Лечение с Ким Тэхёном

Чонгук выздоравливает спустя неделю, в течение которой не было ни дня, чтобы к нему не пришёл Тэхён. Альфа действительно не жаловался на самочувствие, даже несмотря на то, что они лежали в обнимку и буквально дышали одним воздухом. Но Чонгук был безмерно рад, что на Тэхёна никак не воздействует его болезнь и что расположенность к заражению у него отсутствует. Чонгук по-прежнему ощущал себя неловко, постоянно смущаясь, но его щеки и без того были покрыты нездоровым румянцем, поэтому было не так заметно природной стеснительности. По крайней мере, он так считал. За семь дней омега уже успел обрадоваться своей простуде, но только отчасти. Его не могло не радовать совместное времяпрепровождение с Тэхёном, в которого, кажется, он влюбился ещё больше. Но Чонгука расстраивало, что он пропускает занятия в универе, хоть и по уважительной причине. Приступив вновь к учёбе, на него навалились накопленные долги и домашки, которые он исправно выполнял, как только возвращался домой. Всю следующую неделю Чонгук, как ответственный студент-первокурсник, упорно занимался сутки напролёт, чтобы затем отлично отвечать на парах, а в дальнейшем и на первых зачётах. Из-за этого, безусловно, совершенно не оставалось времени на общение с Тэхёном, который так же являлся первокурсником, но на другом факультете. Однако альфа успевал ему писать и интересоваться будничной жизнью, звонил нередко и даже умудрился вновь прийти к нему домой. Он тогда сильно рассердился на Чонгука, так как тот долго не отвечал ни на сообщения, ни на звонки. А когда Тэхён оказался у него в квартире и увидел, что омега выглядит почти в точности как при болезни, то недовольно нахмурить лицо он просто не мог. Альфа долго и громко причитал, возясь на кухне и готовя бульон для супа и жаркое с овощами, потому что у Чонгука оказался абсолютно пустой холодильник, а питался он быстроприготовленными рисом и рамёном. Чонгук, как ни пытался, отнекиваться не мог: Тэхён никакой ответ не принимал, говоря о том, что со здоровьем не шутят, особенно после недавней болезни, и что «кушать нужно нормальную пищу, а не непонятно что из пластика». Омега искренне почувствовал себя совестно, потому и ляпнул, думая лишь о том, как бы задобрить альфу и расположить вновь к себе: — Прости меня, Тэхён-и. Я правда буду отныне следить за своим питанием и здоровьем… — Не отныне, Чонгук-хён. Ты должен был следить за собой без моих напоминаний, — перебил тогда его альфа, вздыхая и прикрывая глаза. Он стоял над плитой и помешивал свежеприготовленный кимчхиччиге. — Пошли на свидание, — неожиданно не только для Тэхёна, но и для себя выпалил в тот момент Чонгук, подойдя к альфе и обняв его со спины. Младший замер в его руках, прекратив помешивать суп, его глаза в точности, как и глаза омеги, округлились. Целую неделю у них были разговоры об учёбе и только. О сорвавшемся свидание они практически не беседовали, но оба независимо друг от друга понимали, что рано или поздно они таки проведут вновь вместе день, уделяя время и диалоги только партнёру, а не перемывая косточки надоедливым преподавателям. — Чонгук, — придя в себе, отмер Тэхён, выключив конфорку и развернувшись к омеге. — Если ты сказал это лишь бы отвлечь меня от важной темы, то не надо… — Что? — сделал шаг назад Чонгук. — Я правда хочу пойти с тобой на свидание, ещё неделю назад мы должны были сделать это. И ничего я не хочу отвлечь тебя от важной темы. Я ведь ответил тебе, что буду заботиться о себе более тщательно. Тэхён внимательно смотрел на него, а потом улыбнулся легонько, с каждой секундой эта улыбка становилась всё шире. Он накинулся на омегу с объятиями, утыкаясь носом во вкусно пахнущую