чапман рэд

— позови меня, когда все до единого уже забудут, что такой человек, как мишель амальяне вообще когда-то существовал. я тут же найду тебя. — алая кровь стекла отовсюду. не было ни единого места на коже юноши, которое не было бы в ссадинах или ранах. наото никогда не мог смириться с тем, что такие молодые и амбициозные люди, которым ещё так рано умирать, все же встречаются со смертью один на один. сколько бы войн мужчина не прошёл, но этот осадок всё ещё таится в его сердце и вывести его никакими препаратами не выйдет. травмы, полученные по молодости никогда не заживут, точно так же как и шрамы на коже простых смертных. — обещаешь? — голос дрожал, не смотря на все усилия держаться. уж кому, но не ему точно сейчас впадать в панику. — я когда-либо обманывал тебя? — акцент на последнем слове ударил в голову. мишель мог врать кому угодно и когда угодно. при чём никогда не угадаешь, что именно он может сказать. но рядом с наото язык будто сам по себе выпаливал правду и все свои планы. и это было его главной слабостью. он не мог устоять перед возлюбленным. не мог обманывать, как делал это с другими, не очень интересными людьми. — обещаю. это было последнее слово, последний раз, когда можно было услышать его звонкий, как колокольный трезвон, голос, постепенно затухающий, будто окончание этой самой симфонии.

