали за шаманкой. — В первых битвах погибли многие доблестные воины. Нашего старого вождя убили. Но чужак, что спас дитя струмбиста от Торука попал в наше племя! Его обучили всему и пройдя обряд он стал новым на’ви — одним из нас, Омитикайя! Он вёл наших воинов против чужаков вместе с храбрым Тсу' теем! — девочка рядом широко улыбнулась, что не укрылось от шаманки, но та не стала её ругать, лишь приложила палец к губам призывая к тишине. — Оба мудрых военачальника выигрывали битвы с большими потерями. Поэтому один из них — Джейк Салли решил обратиться за помощью к другим племенам, нашим соседям — теперь настала очередь улыбаться группе из пятерых детей. Мо’ат начала тихо, но настойчиво, бить в барабан нагнетая атмосферу. — Понимая, что просто так его не послушают он велел великой охотнице Нейтири отправляться с группой воинов к соседям убедив, что догонит их, а сам пошёл в лес. Он приручил Торука выйдя из леса не простым воином, а шестым со времен Первых Песен Торук Макто! — дети ахнули, довольная реакцией Тсахик продолжила, попутно сильнее ударяя по барабану. — Спустя полгода после становлением Торук Макто и три месяца после после рождения первенца Торук Макто, ребенка ранили, спустя пару дней война была окончена, а чужаки изгнаны с наших земель! — запутанная речь Тсахик всегда производила впечатление, все дети разом не выдержав издали победно-боевой клич их племени. Они начали петь молитву какую поют каждые полгода, как только приходит праздник, под аккомпанемент барабана и пары гирмар. Спустя час толпа стала редеть, осталось всего около десяти ребят, когда прибежали дозорные с таким ужасом в глазах, что все сразу замолчали поняв, что что-то произошло. — Где Олу’эйктан? — не отдышавшись они хором заговорили задыхаясь после длительного бега. — Что случилось? — за спинами солдат стояли обеспокоенные Джейк с Нейтири, через пару секунд подошли и Тсу' тей с Сильванин, к ним в момент подлетела девочка тринадцати лет - их дочь. Приветствуя всех традиционным жестом солдаты стали ждать дальнейших указаний. — Пройдемте в палатку. Сестра моя, я могу попросить вас присмотреть не на долго за детьми? Дети наблюдали с нескрываемым интересом за родителями. За то не большое время уже успела организоваться толпа из взрослых пришедших за своими детьми и простых зевак. Два ребёнка постарше парень и девочка переглянулись: — Мне это не нравится… — прошептал тихо парень не сводя глаз с отца, а по совместительству вождя племени. Девочка смотрела в костёр: — Нетейам, не валяй дурака,— на вопросительный возглас она закатила глаза. — Оглянись, хоть кому-то нравится? На Ло’ака и Паука можешь не обращать внимания эти придурки в своей вселенной. Парень наклонил голову из-за чего бусины в его волосах с шумом забились друг об друга. Он был согласен с сестрой. — И все же, у меня плохое предчувствие — девочка согласилась, воздержавшись от слов, кивком.