шею. Ах, у него так чесались клыки, стоило только глубже обычного вдохнуть запах Чонгука. Его хочется съесть. Тэхён себя за такие мысли ругает, но несильно. Смотря на омегу и понимая, что он с ним встречается, что он его, думать по-другому просто не получится. Чонгука хочется сделать окончательно своим. — Ты свободен в пятницу вечером? — спросил Тэхён, отстранившись. — Боюсь, до субботы не доживу, мое терпение уже на пределе, — тихо смеётся он, получив неуверенный кивок перед этим от Чонгука. — Хочу как можно больше времени проводить с тобой. — Я тоже, — улыбнулся в ответ Чонгук, вновь крепко обняв альфу. — Так, — спустя недлительные объятия протянул Тэхён, — а теперь кушать. Как мне только оставлять тебя одного и быть уверенным, что ты нормально ешь? — бубнил он себе под нос, накладывая побольше порцию омеге, тихонько хихикающего с поведения альфы, которое только умиляло. — Своими действиями и словами ты так умиляешь, — вслух произнёс Чонгук, усаживаясь за стол. — Милашка, — добавил он, когда Тэхён сел напротив и подвинул тарелки с едой к нему ближе. — Ах, — смущённо вздохнул альфа, — прекрати, — зачесал нос. Точно смущается. — Это слишком для моего сердца, — мягко улыбался он, робко ловя взгляды Чонгука, который не меньше чувствовал себя неловко, но пытался всеми силами это скрыть, дабы ещё понаблюдать за альфой с красными щёчками.

***

Было решено встретиться в пять часов вечера, когда каждый бы освободился от занятий в университете и мог заскочить домой переодеться или, может, отдохнуть после учебного дня. Чонгук не знал, куда они пойдут, полностью доверившись альфе, который за эти два дня так и не промолвился, где же они проведут долгожданный вечер. Чонгук чувствовал себя как никогда хорошо. Он точно не знал почему, но был уверен, что всему причиной был, конечно же, Тэхён: то ли его волшебная еда, то ли греющая улыбка, то ли целебные объятия, – Чонгук не ответит, однако, казалось, всё, что касалось альфы, делало его счастливым. Омега опаздывал. На часах было уже начало шестого, а он телепался лишь в метро. Чонгук написал младшему сообщение и пытался позвонить, однако тот никак не отвечал. Мысли не было, что Тэхён мог обидеться или уйти, не дождавшись. Потому что Чонгук знал, что альфа другой. Наоборот, прождал бы несколько часов, названивал бы без конца и края, лишь бы узнать, что с ним. Поэтому Чонгук стал переживать, не случилось ли чего с Тэхёном, который всегда ко всему ответственен и внимателен. Время близилось к половине шестого, и Чонгук наконец оказался в назначенном месте, где… альфы по-прежнему не было. Омега не на шутку распереживался, готовый обзванивать друзей и знакомых Тэхёна или, на конец, обращаться в полицию. Перед этим он, конечно же, ещё раз десять пытался дозвониться альфы, но так и не получив от него ответа, решился… — Хён! — знакомый голос раздался на другом конце парка, в котором они и договорились встретиться. — Чонгук! Хён! Стой! — продолжал Тэхён, мчась на всех парах к изумленному омеге. Чонгук замер с открытым ртом и пальцами, что уже набирали номер близкого друга альфы. Тэхён же ускорился и уже через доли секунд стоял рядом со старшим, тяжело дыша. Он весь вспотел в тёплом пальто и от бега. Наверное, он побил собственный рекорд по скорости, пока бежал. На улице было довольно холодно, а тело Тэхёна буквально накрывал жар горячей волной. — Что… что случилось, Тэ? — растерянно спросил Чонгук, убирая уже успевшую замёрзнуть руку с телефоном в карман. — Я… — альфа до сих пор тяжело дышал, пытаясь подобрать слова и восстановить дыхание. — Я вернулся с пар домой и просто прилег отдохнуть. Не заметил, как заснул… — отводя взгляд, выпалил он. — Проспал я, в