—

мужчина не знал, что он сейчас делал в этом разноцветном клубе. обычно он такие места не посещает, но так как любимый лучший друг обладает отменным даром убеждения и прилипчивостью, согласиться всё же пришлось. — выглядишь, будто сейчас помрёшь, ей богу! — протягивая какой-то очередной крепкий коктейль, зеленоволосый со змеинными глазами пытался развеселить, но выходило это мягко говоря хуёво. — ты же знаешь, что я не любитель подобных мест, суа. — отставляя в сторону допитый стакан виски, мужчина спиной облокатился о барную стойку, разглядывая обстановку. выглядело всё конечно шикарно, но давящая пошлость и распущенность местного контингента явно отталкивала мужчину. он привык вечера проводить с чашкой кофе и книгой в руке, желательно под треск камина или спокойную музыку. ну или на крайний случай готовить лекции для студентов, всё же-ка кни крути, должность профессора математики в покое никогда не оставляет. особенно когда ты курируешь таких оболтусов, как четверокурсники, которым уже всё равно на этот университет, лишь бы выпуститься и забыть об этом месте, как о страшном сне. иногда наото, ныне звавшемуся как мистер бенджамин деларейн (всё же уже не одна сотня лет прошла, да и в европейской стране будет удобнее с соответствующим именем, а не с родным японским.), тоже мечтал о таком, но начальство просто разворачивало его лицом к двери и говорило идти просвещать новое поколение великим наукам. «вы же такой хороший профессор, да и студенты вас любят! ну не найдём мы вам замену! вы ещё и такой молодой, то что нам надо!» — знал бы это ректор, что бенджамин раз в десять (минимум) старше его, точно упал бы со своего кожаного кресла с инфарктом. — эу, ты чё ещё кислее стал? тебе подмешали что-то что ль или как? — щёлканье бледных пальцев перед лицом тут же привело в себя. — су, блять, не пугай так, змеёныш. — мужчина показательно отстранился от этих щелкающих пальцев, но лишь на мгновение. — универ. — одного лишь слова хватило, чтобы змей всё понял. — блять, я хоть и не работаю в этой твоей шарашкиной конторе, но меня она уже тоже подзаебала. как ты вообще ещё не уволился нахер? — допивая содержимое своего стакана, мужчина непроизвольно и тяжко вздохнул. ему правда было жалко друга. порой тот ночами не спал, синяки под глазами стали уже частью строгого, но надо сказать, довольно очаровательного лица. хотя пару сотен лет назад деларейн был свеж и молод, но какие-то пару десятков лет смогли повлиять так, что мужчина теперь выглядел не на двадцать лет, а на плюс-минус тридцать пять. — я уже тебе рассказывал про то, что говорит ректор. — этот старый хрен? помню, как он меня по анатомии шмонал. чтоб он подавился своими билетами. — глотая очередную порцию какого-то невнятного алкоголя, суа недовольно морщил брови. да, этот дядька явно когда-то потрепал его нервы в студенчестве. — не дай бог ему попасть ко мне на операцию! я от него сразу откажусь! — похоже, выпитый надевано виски начал действовать и заставил деларейна расскрепоститься, тут же послышался его смешок. — скорее он от тебя откажется, когда узнает, кто его будет оперировать. — не отставая от друга, мужчина тоже начал медленно подтягивать третий или четвёртый стакан, но уже вперемешку с колой. не любил он выпивать, поэтому решил сбавить обороты. всё же ему ещё доставлять эту пьяную змейку до дома, ну или на крайняк расположить в своей квартире, так как та находилась ближе. — или во время операции проснётся и будет говорить как, что и где резать. — если он начнёт так говорить, ты ему скорее сонную артерию перережешь. — суа был на самом деле очень доволен собой, наконец ему удалось хоть как-то отвлечь друга от этих его запар университетских в их общий выходной. — ну или так. потом сменю документы и отчалю в родной таиланд! потом тебе пришлю фотки с путешествия. и ты заезжай. мама будет рада тебя увидеть. иногда мне кажется, что она тебя любит больше, чем меня! — давай сначала рассмотрим тот факт, что меня многие любят. — это звучало бы довльно самовлюблённо, если бы не было правдой. за хорошенькую внешность полюбить человека довольно просто, да и характер у профессора был не то чтобы мягкий, но сдружиться с ним не составляло труда. хоть и был он довольно строгим. поэтому девчонки часто бегали за ним, да и парни порой не отставали, желая скорешиться и получить выгоду в качестве поощрений. но такое никогда не прокатывало. математик был женат на работе, но давно пожалел, что согласился на эту авантюру, желая скорейшего развода. — что правда, то правда. за тобой всегда хвостиком бегала толпа фанатов. — оба звонко рассмеялись, всё же они скучали отчасти по прошлому. — кстати, красавчик, вон там, — суа перевёл взгляд куда-то в толпу, где витвилась какая-то компашка молодых людей. — кое-кто явно запал на тебя и глазки свои хитрые отвести не может. — змей лишь ухмыльнулся, протягивая очередную порцию опять-таки не внятного алкоголя. бенджамин уже успел пожалеть, что на сегодня отключил свою функцию трезвый водитель и, похоже, сейчас сопьётся за один вечер с этой зелёной бестией, в которую каким-то хуем всегда влезало неимоверное количество алкоголя, а затем точно также и выходило. — ты про кого именно? девчонок там не одна и не две. — да не про них я, идиот! вон видишь, кудрявенький и смазливый? бесит аж своим личиком. — су, мы с тобой тоже так-то смазливые, раз на то пошло. — да заткнись, ты, гений подъёбов! — он мне кажется знакомым… — приглядевшись лицо точно казалось таким, будто мельком, но его точно видел профессор, но из-за темноты и тусклого света разноцветных огней, было ужасно видно, поэтому точно понять кто это, неудалось. — ну вот отлично, повод узнать получше! — ехидно издав смешок, тот чуть не подавился от прилетевшего подзатыльника. — за что? — вскрикнул недовольно змей. — чтоб не расслаблялся.

