День Тэ

      Ким Тэхён открыл дверь и вошел в помещение службы занятости ровно в тот момент, когда часы показали 09:15. Никакой надежды он, как обычно, не питал, но на этот раз девушка за столом напротив двери встретила его улыбкой.        — А, господин Ким! У нас для вас кое-что есть. Сразу два запроса: консультантом-психологом к господину Ли и к господину Паку, гувернером. Я бы подумала, что наоборот, но что есть, то есть. Может, у его нового партнера ребенок от первого брака? Или пришлось последить за ребенком родственника?       И она выдала Киму распечатку с адресом.       — Вот, пожалуйста, господин Пак, улица Апгуджон Родео, дом 98, квартира 23. Сегодня ровно в 10:00, если поспешите, то может, и успеете, это через 5 кварталов отсюда.       — О, не знаю, как Вас и благодарить! — спешно забормотал Тэхён, в нервном напряжении перебирая пальцы. — Я уже почти отчаялся, ведь не так часто есть нужда в воспитателях для детей, гувернеры — редкость в наше время, по каждому из предметов свой репетитор.       — Да уж, нечасто, — согласилась девушка и отвернулась к экрану компьютера, давая этим понять, что разговор закончен.       Выйдя обратно на улицу, Тэхён с наслаждением вдохнул бодряще-холодный воздух, но тут же поежился — старая куртка совсем не грела. Что неудивительно, этому предмету одежды уже три года, как, впрочем, и брюкам, и берету. Вокруг шумел машинами, пестрел рекламами всех размеров и измерений и гомонил разговорами утренний город. Тэхён влился в общий поток. Угловатый, но пластичный, высокий, худощавый вследствие плохого питания, с выражением лица обнадеженно-обеспокоенным и с глазами, полными тихой паники — это увидел бы любой, встретившись с ним взглядом. Но, увы, никому во всем мире не было дела ни до Ким Тэхёна, ни до его глаз, ни до причин, заставляющих его ощущать все это внутри.       Тэхён дошел до остановки, но решил, что стоимость билета выше, чем он мог потратить, и, прибавив шаг, поспешил преодолеть эти пять кварталов, потому что опоздать и позволить себе лишиться последней надежды было последним, чего бы он желал сегодня. Почти с завистью он смотрел на молодых и не очень людей обоего пола, которые стрижами рассекали пространство на электросамокатах, велосипедах, а особые смельчаки — и на моноколесе. А ведь под землей есть еще и метро! Всё это для тридцатилетнего Тэхёна, не так давно переехавшего из небольшой религиозной деревушки с населением чуть больше 1200 человек, до сих пор было дико и чересчур. Он ощущал себя не то чтобы пылинкой, но человеком крайне не вписывающимся — одним словом, дикарем. Он и стыдился этого, и втайне мечтал исправить эту ситуацию, но обстоятельства каждый раз ему доказывали, что они намного сильнее его.       Здание, в котором находилась нужная ему квартира, выглядело более чем роскошно и раздражающе. Оно стеной уходило ввысь, устремляясь к небу, и каждым своим архитектурным решением вселяло неуверенность в и без того обеспокоенного молодого человека. Тэхён вдруг остро ощутил, что выглядит почти убого, что горделивая посадка головы не дает нужного впечатления, а неделя походов в службу занятости заметно подорвала его природную храбрость и отвагу. Помощи просить оставалось только лишь одним способом, и, закрыв глаза, он про себя произнес: «Господи, спаси, сохрани и помилуй! Это мой последний шанс, и мы оба это понимаем!». И, перекрестив ступени под своими ногами, он поднялся по лестнице и зашел в дверь подъезда, где сразу наткнулся на внимательный, а затем и презрительный взгляд консьержа. Но ответ, что квартира 23 находится на 12 этаже, от него всё же удалось получить, как и кивок в сторону лифта, дверь которого охраняли кадки с такими раскидистыми растениями, что Тэхён невольно задумался, как им хватает света среди всего этого обилия мрамора, латуни и огромных зеркал.       Дождавшись, пока из спустившегося лифта выйдут две расфуфыренные фифы с карманными собачками в руках, Тэхён нажал на кнопку нужного этажа. Скоростной лифт и приторный запах чужих духов заставили сердце биться еще сильнее, а ладони — вспотеть. Но делать нечего и отступать некуда, и вот уже в крайне взволнованном состоянии Тэхён стоит возле двери с блестящими цифрами, вперив взгляд в массивные часы, оставшиеся по наследству от отца, дожидаясь, пока стрелки покажут ровно десять, чтоб он мог позвонить в дверь.       