общем. Прости. Чонгук глядел на него круглыми глазами, пока до мозга доходила вся информация. А потом на губах начала расцветать улыбка. — Эй, Ким Тэхён! — наигранно возмутился он. — Ты мне, значит, лекции о здоровье и нормализованном отдыхе пропеваешь, а сам о себе не заботишься! — легонько ударил в грудь альфу. — Устаёшь, видимо, ещё и ночами не спишь, а потом пытаешься скрытно оправдываться. Разве можно так?! — продолжал Чонгук, в душе, на самом-то деле, переживая. — Я сплю! — попытался отнекиваться, но тут же поймал сердитый взгляд. — Прости, — поник он головой, понимая, что скрывать что-то абсолютно бессмысленно. — Я просто не могу заснуть. Мои мысли постоянно крутятся о тебе, о нас с тобой, — признаётся, облизывая губы и украдкой посматривая на омегу. — Я вообще после того, как с тобой тогда поспал, в одиночестве засыпать совсем перестал. А перед сегодняшним так и вовсе. И в отличие от тебя я забочусь о себе! Просто со сном немного сложнее… Тэхён закончил, надув губы и бегая глазами то по лицу напротив, то по парку вокруг. Он тут, можно сказать, чистосердечное выдал, а ему в ответ молчат. Его сердце точно с ума сойдёт. Чонгук же размышлял о том, как усмирить бушующее море глубоко в груди максимально незаметно и быстро. Щеки пылали красным, но благо мороз на улице скрывал истинную причину его румянца. — Пошли уже, а то я или замёрзну, или умру от твоих признаний, которые с ума сводят просто, — взял за руку альфу он и потянул на себя, громко чмокая в щёку. Тэхён шокирован встал, точно истукан, а после будто по щелчку пальцев отмер, выразительно посмотрев большими глазами на омегу. — Нельзя так делать, хён. Моё сердце еле выдерживает! — серьёзно возмутился он, в тот же момент проведя аккуратно пальцами по коже, где ещё недавно были губы Чонгука, который едва ли сдерживал улыбку. — На улице правда холодно. Веди меня, куда хотел, — перевёл оперативно тему омега. Тэхён, вздохнув и на секунду прикрыв веки, чтобы привести мысли в порядок и восстановить вновь сбившееся дыхание, взял за руку Чонгука и повёл за собой. — Боулинг? — удивлённо выдал старший, когда они прошли дальше и оказались в большем зале. Тэхён согласно промычал, снимая с себя пальто и радостно смотря на омегу. — Но я совсем не умею… совсем плох в этом, — озадаченно проговорил Чонгук, неспешно избавляясь от шарфа и куртки. — Не волнуйся хён, я научу, здесь нет ничего сложного, — уверил альфа. «Здесь нет ничего сложного», — проговаривал про себя Чонгук, беря шар в руки и подходя к дорожке. Нет ничего сложного, но Чонгук абсолютно не уверен, что сейчас не пойдёт что-то не так. Он никогда не играл в боулинг, но отчего-то в нём было предчувствие, что эта не та игра, в которой у него может что-то получиться. «Здесь нет ничего сложного», — повторял он в голове голосом Тэхёна, который позади стоял и подбадривал его. Альфа уже показал и рассказал, как что нужно делать. Со стороны и правда легко. Но Чонгуку совершенно не нравится держать этот шар в пальцах, которые неприятно сжимали. Не его это. Лучше бы на коньки пошли. На льду он чувствует себя уверенно. — Ну же, хён! — подгонял его Тэхён. «Ничего сложного», — сглотнув последний раз, подумал Чонгук и, прицелившись, направил шар вперёд, как делал Тэхён… Но что-то пошло не так. И Чонгук направился вслед за шаром. Он отпустил его, только по инерции почему-то наклонился вперёд, не устояв на месте. Шаг, ещё шаг. И вот он спотыкается и летит точно носом на красивый блестящий паркет. — О Боже мой! Чонгук-хён! — тут же раздался голос Тэхёна, который почти вовремя подоспел к нему. Но было поздно. Его Чонгук-хён уже лежал и всматривался в темноту закрытых глаз. Вставать он категорически не будет. Потому