—

опять этот чёртов суа куда-то делся. по-любому подцепил кого-то на танцполе и теперь развлекается. в общем, ничего удивительного. кудрявая фигура, за которой бенджамин искоса вёл наблюдение, рассеялась среди толпы. «вот он!» — заметив юношу одного у выхода, ноги почему-то сами понеслись в ту же сторону. вопрос зачем ему это надо было, до сих пор остаётся открытым. может быть это простое любопытство или желание узнать, кто же это такой смелый в открытую так нагло глазеет. его маршрут привёл к курилке за углом клуба, где они были одни. «ну заебись ты конечно придумал, гений. что теперь делать? в кармане-то только зажигалка.» — отозвалось где-то в сознании. «да не трепыхайся, щас что-нибудь придумаем, будто в первый раз.» — парировал мужчина. «вот именно, что в первый, идиота ты кусок.» «спасибо больше за поддержку.» — что же, пора взять себя в руки и действовать. «иди нахуй.» — голос явно был недоволен. «ответ был очень ободряющим, спасибо.» наконец, этого беглеца можно было рассмотреть чуть лучше, хоть на улице было также темно, но теперь он хотя бы был рядом. юноша, по внешности можно было сказать, что тот точно был южанцем: по видимому смуглая кожа, по крайней мере она была темнее, чем у самого бенджамина, хотя сам мужчина был до жути бледным, из-за чего часто называли его внешность аристократической и были правы. кудрявые чёрные волосы, что доходили до скул и довольно небрежно лежали, судя по всему ещё и были влажными, скорее всего от танцев, но это придавало какой-то свой шарм. по телу извивались татуировки, обе руки и шея были забитыми и, надо сказать, ему это очень шло вместе с этим гребанным проколом нижней губы. а губы его были довольно пхулыми. теперь деларейн понял, как выглядят эти уста, которые описываются в книгах, говоря, что такие хочется целовать и целовать. и этот пробирающий до мурашек хитрый взгляд, словно на тебя смотрит хищник, выжидая часа, когда он сможет наброситься на тебя. эти радужки будто сверкают фиолетовыми огнями, похожими на аметист. его профессор видел вживую всего один раз в жизни, но почему-то навсегда запомнил его красоту. теперь такие два камня смотрят прямо в его душу. он точно не человек. может быть ангел, но ангелы никогда бы не выглядели так соблазнительно. «дьявол. он точно дьявол.» — мужчина не раз сталкивался с ними. да что там, он был их предватителем, когда отрёкся от своего статуса святого и чистого. аура демонов была точно такая. он ни с чем её не спутает. потому что единственный любимый им человек был таким демоном, при чём одним из самых сильных. а этот юноша, похоже, не отставал от него. — будете? — протягивая, на удивление, тонкие и такие изящные руки с пачкой красного чапмана, тот ехидно улыбался. ох уж этот взгляд охотника! — не откажусь. — деларейн знал, что нельзя трусить перед этими существами, поэтому смотрел прямо ему в глаза, пока тот сам не отводил их. и это было ужасным напряжением. никогда ещё такого взгляда мужчине не встречалось. он был не тяжёлым, нет. скорее прожигающим и зачарованным. а ещё до ужаса заинтересованным в его личности. вытягивая одну сигарету из пачки и поджигая её, пойманный беглец проделал то же самое, опираясь на серую кирпичную стену. воздух наполняла влага, похоже недавно прошёлся дождь и на улице стало зябко. дул прохладный ветерок, освежающий после душного помещения. это то, что нужно было сейчас, кажется, немного перебравшему с алкоголем, мужчине. всё же пьянки это не его. лучше он заботливо подержит того же суа за волосы, пока тот очищает свой желудок от выпитого алкоголя и затем уложит спать, заранее поставив рядом тазик и таблетки от похмелья с бутылкой воды на прикроватной тумбочке. в пока эта бестия опять глазела на рыжеволосого профессора, отходящего от мучающей духоты, потягивающего сигарету. соблазнитель сам был соблазнён этим ангелком. хотя в последнем он сомневался. хотелось вывести его самые грязные черты наружу. эти длинные рыжие, чуть ли не красные волосы не пошли бы ангелу. слишком похоже на кровь, а эти создания такого не любят. наконец, мужчина заметил, что его опять прожигают взглядом. алкоголь явно решил сегодня сыграть с ним злую шутку и повеселиться вдоволь, иначе деларейн не мог объяснить то, что выпалил из своего рта. — понравился? — обернувшись спросил тот у юноши, делая затяжку и смотря, будто сверху вниз. что ж, это было эффектно до такой степени, что этот, негласно провозглашённый в голове бенджамина, суккуб, обомлел на долю секунды, но затем вновь его уголки губ поползли вверх. — очень. — бычки от сигарет полетели куда-то в лужу, но это уже не очень важно. в следующую секунду, порядочный и уважаемый профессор, наверное поразил бы всех, кто его знал таким, ведь так жадно напасть на какого-то первого встречного мальчишку с поцелуем, при чём до ужаса пошлым, вдавливая юное тело в холодную стену, было не совсем к лицу мужчине. но ему было плевать, он делал то, что тогда его мозгу казалось правильным. «о, мишель, прости меня, прости. но ты бы сам не устоял перед ним.» горячо. всё тело обдавало жаром, казалось, что ещё немного и оба расплавятся. неизвестно, каким образом, но нога мужчины оказалась промеж юных бёдер, а сам их владелец, чуть опустился, похоже специально для того, чтобы тереться своим пахом об это сильное бедро. он пах этим чапманом, так одурманивающе до блевоты, что даже начинает нравится. бенджамин молил, чтобы никому в голову сейчас не взбрело пойти перекурить. только не сейчас. он был не готов отпускать эту бестию, что хрипло простанывала в поцелуе и так извивалась в его объятиях, сжимала ткань бедной рубашки на спине, поцарапывая через неё спину, своими чёрными ноготками. если бы деларейн всё ещё был святым и его заставили бы покаяться в содеянном, то он бы ни за что не сделал это. потому что если скажет, что это было противно, то солжёт. впервые за долгое, очень долгое время, он чувствует тот самый жар на контрасте с холодом, чувствует это тепло в области живота и чьи-то прикосновения, заходящие за рамки приличия, гуляющие по крепким плечам, спине и бокам, оглаживая, хотя нет, скорее щекоча кожу, лишь иногда сжимая её до покраснения. их глаза одновременно поймали взгляд друг друга. «грёбанный демон.» — читалось в глазах мужчины, в то время, как глаза юноши победно сверкали. «он поддался.» — только что это мысль дошла до обоих. — блять, кица, ты где есть? — раздался мужской голос со стороны входа в этот злосчастный клуб. только не сейчас, наш белый и пушистый математик ещё не успел полностью вкусить этого мальчишку. — что ж, ещё встретимся как-нибудь, красавчик. — на прощание кица только успел поцеловать его в уголок губ и провести своей холодной рукой по спине мужчины. но беглец что-то всунул в карман его брюк, похлопывая по нему. — на память. — вновь, он подмигнул и начал уже скрываться. — опять сбегаешь, киц. — в ответ он только посалютовал двумя пальцами, увиливая за поворот ко входу клуба, словно чёрный котёнок. в кармане оказалась та самая пачка чампан рэд, заполненная лишь наполовину. они пахли им.