Звонок был громким, мелодичным, и его было прекрасно слышно из-за двери. Но никто не ответил. В обычной жизни Тэхён совершенно точно не был столь наглым и бесцеремонным, но чрезвычайные обстоятельства придали ему моральных сил и дерзости, и он настойчиво, в течение целых пяти минут то нажимал, то отпускал кнопку звонка. Но вот дверь внезапно распахнулась, и он увидел стоящего в коридоре квартиры парня, который оказался столь очаровательным, что Тэхён взволнованно ахнул во весь голос — это же просто ангел перед ним, ну или как минимум звезда экрана!       Мягкие золотистые кудри небрежно обрамляли лицо, глаза цвета расплавленного серебра сонно моргали, а легкий румянец не оставлял сомнений, что ангел юн и невинен. Это впечатление чуть портил слегка вызывающий вид накинутого на плечи пеньюара цвета вечерней розы, распахнутого на груди и… ниже? не скрывающего шортиков из той же ткани, отороченных полосой широкого кружева в тон. В фильмах такие пеньюары присутствуют в сценах соблазнения и томно скользят с плеч обворожительных актрис. Уж в чем в чем, а в старом кинематографе и в поведении шикарных дам в откровенных сценах того времени (не стоит путать с этим!) Тэхён разбирался прекрасно — он был просто фанатом ретро-фильмов. Но видеть подобное одеяние на людях одного с ним пола ему еще не доводилось!       Парень, а это, очевидно, был именно он, имел вид испуганный и настороженный. Но при виде Тэхёна он просиял, и черты его лица разгладились, придавая ему мягкость и игривость.       — Я пришел… — робко начал Тэхён.        — Который час?        — Когда я начал звонить, было ровно десять. В точности, как вы и указали. Мистер Пак? Я — Ким Тэхён, меня направили к вам из агенства. Сейчас пять минут одиннадцатого.       — Боже! — неожиданный собеседник круто развернулся и исчез из виду, не предложив последовать за собой. Но Тэхён уже был готов к безрассудным поступкам. Он зашел следом и прикрыл за собой дверь, твердо решив не уходить из этого дома без собеседования.       Проследовав в гостиную, Тэхён в нерешительности замер на пороге — двухуровневая квартира была настолько большой и шикарной, что огромная винтовая лестница наверх смотрелась очень скромно и совсем не притягивала взор. Взгляд метался по огромным французским окнам в пол, по стенам с картинами, блистающими нескромными образами и фривольными темами, по диванам всех возможных расцветок и форм, креслам, этажеркам, вазам и зеркалам — всё выглядело как лавка антиквара — слишком много эпох, форм, цветов. Но в этой невероятной эклектике рождался уют и какой-то почти осязаемый комфорт — именно отсюда никогда не захотелось бы уходить. Что за магия такая? Или это просто запах огромных денег затмевает ясность ума? Кто бы ни был хозяином этого роскошества — было ясно, что он просто невероятно богат.       Не сразу Тэхён увидел, как по всем предметам мебели ураганом проходится тот, кто открыл ему дверь — собирая в руки мужскую одежду в количестве явно большем, чем хватило бы для одного комплекта, даже если тут и раздевались накануне в спешке. Но, решив, что это уж совсем не его дело, он лишь задал уместный, как ему казалось, вопрос.       — А где же мальчик? Ему разве не пора вставать?        — Еще и как пора, уже почти пол-одиннадцатого, буду очень благодарен, если вам удастся его поднять прямо сейчас! Он наверху, в большой спальне. Кстати, приятно познакомиться, я Чимин! — махнув небрежно рукой, парень продолжил свою спонтанную уборку, больше не обращая на Тэхёна никакого внимания.       Подумав, что вопросы трудоустройства лучше решать, показав себя с более выгодной стороны, Тэхён легким перышком взлетел по ступеням наверх. Дверь в спальню была приоткрыта, найти ее оказалось несложно — край огромной кровати с лежащим на ней укутанным с головой телом не оставлял вариантов. Тэхён решительно вошел, раздвинул тяжелые голубые портьеры, впуская свет и воздух через кем-то ранее открытую створку окна. Обернувшись к кровати, он потянул за край одеяла.        — Малыш! Пора вставать!       Каково же было его удивление, когда из-под сползающей в сторону ткани показалось совершенно обнаженное тело молодого человека, явно вышедшего и из школьного, и из подросткового возраста. Его округлые и почему-то смуглые ягодицы смущали взор, но очень недолго — он почти сразу же повернулся на спину, явив взгляду крайне ошарашенного Тэхёна еще и стоящий, как флагшток, обрезанный член.       — Малыш? Да не сказал бы, я уже большой мальчик! — жизнерадостно хихикнул парень и продолжил. — А где Чимин?       Тэхён, краснея щеками и судорожно выпуская трясущимися руками край одеяла, спешно отступал в сторону двери — его гетеросексуальное сердце громко билось, не в силах пережить, что глаза впервые в жизни видят столь интимную часть тела незнакомца.       Видя, что от стесняшки в дверях толку мало, молодой человек громко позвал:       — Чимииииин! Иди сюда, Булочка, мне срочно нужна твоя помощь в одном деликатном деле!       Тут же юрким ужом мимо Тэхёна проскользнуло блондинистое нечто в пеньюаре и, с разбега взлетев на кровать, принялось обнимать обнаженного парня, тесно прижимаясь к нему и чередуя поцелуи со словами, прямо противоречащими действиям.       — Вставай и собирайся немедленно! У тебя нет времени! И я опаздываю, давай уже быстрей, ну же!       — Ну, перестань, иди-ка поближе сюда! — перебил его уютно-ворчливый баритон парня.       — Ни в коем случае! Мало ли что ты еще сонный, я-то давно встал, и у меня много дел. Уж не думаешь ли ты, что можешь проваляться здесь весь день?       Тут же, соскочив и вручив принесенную с собой одежду неудовлетворенному и озадаченному таким положением вещей юноше, Чимин схватил за руку всё еще тормозящего Тэхёна и спешно выволок за собой в коридор. Громким шепотом он сказал:       — Срочно нужно избавиться от него в ближайшие десять минут! Помоги мне, делай, что хочешь, но выстави его за дверь! Я в долгу не останусь, ну, пожалуйста!       И тут, как по мановению волшебной палочки, Тэхён вспомнил, что хоть и работает гувернером, но за плечами имеет высшее психологическое образование. И если закрыть глаза на обнаженность жертвы, то вполне можно его и применить, ведь правда? Манипуляции просты и примитивны, но действенны. Приступим?       В это время дверь распахнулась, и тот самый парень, теперь облаченный в роскошный парчовый мужской халат самой невероятной расцветки, бросил небрежно, ни к кому не обращаясь:       — Возможно, некоторые так торопятся, что могут обойтись стаканом апельсинового сока. А вот я голоден, и мне нужен завтрак.       И, не сдержавшись, все-таки подмигнул Тэхёну, недвусмысленно намекая, на что именно этой ночью были потрачены калории.       Поддержать эту почти вслух заявленную тему Тэхён однозначно не мог, поэтому просто молча уставился на собеседника. Изящный, ухоженный, уверенный в движениях; карие, влажно поблескивающие глаза, темные волосы. Нос изящный, а верхняя губа, как лук Амура. Вместе взятые его черты говорили, что шутить с ним не стоит, но при этом намекали, что при правильном обращении в его лице можно найти хорошего друга.       — Мой отец неоднократно говорил мне, что после моей дорогой матери я — лучший повар, которого он видел в жизни, — решившись, произнес, наконец, Тэхён.       Лицо Чимина озарилось улыбкой.        — Я так и знал! Как же круто, что на тебя можно положиться! От меня-то толку никакого! Кухня внизу и справа от входа. Только умоляю: прям шустрей!       Тэхён, крайне польщенный доверием, но одновременно озадаченный, направился к указанной двери. Он-то знал, что, несмотря на бездну теоретических знаний в голове, он, по сути, человек совершенно бесполезный. Хотя, как знать, какие таланты прячутся в каждом из нас? И уж тем более непонятно, как и когда их можно раскрыть. С рвано бьющимся от волнения сердцем Ким Тэхён вступил на кухню. А за его спиной Чимин продолжал настаивать:        — А ты пока можешь умыться и побриться, Хосок, чтоб быть готовым для горячего завтрака.       Войдя на кухню, Тэхён осмотрелся в этом царстве современной техники для домохозяек — плита блестела стеклокерамикой, пухлый холодильник почти бесшумно ворчал, а все поверхности кухонного гарнитура были заполонены кофеваркой, блендером, тостером, микроволновкой, соковыжималкой и другими приборами, в назначении которых было нелегко разобраться и с первого, и с последующих раз. Во всяком случае, электроштопор от йогуртницы отличить неподготовленному человеку практически невозможно.       