что… стыдоба. Кто ж на ровном месте падает? Определенно Чонгук. И определенно это необходимо было сделать именно на их втором свидании! Ему так везёт… — Хён? Ты в порядке? — пытался поднять его Тэхён, однако омега словно приклеился к полу. — Я не встану, — пробубнил Чонгук, задрыгав ногами. На них наверняка смотрят. Ему неловко в третей степени. — Чонгук, я просто хочу проверить, не повредился ли ты? — Я вот не повредился, зато моя гордость – да! — Что? При чём тут гордость, хён? Ты всего лишь упал… — Не всего лишь! Мне неловко. Я не встану. — Но хён, — продолжал гладить по спине Тэхён. — Ты не можешь лежать здесь. Это мешает другим играть. Тем более я хочу провести с тобой время. И если тебя это успокоит как-то, то у тебя страйк… — Я тоже хочу провести с тобой время, но чувс… Что? — замолк резко Чонгук, стоило осознанию снова навестить его. — Стой, что? У меня что? — Страйк, — улыбался Тэхён. — Страйк? — вскинув голову и глянув на экран, а позже посмотрев и перед собой, Чонгук удостоверился, что у него правда был страйк. Уму не постижимо. Кегли и правда все лежали, а на экране ярко горело слово «страйк». Или это у Чонгука в глазах ярко. Омега тут же вскочил, обернулся к Тэхёну и заголосил радостно, кидаясь тому на шею. Как он умудрился так некрасиво закинуть шар и выбить целый страйк. Повезло, ничего не скажешь. Уверенность в Чонгуке возросла. — Не расстраивайся, хён, — прижимая к себе, ласково произнёс Тэхён. — Ничего страшного в том, что ты больше не выбил страйк нет. Зато ты с первого раза его получил! Это редкость. Я горжусь тобой, — улыбался подбадривающе, пока Чонгук надувал в печали губы. — Это не редкость, а обычная случайность! — Не думаю, что сегодня это самое главное. Для меня важно, что мы провели этот вечер вдвоём и хорошенько повеселились. Тебе ведь понравилось? — Конечно! — просиял омега, разворачиваясь в объятиях альфы. Они стояли уже у подъезда Чонгука. Тэхён, как истинный джентельмен, проводил его до дома, согревая в своих надёжных руках. Чонгуку безумно комфортно и тепло рядом с альфой. — Мне всё очень понравилось. Это был лучший день в жизни, даже несмотря на моё невезение в боулинге. — В следующий раз будешь более уверенным и всё обязательно получится, — чмокнул в кончик носа его Тэхён. — Или куда ты хочешь пойти на наше третье свидание? — Может, на коньках покатаемся? — На коньках? — удивился альфа, а Чонгук согласно кивнув, промурчав. У Тэхёна немножко сердце ёкнуло. — При условии если научишь меня. А то я как корова на льду, честное слово, — признался Тэхён, а Чонгук рассмеялся, запрокидывая голову. Его смех волшебный. Когда у альфы перестанет останавливаться сердце при виде этого очаровательного омеги? Тэхёну кажется, что это будет продолжаться вечно, и он совсем не против. — Хорошо. Обещаю, что научу, — аккуратно поцеловав в уголок губ, Чонгук хотел отстраниться, чтобы вскоре попрощаться и скрыться в подъезде, однако у Тэхёна были немного иначе построены планы. Альфа придержал его рукой за спину, плотнее прижимая к себе и ловя удивленные глаза своими. Тэхён понимал, что момента лучше не будет, и пока его уверенность не испарилась, им нужно было пользоваться. Он осторожно, позволяя омеге в случае чего его отвергнуть, приближался к чужим губам. Через несколько секунд, за которые никакого сопротивления не произошло, они наконец приникли ртами друг к другу, плотно прижимаясь губами и почти не дыша. Чонгук, кажется, улетел в космос, по крайней мере, он так себя сейчас ощущает. Этот поцелуй… он так долго его представлял, как будет целовать Тэхёна. И стоя сейчас, целуясь, Чонгук испытывает эйфорию, которую невозможно описать. К слову, Тэхён испытывает то же самое.