Способ забыться.

— Скарамучча? —, послышался неподалёку до боли знакомый голос, какой сам брюнет предпочёл бы больше никогда не слышать ,— Как ты себя чувствуешь? Тебе нужна моя помощь? —, вновь донеслись приятные ушам речи, но на этот раз уже совсем рядом, чуть ли не над самым ухом темноволосого юноши. Тот, однако, хоть и опешил, но виду старался не подавать, что исполнялось с особым трудом, не исключая факт пьяного угара. Харкнув в сторону ближайших кустов, где, вероятнее всего, находилось все питание Муччи за весь прошедший день, парнишка вытирает рот, и, слегка нахмурив свои брови, наконец-то поворачивается на источник звука. Чертовски не хотелось верить в происходящее, ведь оно больше походило на сцену из дешёвой комедии, но, по правде говоря, абсолютно никому не было смешно на тот момент. Брюнет, выходя из своих раздумий и игнорируя очередные, но более слабые позывы вывернуть желудок наизнанку, все же находит в себе силы и отрицательно качает головой, а после и вовсе сам тщетно пытается встать на ноги. Как и ожидалось, упрямство Скары совсем не пошло ему на пользу, а наоборот поставило того в еще более неловкое положение. Хотя, казалось бы, куда ещё хуже? Прямо перед темноволосым сейчас и находился его бывший, который, на момент отношений, ни при каких обстоятельствах не позволял Скарамучче употреблять алкоголь. — Кадзуха... Не трогай.. —, некие слова едва пробивались через неразборчивое бормотание пьяного в стельку юноши, который отчаянно старался сопротивляться и без того слабой хватке Каэдэхары. Сам Кадзу, к слову, вовсе не хотел расставаться с тем, кого любил сильнее всех на свете, но данное решение оказалось неизбежным, как минимум по той причине, что принято оно было на эмоциях, да и весьма значительную роль сыграло нежелание парней попытаться исправить хоть что-то. Зачем пытаться отреставрировать заброшенное здание, если безо всяких морок можно позволить себе купить новый дом? Не имеет значения, насколько родной была забытая постройка.. Блондин, конечно, ещё несколько дней назад успел услыхать от н-ных источников о том, что Мучче жизнь малиной совсем не кажется, потому и краснопрядого парнишку, откровенно говоря, даже начала мучать совесть. Именно по этой причине он сейчас и старается дотащить упрямого темновласого до своей машины, пока тот всячески упирается в силу своих возможностей, коих, разумеется, было не совсем достаточно даже для того, чтобы собственную руку на весу подержать. Преодолев мучительное расстояние в жалкие 20 метров, алоглазому все же удаётся усадить Скарамуччу на переднее пассажирское сиденье. Какими судьбами удалось провернуть подобное - загадка, которая, вероятнее всего, останется неразгаданной на долгие времена. Выдохнув с облегчением, Каэдэхара и сам поспешил занять водительское место, предварительно не забыв закрыть в машине двери, дабы присечь жалкую попытку брюнета вылететь из транспорта на ходу. Темно. Даже несмотря на неоновые вывески, которые сейчас казались самой бесполезной вещью в мире, ведь дальше злосчастной двери клуба ничего осветить не могли. Во мраке, под тихое и весьма недовольное бурчание своего выпившего попутчика, несчастный Кадзуха старается нащупать ручник, и.. о боже, тут же чувствует, что план с треском и позором провалился. До бледноволосого постепенно начинает доходить мысль, что ладонь его находится явно не на ручном тормозе, а, скорее, на колене и без того возмущенного брюнета. Ко всеобщему удивлению, Скарамучча в ответ на такое, казалось бы, наглое действие, лишь слегка вздрогнул, а после и вовсе притих, повернув голову в сторону окна. Видимо, чтобы не пересекаться взглядами с блондином, тем самым создавая ещё более неловкую атмосферу, чем она была сейчас. Юноша устроился поудобнее, прикрыл свои уставшие глаза и тихо вздохнул. В машине все казалось таким родным и знакомым, что выходить из неё совершенно не хотелось. Рука темноволосого мальчишки медленно скользнула к холодной ладони обладателя красной пряди, от чего тот смутился сильнее. — Отвези меня домой, Кадзу.. —, хриплым голоском проговаривает Мучча, затем, медленно и нежно, словно так и должно было быть, начинает поглаживать пальчики своего некогда возлюбленного, но, к великому сожалению, уже бывшего.