***

Сильванин не отвечала на вопросы, лишь ободряюще улыбалась говоря, что утром все будет, как обычно и им не о чем волноваться, но чем больше становилась толпа, тем отчетливее Нетейам понимал, что не будет. Его тетя не смотрела как обычно в глаза, часто поджимала губы в явном намерении скрыть правду. Они встретились взглядом всего раз, но и этого хватило, что бы он убедился в своей правоте. Обожаемая всеми ими Сильванин была великим воином, мудрой и умной женщиной, как-никак будущая Тсахик племени, но она была просто отвратительной лгуньей если дело доходило до родных. Не желая испытывать ее терпение на просьбу пойти спать они согласились почти сразу, стоило всего раз ударить по плечу запротестовавшего Ло’ака. Умастившись впятером на широкой циновке сиблинги вкушали истории и сказки тети уже почти не обращая внимание на шум с улицы. Малышка Тук заснула первой, почти сразу после того, как Нетейам и Кири убедили ее, что скоро придет мама. Она закинула на него руку с ногой и тихо, как котёнок сопела в его грудь. Сбоку уже клевали носом Кири, Ло’ак тоже тихо храпел. Была поздняя ночь, а гул на улице еще не стих, экстренное собрание еще не кончилось, Нетейам думал, о том, что он еще не прошел обряд и был очень зол от одной мысли о том, что до инициации ему еще ждать целых четыре года, если бы не это, то уже давно был бы со всеми на собрании. Он один не мог заставить себя уснуть продолжая с наслаждением слушать рассказы тети. Мама уже давно этого не делала для них, он мог лишь украдкой подслушивать если оставлял дверь комнаты открытой, как она рассказывала что-нибудь Тук, но вечно недовольный этим Ло’ак все равно закрывал дверь через пару минут. Поэтому он просто не мог упустить такой момент, как бы не хотелось спать. Ее голос уже охрип, потому она мычала одну из знакомых ему мелодий мягко поглаживая по голове свою дочь Слантир. Лишь приглядевшись, прислушавшись он понял, что это одна из тех песен, которую поют, когда просят благословения у Эйвы, а по лицу ее текли прозрачные дорожки слез падая и разбиваясь об колени. Нетейам впервые видел, как она плачет, на душе становилось тяжело. Сходство между ней и мамой было поразительным, в отличие от Нейтири она была более спокойной, но в плачущем состоянии они выглядели идентично. Он видел всего раз, как плачет мама и решил тогда для себя, что изменит себя кардинально, только бы больше не видеть ее слез.

***

Война войной, но их удивляло то, что в самом начале все упорно делали вид словно нечего не происходит. Люди все так же улыбались и пели песни, все так же они ходили на охоту и учились. Просто все выглядели более уставшими и обеспокоенными. Они сразу даже не поверили, что началась война, все было слишком спокойно, даже начали думать, что все вокруг просто помешались и врут им. Они были почти уверены в этом, пока однажды Кири не пришла поздно вечером домой с крайне обеспокоенным видом, на вопросы она ответила растерянно, что птицы в последнее время ведут себя странно. Они не придали этому значение, но в туже ночь все проснулись от громких выстрелов рядом с поселением. Это произошло около трех утра, никто не ожидал. Родители строго наказали никуда не выходить и тихо сидеть, на всякий случай спрятаться. Но естественно они с братом не послушали, он даже не думал останавливать Ло’ака, когда тот, стоило родителям выйти за дверь, схватил свое оружие и рванул к черному входу. Парни притаились в темноте на деревьях, что бы никто их не видел и наблюдали. Все стихло также резко, как и началось, но, когда они собирались уже выходить из укрытия спереди от них что-то громко хрустнуло. Из кустов вышло два вооруженных солдата они были похожи на отца, тоже белые и такими же коротко подстриженными волосами. Они говорили на английском и Нетейам впервые поблагодарил Эйву, что отец заставлял их говорить на его языке дома. Но у тех двоих был такой акцент, и они говорили ТАК быстро, что разобрать хоть что-то не получилась, только когда они проходили прямо под ними, то услышал, что то про предателей и обезьян. Солдаты прошли мимо, в противоположную сторону от поселения, что заставило их облегчённо выдохнуть, недолго думая они последовали за ними. Начинало светать, поэтому можно было спокойно передвигаться по веткам не боясь упасть. Стараясь передвигаться как можно тише они подмечали все изменения. Казалось, что все было так же, как обычно, но парни сразу поняли, что имела ввиду Кири, когда сказала, что птицы ведут себя странно. Лес словно вымер, даже лягушки квакали меньше обычного. Это очень напрягало, сама Эйва пыталась им что-то сказать. Но это заметил, кажется, только Нетейам, Ло’ак же старался не свалится с узкой ветки из-за мокрого мха. Они вышли к небольшой полянке в лесу, если не знать боевой стиль их племени, то можно подумать, что поляна совершенно пуста не считая тех двоих чужаков, но Нетейам мог даже не смотря сказать, что здесь минимум пять воинов если судить по легкому треску натянутой тетивы с разных сторон, в плане разведок и установления малейших изменений вокруг парень был лучше некоторых состоявшихся воинов Омитикайа. Это успокаивало, по крайней мере они не одни. Те двое солдат за которыми они вели слежку вели себя хуже детей без присмотра. Громко, слишком громко, каждый их шаг отзывался хрустом сломанных веток под ногами. Они размахивали ножами перед собой, чтобы обрезать никак не мешавшие им папоротники, возомнив себя охотниками за сокровищами попавшими в джунгли, как из тех американских глупых фильмов, что они однажды смотрели. Наблюдение за таким наплевательским отношением к природе вызывало тупую боль и непонимание. С самого детства их учили что природа — это часть их самих, что это часть Великой Матери, потому и относится к ней нужно никак иначе, как с уважением. Но сейчас он видел совершено иное. В голове промчался образ, что если бы его сестра была здесь, то та уже не выдержала и давным-давно застрелила бы их. У Кири особое отношение с Великой Матерью и об этом знали все в племени. Ло’ак же не понимал почему этих идиотов еще не убили. Он поднял лук, натягивая тетиву со стрелой из-за чего та слегка затрещала, полностью готовясь к атаке, Нетейам уже поднял руку что бы остановить брата, как в друг услышали крик птицы. Сигнал — прекращение атаки. Парней заметили. Чужаки не обратили никакого на это внимания, показывая себя еще более тупыми чем уже успели. Осмотревшись Нетейам заметил легкий блеск знакомых бусин сверху на противоположном от них дереве, медленно подняв голову он встретился с разъяренными глазами, хуже, чем у льва готовому к атаке, с самыми страшными и родными, с глазами матери. Волна ужаса захлестнула их двоих. Нейтири беззвучно выдохнула, не сводя глаз с сыновей она жестом показала, что сделает с ними после того, как они вернутся домой. Им явно говорили убираться от сюда пока их не заметил кто-то еще. Они не имеют права находится на миссии, пока не станут полноправными воинами, и они прекрасно это знают. Нетейам в мыслях вновь выругался на это принимая решение о котором ни капли не пожалеет.

