В погоне за внутренним демоном

      Шерлок помнит это, словно оно произошло вчера. Воспоминание слегка померкло, но атмосфера, детали и само событие всё ещё яркие.       Бассейн, крики паникующих людей, всплывающий бесчувственный ублюдок, Карл Пауэрс, доставший его до печенок. И этот мальчик.       Единственный спокойный, за исключением самого Холмса. Он стоял, словно в шоке, и смотрел за тем, как тело погибшего вытаскивают из воды. А в его черных глазах полыхало довольство и выигрыш.       Он стоял так ещё полминуты, прежде чем, заметив на себе взгляд, тут же затеряться в толпе, идеально разыграв панику и ступор. Хотя Шерлок видел, что это пусть и идеальное, но притворство. И больше ничего. Загадочный парень не испугался ни на секунду. Он был рад, чувствовал триумф, наслаждение и превосходство, но никак не страх. Разве что, страшился разоблачения, но… зря.       И почти те же чувства испытывал Холмс. За исключением ощущения победы. Он был также рад, также наслаждался смертью парня, что отравлял ему жизнь уже долгое время только за то, что тот был "не таким как все". Карл Пауэрс был тем ещё ублюдком. Он был одним из тех, кто сломал маленького Холмса и заставил его избегать людей, морщиться, когда в спину плюют "фрик", но молчать и терпеть. Именно Пауэрс научил его скрывать свои чувства, ощущать себя запуганной дичью, был причиной его синяков и царапин. И судя по всему, он испортил жизнь не одному ему. Этот мальчик с черными глазами, этот демон, видимо тоже стал жертвой, но, в отличие от Холмса, не захотел и не стал ей оставаться, решившись пойти на то, что в обществе не было принято. И… британец ему откровенно завидовал. Он тоже хотел ощутить этот триумф от смерти врага, но опоздал, не решился в нужный момент, не смог.       Шерлок попытался нагнать мальчика, поговорить, узнать какого это, но тот исчез. Исчез на долгие годы. А у Шерлока на всю жизнь встали перед глазами эти черные омуты с пляшущими в них чертями. Британец постарался найти его позже, расследовал убийство, надеясь выйти на убийцу. Нет, сдавать правосудию он его не собирался, лишь найти, пожать руку, притянуть к себе и обнять, прижимая. У маленького Шерлока на этом желания заканчивались.       Он искал-искал-искал, даже пошел к полицейским, надеясь, что они смогут найти мальчика, что убил Пауэрса, но все безуспешно. Но искать Шерлоку понравилось. И сейчас он постоянно искал что-то. Убийцу, вора, преступника.       Университет с направлением криминалистики, развитие собственных дедуктивных способностей для воссоздания картины убийства, химические эксперименты с частями тел, кровью и все на благо расследования преступлений.       Так он встал на путь детектива, хотя найти всегда хотел лишь того мальчика с черными глазами, своего внутреннего демона.       Рос Шерлок, где-то там рос и убийца Пауэрса. Также его облик рос в голове британца. Росли и желания Холмса. С каждым годом их было лишь больше, и они были все более серьёзными, напоминая одержимость. От объятий он перешёл к поцелуям. Сначала к невинным, а чем старше становился он и его визави, тем горячее они становились. Пока руки в фантазиях не начинали шарить по чужой коже, спускаясь ниже, а реальные руки Холмса лезли под резинку штанов. Пубертат у Шерлока прошёл крайне плодотворно, но только для него одного. Он не собирался встречаться с кем-то ещё, кроме своего демона. Вскоре это превратилось в "помолвлен с работой".       И ведь это даже не было прикрытием. Технически, его работой был поиск преступников, и именно такой преступник был его наваждением на всю жизнь.       И сейчас... держа в руках кроссовки. Те самые, британец почувствовал, как в его груди заходится сердце в бешеном ритме.       Недостающая деталь. Подрывник, с которым они сейчас играют — и есть тот демон.       Подрывник, Мориарти, внутренний демон, нет, уже целый дьявол. Ирландский дьявол.       Шерлок искал его всю жизнь, а его личный дьявол сам его нашёл. И теперь он играет с ним, подкидывает шикарные загадки. И теперь Холмс знает, что помимо физического оргазма, тот может даровать ему оргазм для мозга. Самые сложные и лучшие дела ведут его словно следы на полу, туда, к Мориарти. И в конце они должны встретиться. Иначе зачем все это?       Тогда он наконец его найдет, да? Найдёт, пожмёт руку, притянет и обнимет, как хотел в далёком детстве. Затем их губы встретятся, как он мечтал. Затем… затем…       Да. Все это будет. Но сейчас не время.       Пришлось открыть глаза и отвлечься на очередную ссору с Джоном.       Тому не нравилось, что тот ощущал это игрой. Ведь люди умирали.       А Шерлоку было плевать. Он был готов танцевать танго на телах со своим личным дьяволом. Лишь бы тот позволил. Лишь бы не оттолкнул.       Он ведь и понятия не имел, заинтересует ли своего мальчика с черными глазами.       Снова закрыв веки и воскресив в голове этот облик, детектив шумно вздохнул…       Глаза он помнил всегда. А вот за остальным стоило прогуляться в Чертоги. Проходя на один из нижних этажей с детскими воспоминаниями, он не смотрел на окружающие его двери с пыльными ручками и треснувшими косяками. Он шёл к самой ухоженной двери, где не было ни грамма пыли. Открыв её, он уставился на мальчика. Ирландские корни, волевой подбородок, подвижные брови, слегка приоткрытые пухлые губы, черные волосы. Он помнил его ещё ребенком, но легко мог представить, каким тот вырос.       Снаружи послышались голоса, и Шерлок открыл глаза, поднимаясь из Чертог.       Сканирование закончилось, Молли забежала в лабораторию, а следом за ней вошел... оживший плод его фантазии. Разве что волосы были короче и растрепаннее, чем он думал, и выражение лица было какое-то не такое.       Джим — его звали.       Детектив вскинул бровь.       Встречается с Молли, служебный роман, но, очевидно, гей.       Странно все это, подозрительно.       К тому же, он ведь Подрывник, так? Мориарти. Его личный внутренний демон. Он же не мог ошибиться в своих расчётах?       Записка с номером телефона.       Это значит, что он заинтересован?       О, это хорошо.       Молли ведь лишь прикрытье, чтобы подобраться ко мне, не так ли?       Холмс сунул карточку в карман. Он позвонит позже, когда не будет так много свидетелей.              Наконец, оставшись наедине с собой, Шерлок достал листочек и вбил цифры.       Послышались гудки.       Даже если он ошибся… плевать. Если это не его демон, то человек на том конце провода не поймёт его слов. Британец не собирался ходить вокруг да около. Да и в своих выводах он никогда не сомневался.       Почти.       Наконец трубку сняли.       — Хотелось бы увидеть настоящего тебя, а не ту маску, что ты мне показал в этот раз, — без предисловий сообщает Холмс, стоит заслышать чужой переливчатый голос, — Я ждал тебя почти двадцать лет, и если ты позволишь… Я бы не хотел терять ещё больше времени.