Вся правда в глазах

             — Я помню первый день, когда мы с ней познакомились, — смеюсь на этот вопрос, вспоминая все подробности нашей подростковой юности, когда я только пришел в колледж Франсуа Дюпон. И ведь с того момента всё и началось.              Маринетт сразу стало мне чем-то большим чем друг и я правда пытался соответствовать тому, что она могла от меня ждать. Тогда что могла от меня ждать, а не сейчас. Сейчас этот юный модельер продолжил дело моего почившего отца. И нет, бражник не умер, бражник просто ушел на пенсию. Пусть и раньше срока, но мы с лихвой постарались, что он был под контролем у выздоровевшей Натали, которая изредка капает ему на старческий маразм.              Тогда, я и не мог подумать, что моя будущая супруга, станет Леди Баг в тот же день что и я — принял судьбу Кота Нуара. А ведь как звучало всегда. Люди толпами скандировали имена своих героев и поддерживали нас даже тогда, когда, казалось бы, уже конец всему скоро придет и иначе попросту уже не будет.              — Ваша жена стала действительно интересной личностью, месье Агрест.              — Не сомневаюсь в этом ни на доли секунд.              А ведь именно тогда. Именно когда я увидел её глаза они показались мне до ужаса знакомыми, а тональность голоса просто поразила. Но я как и все оказался просто глупым статистическим мужчиной, что почти 5 лет морозил девушку своей мечты.              Репортер ушел практически сразу же, как Маринетт выползла с иголкой, вся растрепанная, в очках и решила посмотреть, чем я занимаюсь. А я лишь вновь взглянул в ее глаза, в которых, как и тогда полно всепоглощающей мечты. Так смотрит на меня лишь она, моя маленькая божья коровка.              — Про тебя спрашивали, — усмехаюсь, ловлю за руку и целую заботливо в нос. — А ведь когда-то ты говорила, что я не смогу этого сделать и нам не быть вместе.              — Ты нашел, конечно, что вспомнить, котеночек, — и она делает жест у горла, где должен был быть колокольчик и я внутренне мурлычу. Мне нравится, когда она так делает. Всегда нравилось её сумбурное, бешенное поведение, которое равнялось с моим.              И я неожиданно вспомнил, когда. Когда первый раз я умудрился потеряться в океане этих глаз. В тот самый день, когда её слегка прижало моим зонтиком, что до сих пор храниться в нашем доме и царит собой воспоминанием о том прекрасном, дождливом дне, когда мы сначала поругались, а после помирились.              А после и в глаза Леди Баг, я так же до беспамятства влюбился, отдавшись целиком и полностью ей. Бегая, даря цветочки, подарочки, создавая романтические вечера, пытаясь поднять ей настроение в её усталый вид. И ведь каждый день, мне хватало взгляда в её глаза, и я понимал — сегодняшний день явно прожит не зря. Она моё маленькое все.              Оставалось только открыться ей, чтобы она видела, как я был серьезен, но… Не получилось. Мы два героя, чьи личности секрет даже для нас. И дело наверно больше не в том, насколько все плохо, черт возьми, а в том, что моя букашечка всегда следовала правилам, но, когда мы поменялись местами, на правила пришлось забить. И тогда я влюбился в эти синие глаза второй раз, о да. Сорвал куш на одного человека, но в двух разных состояниях.              — Ты была такой противной всегда, моя леди, — чуть прокручиваю ее и прислоняю ее спинкой к своей груди. Добавляю в голос немного обиды, чтобы сбить её с толку, но кажется, уставшего человека это уже особо не прошибает. — Кошечка устала?              — Кошечка? — вскидывает удивленно брови, а после смеется, наконец, вздыхая с облегчением. А я давлю довольную кошачью улыбку. — Букашечка, тебе не кажется, что ты путаешь наши позиции. Если я опять сопру Плагга, тебе не поздоровиться.              Ох, этот азарт в этих глазках. Я от него порой аж весь пылать начинаю. Хочется её схватить, потискать и покусать до кучи, чтобы жизнь медом не казалось. Но как правило, если покусаю я, отдача будет в два раза сильнее и пока я этим больше не промышляю, после того, как укусы заметили в модельной студии.              Собственно после этого много вопросов и появилось.              — А помнишь, когда на нас разозлился мороженщик? — смотрю в ее глазки, которые почему-то начали бегать и смущаться от моего пристального и любопытного взгляда. — Когда он на нас из-за мороженого накричал…              — Помню леди, — вздыхаю, обнимая крепко-крепко и целуя за ушком и легонько до кучи ещё и в шейку.              Я не понял даже тогда, почему вдруг он сделал ей такое же мороженое, как и когда-то Леди Баг. Но после, начал замечать не маленькое сходство между оригиналом и реальным оригиналом, а не супергероем. Ведь Маринетт сама по себе всегда была маленьким супергероем.              Но вот тут у меня уже был фатальный прогресс мысли. А когда я и без этого начал замечать сходство, я все понял. Я просто все понял.              — Знаешь, меня в буквальном смысле спасли твои глаза, Маринетт, — разворачиваю к себе лицом и смотрю в эти голубые океаны. — Мне всегда они нравились, но я не понимал, кому они принадлежат, какой девушке мне стоит отдать сердце. У кого они такие же глубокие.              — Адриан…              — Я знаю, я всегда тебе про этого говорю, и я не устану повторять это вновь и вновь, — целую мимолетно в щечку и прижимаю крепко на крепко к себе. — Я не нашел бы тебя, смотри ты на меня по-разному всегда. Твоя любовь сама нас привела к друг другу и открыла мне глаза на многие вещи.              Она смущается, смеется, тыкается пальцами в бока, а я впервые ощущаю себя самым счастливым человеком на всем белом свете.              Она тот самый лучик надежды.              — Мам, пап, а вы чего без меня обнимаетесь? Я ведь тоже хочу, а вы мне опять не зовете, — слышится маленький обиженный голос, и я поднимаю взгляд на вторую маленькую принцессу в своей жизни, которая переняла глазки своего отца и цвет волос своей матери. Наше самое великое творение всей жизни, которое смогло пронести в себе все черты характера, которые были нам присущи.              — Иди сюда, моя маленькая, — уже мисс Агрест спокойно разворачивается, а я неожиданно почувствовав себя мега отцом подхватываю обеих принцесс своей жизни на руки и недолго кружу.              Под крик Маринетт приходиться успокоиться, и я сразу понимаю, что я вовремя их отпустил, потому что спина начинает хвастаться болью, но я доволен. Моя дочурка, оставшаяся сидеть на моих руках тоже явно довольна происходящим и подтягивает к нам дующуюся женщину на мои проказы.              — Я тебе массаж потом делать не буду, дорогой, — щуриться с ухмылкой, а я лишь обаятельно улыбаюсь, начиная строить глазки и видя как она закатывает свои, легонько кусаю её за нос, чтобы неповадно было.              — Идем-те, у нас ещё много дел, — она кусает меня в ответ за щеку и удаляется в сторону гостевой комнаты. — Скоро приедут дедушка с бабушкой.              Ребенок радостно восклицает, а я лишь выдыхаю. Все-таки, я не зря согласился стать супергероем. Сейчас я буду им всегда, будет ли у меня камень чудес или уже нет.              «Когда-то я впервые потерялся в её глазах, а теперь и вечности не хватит, чтобы из них выбраться»