Но кофейные зерна нашлись на полке в банке с надписью «Кофе» как и квадратный хлеб для тостера, а яйца из холодильника перекочевали на сковороду, так что вскоре кухня наполнилась ароматами бодрящего напитка, хрустящего хлеба и шкворчанием яиц.       Тэхён вышел из комнаты и уведомил:       — Все готово, Чимин, приглашайте вашего гостя.       Чимин в другой ванной тоже успел привести в порядок волосы, нанести крем и освежить губы бесцветным блеском. Но пеньюар все так и оставался на нем, добавляя еще больше очарования, отчего Тэхён подумал: «Неудивительно, что Хосок ждал его обратно в постель. Пусть это и противоестественно!» Эта мысль заставила его залиться краской мучительного стыда, нарушая целомудренность его сознания.       Чимин же, судя по всему, уверенный, что все проблемы в жизни от физической работы, не смог промолчать:        — Ты покраснел, какой ужас! Это всё от горячей плиты! Цвет лица страдает просто невыносимо. А он — именно то, что имеет смысл ВСЕГДА!       В комнату вошел уже одетый Хосок. Его костюм в ярких цветовых пятнах привел Тэхёна на грань эпилепсии — тело внутри двигалось так пластично, а пятна перетекали одно в другое, как на голограмме, образ дополняли сумка в виде утки, висящая через торс и чудные перчатки с обрезанными пальцами. Откуда-то выплыла ассоциация «гипножаба», но этого совершенно точно не могло быть — Тэхён же никогда не видел «Футураму» или всё же видел?       — Мой нос чует настоящий завтрак! — радостно воскликнул Хосок, незаметно подмигивая Тэхёну, который вдруг понял, что тому не больше девятнадцати лет и он на самом деле приятный молодой человек, который может нравиться и любит пошутить.       Они втроем сели за стол так просто и слаженно, что на минуту показалось, будто они делают это каждое утро. И Тэхён с грустью осознал, что ему очень приятно находиться в этом моменте с невоображаемыми друзьями, которым за столом можно передать масло, намазать тост или подлить кофе.       Хосок ел с удовольствием, быстро расправился со всем предложенным и, извинившись, достал электронную сигарету, чтобы, пуская пар и выглядя совершенно удовлетворенным, с удовольствием рассматривать Чимина, который десертной ложечкой ковырял половинку авокадо, изредка пригубливая кофе. Парой минут ранее Тэхён с удивлением наблюдал, как этот «завтрак» тщательно был сфотографирован телефоном и дубль за дублем забракован. Неужели авокадо настолько нефотогеничный фрукт? И лишь потом его посетило озарение — в блестящих приборах на столе не должно было быть никаких отражений. Удовлетворившись наконец-то полученным кадром, Чимин выложил фото в инстаграм с коротенькой подписью, что с антикварных тарелок полезные продукты еще вкусней и проворчал:       — Опять ты куришь эту гадость, не выношу эти отдушки.       — Привычка, — чуть виновато ответил Хосок, — начал их курить, чтоб отец не ругался на табак, а теперь уже ни сигарет, ни сигар не хочется. И запахи ментола и цитруса довольно приятные, ну правда же!       — Ладно, это не худшая из привычек, — примирительно протянул Чимин и многозначительно посмотрел на Тэхёна, в его глазах просто пульсировало: «выстави его немедленно!»       Тэхён понял, что от него ожидают немедленных действий. И возникло ощущение упоительного восторга — от него ждут помощи, и он сможет ее предоставить! Врать он не умел, но сердце трепетало в груди, щеки пылали, и он чувствовал себя живым, как никогда в жизни.        — Чимин, вы помните, что у нас на это время назначены ежедневные установочные аффирмации, и мы не можем пропустить их сегодня, в столь важный для вас день? Нам нужно настроить дыхание, расслабить тело, принять нужную позу и раскрыть ваши чакры максимально, чтоб энергия Вселенной проникла в вас и сконцентрировалась?       По мере произнесения Тэхёном этого сумбурного бреда, лицо Хосока вытягивалось всё больше, и он мгновенно поднялся со стула, судорожно бормоча слова прощания и целуя руки Чимина. Но руки плавно перешли в плечи, в ключицы, шею, губы, тут Тэхён смущенно отвернулся и уже не увидел, как Чимин, мягко толкнув поклонника в грудь, направил его к выходу и вскоре уже закрывал за ним дверь, из-за которой донеслось несмелое «до вечера!».       «Целоваться в моем присутствии, да еще так страстно — просто распущенность» крутилось в голове Тэхёна ровно до момента, пока он не увидел, с каким довольным и удовлетворенным видом Чимин облизывал припухшие покрасневшие губы.