—

— блять, джей, где тебя носило? — су явно был недоволен тем, что ему пришлось искать друга по всему клубу. — я думал ты меня кинул! — на удивление, он был более-менее в состоянии нормально говорить и передвигаться. — вообще-то это ты меня оставил и я попытался хоть как-то развеселить себя. — змей кинул удивлённый взгляд, поражаясь своему другу. обычно тот никогда не творил чего-то подобного и всегда дожидался его у стойки, болтая с барменшей, с которой уже успел сдружиться. — ты сейчас будешь в шоке, поэтому держись лучше за что-нибудь. — да, блять, не томи ты уже, мне и так плохо! — эта драма квин оперлась об ту же кирпичную стену клуба, выжидая, чего же натворил порядочный профессор, жадно глотая воду из бутылки, которую любимый друг позаботился купить для своего не менее любимого дурга-алконавта. — короче я чуть не трахнул этого мальчишку, который глазел на меня, в курилке. — абсолютно спокойно сказал джей, в то время, как бедный его собутыльник чуть не подавился этой проклятой водой и пролил часть на асфальт. — ты… — пытаясь отойти от шока и подлости со стороны этой водицы, глаза заметно расширились, явно не лживая такого ответа. — чтоб наш профессор да и занимался такими непотребствами в общественном месте, это охуеть, конечно. — интересно, если бы это увидел ректор, он бы уволил меня? — ты только что чуть не переебался с первым встречным пацаном, а тебя интересует уволят тебя наконец или нет за то, что ты ебёшься у мусорки? — да. — опять спокойствие пришло к сознанию, похоже прохлада и бодрящий ветер привёл в чувства деларейна, и теперь он обдумывает то, что сейчас произошло, стараясь объяснить здравомыслию, которое покинуло его всего на пять минут, что ни за хуйня здесь произошла. — пизда, джей, поехали домой, а то меня щас инфаркт хватит, а из врачей здесь только я и то, собираюсь откинуться. такси на тебе.