***

Было около четырех, только расцветало. Ноги уже были мокрые и его немного знобило, утро было более холодным чем обычно, около семнадцати градусов. Таких как он собралось около шести человек. Все одеты в традиционной военной одежде, обязательно с личными кинжалами на бедре (единственное оружие на которое они имеют права до обряда), с колчанами полными стрел и одинаковыми луками. Права на собственный лук они получат если переживут эти три дня дороги в одну сторону. Вчера прошел первый этап инициации с которым Нетейам для собственного удивления справился лучше своих старших товарищей, Ло’ак же провалился, из-за чего Тейам пол ночи успокаивал его пытаясь убедить, что в этом не было нечего страшного и он может попробовать в следующий раз. А вот теперь нервничал уже сам Нетейам, он был более чем уверен, что брат справится, учитывая, что это далеко не первая их охота, но нет. Чистая охота закончилась для него сразу, как стрела лишь только чуть задела антилопу не причиняя ей никакого вреда. Сейчас он остался один пытаясь не обращать внимания на насмешливые взгляды, что кидали в его сторону старшие. Они не сомневались, что Нетейам вылетит, он был ниже и щуплее их, он был самым младшим среди всех — всего четырнадцать, пока второму по старшинству было шестнадцать. Наконец к ним вышел Тсу’тей, как и все он был одет в традиционный костюм и покрыт рисунками на теле обозначающий его статус — "проводник". Он поприветствовал всех собравшихся жестом задержав взгляд на племяннике. Он потом с этим разберется. Солнце садилось, первый день подходил к концу, он конечно привык проходить огромные расстояния, но не думал, что будет так трудно. Всего за день, с самого утра, от момента покидания поселения, они сделали около трех-четырех остановок, а сейчас было около одиннадцати вечера, но Нетейам не собирался показывать ни усталости, ни слабости, за что получил ободрительный взгляд от дяди. Он не имеет права быть слабым, ни здесь, ни где-либо еще. Вечером они остановились в лесу, каждый, кто мог, соорудил небольшой шалаш, кто не мог из-за усталости предпочел спать под открытым небом пастеля на землю крупные листья папоротника, не забывая перед каждым каким ни каким вредом для Матери попросить прощения и благословения. Каждые утро и вечер они должны были читать молитвы, петь песни и легенды показывая на сколько хорошо они знают обычаи — это часть их испытания, по возращению "проводник" опираясь на их времяпребывание подведет итоги, что бы сделать вердикт каким юноша может быть воином. В первые два дня им запрещалось что-либо есть, поэтому Нетейам предпочел лечь сразу же, как было дозволено, но у старших товарищей явно были другие планы. Один из них, тот самый шестнадцатилетний вытащил его за ноги из шалаша, Нетейама приложили со всей силы к дереву. — Ты что забыл здесь малыш? — прошипел он ему на ухо. — Я здесь с той же целью, как и вы, я не хочу проблем, — прохрипел Нетейам из-за нехватки воздуха, душат, он начинал паниковать. Его резко ударили в живот выбивая оставшийся воздух. — То, что ты сыночек Олу’эйктана еще не дает тебе права нарушать правила, — кто-то из других прорычал над головой. — Твоя инициация только через четыре года. — У тебя УЖЕ проблемы, — его пару раз ударили ногами прежде чем бросить на земле одного, обидчики ушли под злой смех. Нетейам искренне не понимал почему к нему так отнеслись. Из-за того что он самый младший? Или из-за того, что он сын вождя? Но ведь родителей не выбирают, а он всего лишь хочет стать охотником, воином, что бы не быть балластом. Чем больше воинов — тем лучше для всех. Тем более он старший сын вождя.

