День Тэ

      И пусть, чтоб не попасться, Чимину нужно было, чтоб Юнги быстрее ушел, но, дождавшись этого, он ощутил острую досаду. Ему как никогда хотелось вернуть этого человека, который, по сути, ни во что его не ставил. «Это мазохизм такой, что ли? Видимо, действительно срочно нужна помощь психолога», — проносилось в голове, пока он параллельно соображал, что надеть и как никуда не опоздать.       А ведь психолог-то под боком — озарило Чимина, когда он увидел растерянное лицо Тэхена, который почему-то покраснел.       — Эй, ты чего? Тебе плохо?       — Мне?.. Э… наверное, хорошо? Но почему-то руки и ноги такие мягкие, и в голове всё плывет…       Чимин во все глаза смотрел на Тэхена и недоумевал — несколько затяжек без табака и тем более наркоты и пара бокалов вермута просто не могли дать такого эффекта. Или… могли?!..       — Ты… Вы, простите… Ты ЗОЖник, что ли?!.. — в неподдельном ужасе спросил Чимин, ощущая, что, втянув в свои игрища, мог навредить здоровью человека, который к этому явно готов не был.       — Кто я?! Что Вы, я лютеранин!.. — икнув, ответил Тэ, чем поверг Чимина, не имеющего никаких религиозных убеждений, практически в прострацию.       Чимин пристально вглядывался в лицо стоящего перед ним парня и понимал, что тот абсолютно кристально честен. И дело даже не в том, «что у трезвого на уме, у пьяного — на языке», нет. Его глаза, поза, поведение просто кричали о том, что человек дезориентирован, напуган и это состояние ему незнакомо. Молча пододвинув вазочку с орешками и сушеными фруктами, которая так вовремя оказалась на столике, Чимин жестом намекнул закусить и продолжил наблюдать. Тэхен взял самый большой орех — бразильский и уставился на него, как на невидаль.       — Боги! — Чимин фыркнул и продолжил. — Да ешь ты, потом полюбуешься, там всякие орехи, изюм только не бери, развезет еще сильней.       Тэхен набил щеки и принялся сосредоточенно жевать, что не мешало, впрочем, ему начать свой рассказ:       — Понимаете, я рос в маленькой деревушке, мать умерла в день моего рождения, а отец-священник держал меня в строгости и богобоязненности. Если вы думаете, что разбавленное вино причастия привело меня к разгульному образу жизни, то ошибаетесь! Я никогда не позволял себе ничего излишнего и не имел склонности к спиртному. Сейчас мне пришлось попробовать незнакомый напиток, и, боюсь, мой организм среагировал неадекватно.       Ошарашенный Чимин тем временем размышлял, что в его окружении этот оплот трезвости будет тем якорем, который и ему позволит сохранить ясность мысли и достичь всего, чего бы ему ни захотелось.       — Мы опаздываем? — невнятно спросил Тэхён. — Куда мы идём вообще?       На этот вопрос Чимин молча взял его за руку и повел за собой по лестнице в гардеробную, которая обнаружилась рядом с большой спальней. Для себя на этот день он давно уже выбрал светло-голубой костюм из вываренной джинсы со множеством карманов и бирюзовой майкой, на ноги — Worker от Alexander McQueen. Но что предложить Тэхену, чтобы его вид никого не смущал во время показа?       От проказливой идеи дать ему свой чёрный свитер с надписью на русском «ИДИ НА ХУЙ» он быстро отказался — как-никак важный день, и такая шалость могла дорого стоить. Поэтому после недолгих раздумий он достал шелковый оверсайз бадлон с изображением посуды в стиле ваби-саби от известного дизайнера Ким Намджуна. В тайне порадовавшись, что все-таки приобрел эту изысканную, но жутко дорогую шмотку назло Юнги, не переносящему такой стиль одежды.       Чимин беззаботно сбросил с плеч пеньюар, который тут же улетел на банкетку. Он ходил по комнате легко и непринужденно, не предполагая, что может нарушить этим чей-то покой. И лишь заметив, как отчаянно Тэхен зажмурил глаза и заметался в попытке отвернуться и исчезнуть, он почти смутился. Видимо, стоило что-то сказать? И он начал:       — Не дело, конечно, так говорить про себя, но фигура у меня отличная: попа орех, бедра невероятные, всё подтянуто и идеально, — он огладил ладонями сначала пресс, потом бедра, чуть наклонившись. — Нельзя позволять себе расплываться и лениться — приходится часами впахивать в спортзале для поддержания всего этого богатства. А то быстро всё — потеря фигуры повлечет за собой потерю поклонников, а этого уж я допустить никак не могу, — он задумчиво скользнул большими пальцами под резинку шортиков и принялся раскачиваться с носочков на пятки, задумавшись.       — У вас самая красивая мужская фигура, которую я когда-либо видел, — сдавленно выдавил из себя потрясенный этим чувственным представлением Тэхен.       — Серьезно? О, ты кому хочешь способен поднять самооценку! Очень вовремя, у меня как раз сомнения в себе — осталось слишком мало времени, а никакой определенности на горизонте…       Погруженный в свои невеселые мысли, Чимин немного завис, но тут же собрался и продолжил:       — Освежиться и переодеться ты можешь в любой ванной, встретимся внизу через десять минут, — и протянул ошарашенному Тэ выбранный бадлон. А сам, уже не обращая внимания ни на что более — решительно сдернул шортики вниз, чтоб переодеться в настоящее бельё для мужчин, выходной вариант одежды и заняться, наконец, лицом — выйти без косметики, даже зная, что его ждут визажисты — он никак не мог себе позволить.       Когда спустя никак не десять, а все двадцать минут, эти двое спустились на лифте и сели в заранее вызванное такси, Чимин успокоено заметил, что цвет лица Тэхена стал нормальным, краснота спала, лихорадочный блеск в глазах исчез. Но это заставило его предупредить:       — Мы едем на показ, меня ждет подиум, а тебе придется сидеть среди гостей и потом присутствовать на фуршете. Постарайся избегать официантов с шампанским, вдруг это тоже слишком для твоего целомудренного организма, — со смешком произнес он. Но тут же подумал, что в каждой шутке есть доля правды. — А лучше вообще ничего не пей!

***

      Тэхен в чужой одежде под курткой, после экспириенса с алкоголем, перемещаясь по городу пока непривычным ему способом, был в состоянии Золушки, едущей на бал — будто фея-крестная дала ему возможность посмотреть на всё в эти несколько часов через волшебное стекло. Но, по сути, он будто сам находился в этом волшебном стеклянном шаре — шелк бадлона и грел, и холодил одновременно, травянистый привкус мартини и соленый — оливок на языке были реально вкусом другой жизни, а перемещение в комфортабельном авто напоминало ему, что еще пару часов назад он мерил эти улицы шагами в надежде успеть к назначенному сроку. Он кивнул Чимину, но при этом вовсе не был уверен, что сможет удержаться от искушений, которые в этот день решительно намеревались его настигнуть.       Когда машина затормозила у входа в огромный торговый центр, парни вышли из нее и направились ко входу. Тэхен старался угнаться за Чимином, который мог убежать вперед или резко остановиться у любого отдела, как вот и сейчас. В витрине стояли странные манекены — с чересчур вытянутыми ногами и руками, и в таких позах, что все они, независимо от представляемого пола, казались беременными. Тэхен видел уже такое и каждый раз удивлялся — неужели действительно по ним можно понять, как одежда будет выглядеть на обычном человеке со средним ростом и комплекцией?       На этот раз стандартные пальто, брюки и блузки на манекенах были дополнены масками на лицах. Но не карнавальными и не синими, медицинскими, а сетчатыми, украшенными по этой самой сетке россыпью страз, переливающихся всеми цветами радуги в щедрой подсветке витрины. Надпись у ног гласила: «Модный ответ любой угрозе!» На правом манекене маска была черной и даже во всем своем сиянии довольно угрожающей, а на левом — в тон кожи лица, и казалось, что это какая-то выпуклая история болезни щек, губ и нижней челюсти. Но главное — эти модные аксессуары никогда и ни от чего не смогли бы защитить. А угроза, как прекрасно понимал Тэхен, из новостей осведомленный о птичьем, свином и еще Бог знает какой твари гриппе, а теперь и биологическом оружии, которым пугали из каждого утюга, была вполне реальной. Со смерти отца прошло всего два месяца, и потерявший единственного близкого человека Тэхен безмерно сочувствовал всем, кто мог погибнуть или потерять кого-то в этой неравной борьбе, от которой нет спасенья — вирусы всегда были и будут сильнее человека. Он почувствовал себя песчинкой, которая ни на что не может повлиять, от этого еще более несчастной и ничтожной.       — Ужасно всё это, — одними губами еле слышно прошептал он.       Но Чимин неожиданно услышал и подхватил:       — Да, просто кошмарно! Такие кургузые брюки, неправильно вшитый рукав на рубашках и эти кошмарные стразы — неужели нельзя было взять Swarovski! Какая дешевка!       «Как странно, ангел не мог не понять, о чем я. Или тут и вправду все иначе видят действительность и не замечают никаких бедствий? Только мы в нашей деревне такие запуганные?» — проносилось в голове Тэхена, но на все эти вопросы у него не было ответа. Чимин быстрым шагом передвигался вперед и ничего не оставалось, как последовать за ним. Мимо отделов с одеждой, бельем, аксессуарами, парфюмерных, от которых Тэхену хотелось чихать и слезились глаза от резкого мускусного запаха. Что не помешало ему отметить, что от Чимина тоже пахло, но не резко, а хорошо, мужским, но очень приятным ароматом. Морем?..       Они двигались по керамической плитке коридоров торгового центра, переходя с уровня на уровень, заставь кто-то Тэхена вернуться на улицу — и он никогда бы не смог — просто не нашел бы обратного пути. И вот за незаметной портьерой маленькая дверь, и они попадают в шикарный особняк!       Увидев ошарашенный взгляд Тэхена, Чимин понял, что стоит пояснить:       — Это тайная дверь, буквально. Тут шикарный клуб «для своих» и камерные показы коллекций. Сегодня тоже показ, я модель белья у одного дизайнера, пойдем, пока я его поищу, побудешь со мной немного в гримерке, а потом сможешь насладиться действом со всеми зрителями.       Навстречу им вышла девушка, едва успевшая скрыть вздох облегчения оттого, что этот капризный принц Чимин наконец-то прибыл вовремя. Но это выражение лица успел увидеть Тэхен и отметил для себя, насколько же разным бывает его подопечный в разных обстоятельствах и с разными людьми. Их проводили в гримерку, по факту оказавшуюся малюсенькой комнаткой с зеркалом, туалетным столиком и вешалкой на колесиках, на которой висело что-то в перьях.       Чимин бросил сумку на столик и со словами, что ему нужно кое с кем поздороваться до показа, умчался, посоветовав Тэхену дождаться его и не выходить пока из комнаты.       «Ну куда же я один?» — успокоено подумал Тэхен, сел в кресло в уголке и только начал осматриваться по сторонам, как дверь приоткрылась и вошла удивительно красивая женщина. Тэхен, ранее не видевший нигде, кроме фильмов, такого совершенства, нерешительно замер. А на прозвучавший вопрос: «Это гримерка Чимина?» только мысленно удивился: «Неужели ангел и женщин обольщает, да еще таких?!»       — Подождите его тут, если хотите увидеть, он сейчас вернется, — он учтиво встал и чуть поклонился, проявляя галантность и не в силах остаться равнодушным к восхитительному видению. — Я его… консультант, Ким Тэхен, рад знакомству!       — О, приятно познакомиться, я Юн Даин. Хотя я могу и не представляться, вы наверняка меня знаете! — почти кокетничая, она протянула руку для поцелуя, и Тэхену ничего не оставалось, как одарить ее этой любезностью. Конечно же, он не узнал её и лихорадочно думал, как выйти из неловкости этой ситуации, но, прикасаясь сухими губами к ее пахнущей пудрой кисти, он заметил маленькое коричневое пятнышко на коже. И понял, что девушке не «двадцать плюс» как он ошибочно полагал, а видимо, ближе к «сорок плюс», на что так красноречиво намекала «маргаритка смерти» — пигментация, никак не родинка.       Забыв о приличиях, он рассматривал ее жадно, с интересом маньяка — волосы казались иссиня-черными, никакой седины, даже намека на нее, подбородок идеальный, контур губ изысканный, а сами губы натурально пухлые, глаза большие, распахнутые, взгляд ясный, почти глупый. Но, несмотря на этот взгляд и тон, он чувствовал, что дама перед ним жёстче стали — готова пройти по головам, лишь бы добиться цели. Если так можно выразиться, это был Мин Юнги в юбке — хищник в женском обличии.       — Как вам удается так выглядеть, прекраснейшая? — не успев схватить себя за язык, Тэхен, сам того не понимая, задал самый правильный вопрос. И уже через пять минут они были если и не лучшими подругами, то при взгляде со стороны их вполне можно было счесть таковыми. Даин рассказывала, как стала известным бьюти-блоггером со своими эпатажными фотографиями макияжей оптических иллюзий. Как открыла первый салон красоты, как ввела моду на всё, что она делает. Но самое главное — сколько сил она к этому приложила, не обладая от природы ни красотой, ни особым умом, ни деньгами на раскрутку своей идеи. Эти двадцать минут разговора Тэхен запомнит на всю жизнь, лучше, чем все книги по личностному росту, карьере и продвижению бизнеса. Это была живая эмоциональная история человека, то, что не прочтешь на страницах глянца и в сухих строках интернета.       Когда открылась дверь, и в нее почти вбежал запыхавшийся Чимин, метаморфоза, произошедшая с Даин, повергла Тэхена в шок: еще недавно весело щебечущая, она теперь навзрыд плакала на груди Чимина со словами:       — Это конец! Намджун меня бросил! Он отменил свадьбу! Что же мне делать?!