—

уложив друга спать, естественно в своей квартире, бенджамин вздохнул с облегчением. наконец этот день подошёл к концу. но тут он вспомнил про эту чёртову пачку сигарет. нет, так не пойдёт, надо развеяться. быстро накинув пальто, он надеялся, что суа не проснётся и не разнесёт всю хату в поисках внезапно исчезнувшего друга. на улице обстановка не изменилась. всё та же влажность в воздухе и на листьях деревьев, что так красиво поблёскивают в лунном свете; стрекотание насекомых и шелест листвы вперемешку с нечастыми звуками проезжвющих мимо машин на высокой скорости. мда, ночь — излюбенное время для таких смельчаков и экстрималов, помимо алкашей, что сейчас мирно спят в кроватке. мужчина не знал, куда идти. он просто доверился чувствам, хотя по тому, что произошло недавно, уверенность в них немного подкосилась. перед деларейном открылся вид на мерцающий город. судя по всему, он наблюдал на него с обрыва. вокруг царила лишь природа. её звуки и запахи были везде. бенджамин соскучился по этому чувству. когда он ещё жил в древней японии до периода киндай, часто по ночам сбегал из дворца, обращаясь в лиса, в лесную глушь, где его никто бы не смог найти, кроме, разве что других животных. и теперь, когда ветер дул прямо ему в лицо, воспоминания захлестнули и казалось, будто всё, что происходило в его памяти было вчера. он скучает. по погибшим друзьям, семье, просто по тому времени. да, оно не стоит на месте и это должно быть хорошо. общество развивается и то, к чему оно пришло, радовало джея. но ради этого ему пришлось оставить своих близких и часть себя в этом кровавом прошлом. последним, кого он потерял был мишель, умирающий прямо на его руках. это было одним из самых сильных ударов. и это его «обещаю», такое тихое и ищущее надежды, что заставляет сердце разрываться на куски. если бы он мог, то отдал бы жизнь за свою любовь. но судьба решила иначе. обещал. он обещал! собрав силы в кулак и преодолев поступивших ком в горле, предварительно оперевшись на деревянные перила (похоже, всё же здесь когда-то и были люди, но давно забыли про это место. а жаль, оно было неимоверно волшебным.). — мишель… — голос до ужаса дрожал. — мишель, где же ты? — ещё немного и он точно бы расплакался. напряжение поступало по всему телу. бенджамин специально искал отвлечение в работе и компании друзей, лишь бы не вспоминать прошлое. иначе, когда он оставался один, все воспоминания потихоньку превращались в снежный ком, который катится с горы, становясь всё больше. — сзади. — послышался голос за спиной. обернувшись, мужчина не поверил. перед ним стоял он. тот, от кого пахло чапманом. красным. — привет. — произнёс всё тот же звонкий голос, а губы, одна из которых была с серебряным колечком, виновато расползлись в улыбке. — скучал? — безумно, шели. — в ту же секунду амальяне набросился на него с объятиями. оба так долго ждали этого момента. наконец, они нашли друг дурга в этом огромном, столь необъятном мире. — лис, ты больше никогда не оставишь меня? — — никогда, малыш. больше никогда. сколько они так про стояли? пять, десять, пятнадцать минут? им было не важно, главное — они сейчас вместе. спустя столько времени.