***

Казалось они прошли еще больше чем в прошлый день. Измотанные будущие охотники стояли перед рекой. Они должны были переправится на другую сторону и можно сказать дело за малым. Солнце пекло не выносимо, они уже вышли из своего пояса и теперь находились в Южной части Африки, до саванны осталось немного. Нетейам пытался не обращать на гудение в ногах, тупую боль от ночных побоев и под недовольные взгляды держался еще увереннее, расправив широко плечи и держа спину ровно он пытался укрепить на себе лук с колчаном, что бы при переходе они не слетели. Ему никогда не нравились реки и иные водоемы, хотя воду он очень любил, слишком много он слышал о тварях, населявших реки, а теперь стоя перед очередным притоком Конго он пытался заставить себя войти в воду. В голове крутилось по кругу — самоубийство. Нетейам повторял уже пятую по счету молитву Эйве с просьбой защитить от ее водных детей, что бы дала сил переступить через себя. Видя, то что он колеблется старшие не упускали возможности бросить пару злых комментариев о его трусости, что еще больше подкрепляло уверенность парня в необходимости перехода. Это его личное испытание. Тсу’тей уже перешел на другую сторону вместе с несколькими юношами, в итоге он остался один на один с теми парнями что избили его. Стимул как можно быстрее перебраться. Вода была мутная и холодная, что казалось странным учитывая местность, течение быстрое, но не настолько, чтобы снести. Зайдя уже по пояс он краем глаза заметил, как прямо за его спиной шли они, и что-то ему подсказывало, что намерения у него были не самые добрые. Задумавшись он зацепился за что-то ногой чуть не падая, но вернув ногу обратно на место нечего не обнаружил. Внутри все похолодело, это была не коряга. К тому моменту, как он выбрался по колено изз воды сзади послышалась активность, какое-то шипение. Оглянувшись он побледнел. Двух парней пыталась окружить огромная пятнистая змея. Внутри поднялась такая паника, что он начал действовать на автомате. Чёртовы змеи, чёртовы реки, чертовы парни. Онемевшими руками он быстро достал стрелу. В следующий момент все стихло. Кровь тонкой струей стремительно текла из раны рептилии, пока та поднимала вокруг воду размахивая хвостом, но она не скрылась под водой, а с разъяренным шипение повернулась к Нетейаму. Ноги задеревенели. Змея набирая скорость направлялась к нему, пока он дрожащими руками пытался достать вторую стрелу. В самый последний момент перед броском этого монстра будущий воин успел выстрелить, огромная тушка по инерции влетела в него, из-за чего сердце упало в пятки. Извиваясь в предсмертной агонии змея ушла под воду. Он схватил недругов за руки вытаскивая их из воды. Все произошло слишком быстро, за пару секунд. Все троем смотрели с оцепенением на огромные пузыри, которые поднимались со дна, они пытались осмыслить то что произошло, пока остальные стремительно окружали их. У Нетейама кружилась голова от пережившего, он все еще терялся в пространстве пытаясь понять что ему говорит только что подбежавший обеспокоенный дядя. Единственное, что он видел — утихавшие пузыри и благодарный взгляд направленный в его сторону.

***

Самая главная часть обряда посвящения — приручение Икрана с последующей охотой с ним. Он должен поделится с тобой своей добычей — обычно змеей. Множество этих прекрасных созданий парили в небе поражая всех своей красотой. Изящные высокие птицы с длинными ногами и ярко оранжевыми очками, с невероятно умными глазами, по всему видимому уже привыкшие к постоянным гостям из племени поэтому смотрели на них без страха, а с большим интересом, либо вовсе игнорировали. Тсу’тей дал всем указания разбрестись по полю и ждать, птица сама обратит внимание, а сам в традиционном жесте поприветствовал, не без улыбки, подлетевшею к нему полностью черного друга. Нетейам не успел отойти далеко, он нашел «товарища» буквально через пять минут, активная, красивая птица действительно сама выбрала его, стоило встретится с ней взглядом, она тут же проглотила недоеденный змеиный хвост подлетая с разбега к нему на руку. Ее кажется заинтересовали больше его бусины в волосах, чем их хозяин, ему же нравились ее торчащие в разные стороны перья. Он приручил птицу самым первым, чем сильно удивил, как и дядю, так и остальных парней вызывая у них приступ зависти. Будучи молодой и энергичной она в момент расцарапала когтями ему руку оставляя небольшие шрамы, какие есть у всех Омитикайя, что значило, что инициация была почти окончена. Она то и дело наклоняла голову в попытке схватить бусины. Нетейам тут же придумал ей имя — Атан , оно подходило как нельзя лучше своеобразной активной вредительнице, чем больше это огромное создание пыталось удержаться на его руке, чем больше ранений получал Нетейам, хотя он должен признаться, парень был совсем не против. Атан принесла ему в знак дружбы мертвую змею и четыре своих пера, она еще долго от него не отходила заставляя смотреть как она охотится при всем этом явно хвастаясь, то и дело производя различные реверансы в своем смертельном для змеи танце. Его тут же повело в сторону от одного взгляда на даже мертвую змею, в голове всплыло недавнее воспоминание. Слишком много змей за один день. Они пробыли там недолго, буквально пару часов, после чего собрались возвращаться домой,это выходка у реки отняла слишком много времени. Они не без восхищения смотрели как Икраны делали разбег для взлета. Птицы провожали их до самой границы, той злосчастной реки, прежде чем попрощаться с ними громким, печальным криком. Не без грусти попрощавшись с новообретенными товарищами они продолжили путь домой весело делясь впечатлениями. После того, как Нетейам помог парням в реке к нему больше не цеплялись, а теперь после оставленных шрамов и вовсе говорили с ним на ровне. Все прибывали в хорошем настроении, все кроме того парня, что избил его в первую ночь. Икран не выбрал его. Такое случается, но крайне редко. Нетейам не мог злорадствовать, сильно даже и не хотелось, он тут же вспоминал лицо брата после провальной охоты, поэтому все что он мог — лишь ободряюще похлопать по плечу в поддержке. Теперь было время задуматься и о том, что сделают с ним родители, когда он вернется с этой тайной авантюры. Хотя он не без улыбки подумал, что Ло’ак раскололся еще в первый день, но злится на брата он не мог, так или иначе они не глупые и сами бы обо всем догадались. Остался последний, заключительный этап, сплошная формальность. По дороге домой они должны собрать перья птиц и иные украшения, чтобы сделать себе небольшую накидку. В ней в вечер их возращения должны станцевать традиционный танец воинов, вместе с другими уже взрослыми и опытными солдатами после чего праздник считается официально завершенным, а племя принимает юнош в ряды охотников. И Нетейам не мог дождаться этого. Что ж, теперь он почти полноценный член племени, а значит может помогать родителям в их миссиях. Теперь он имеет хоть немного больше пользы, чему был несомненно рад.