Здравствуйте, господин Чон.

Тэхен проснулся от навязчивого стука в дверь. — Тэхен, сколько можно спать? Вставай давай, нас все ждут во внутреннем дворе! — пытался разбудить брата Юнги. — Я встал! Прости, поздно заснул. Тэхен умылся, надел свою уже привычную одежду для занятий с Юнги. На нем были кожаные штаны, обычная рубаха, а сверху он накинул бежево-зеленое пхо. Когда он вышел, то Юнги ждал его возле комнаты. — Куда такая спешка, до занятий ещё полдня? — К господину Чону приезжает его брат, господин Чон Хосок, все, включая нас, должны его встретить и поприветствовать. — К тому же господин Чон Хосок не женат, он богат и знаменит своими стихами, поэтому ты, Тэхен, должен вести себя хорошо, — раздался позади них звонкий голос. Парни аж подпрыгнули от неожиданности. — Чимин! Гаденыш, нельзя же так пугать людей! — рявкнул на него Юнги. — Не ори на меня. Я всего лишь присоединился к разговору. Тэхен, я очень надеюсь, что ты ничего не испортишь. Постарайся понравиться Хосоку, он отличный шанс для тебя. После этих слов Чимин ушёл вперёд, оставив братьев перед выходом во двор. — Будто меня кто-то будет спрашивать, выхода все равно другого нет, — обречённо произнёс Тэхен. — Ну, ты можешь записаться в ряды солдат и вступить в гвардию, тогда от тебя отстанут с замужеством. — Ты же знаешь, я не могу воевать. Убивать таких же живых людей, как и мы — это варварство! — Спасибо, что оскорбил мою работу! — с усмешкой сказал Юнги. — Ты знаешь, что я имел в виду. — О, смотри, едут! Парни подошли поближе к Чимину и остальным. Во двор въехало несколько всадников. — Брат, ты, как всегда, путешествуешь верхом! — пошёл навстречу одному из них господин Чон. — Ты же знаешь, ненавижу душные кареты, — сказал господин в синем ханбоке, слезая с коня. Братья обнялись, похлопав друг друга по спине. — Я смотрю, появились новые лица, познакомишь? — с улыбкой обратился он к брату. — Ну, с моим Чимином ты уже знаком, а это его братья Юнги и Тэхен, — на последнем имени взгляд господина Чона стал пристальным, отчего Тэхен немного затрясся, вспоминая вчерашний ужас. — Рад нашему знакомству, чем вы занимаетесь? — спросил Хосок. — Я глава девятой гвардии губернатора нашего региона, из-за недавней травмы на учениях пока что нахожусь в отпуске, — рассказал Юнги. — В свободное время занимаюсь обучением и подготовкой нашего Тэхена. — О, Тэхен, вы тоже собираетесь поступать в гвардию? — обратился к нему Хосок. — Ох, нет-нет, наш Тэхени не любит войну, он ждёт своего спутника жизни, — защебетал Чимин, предлагая Тэхена, будто он товар на рынке. — Это своего рода тоже труд, господа. Желаю вам, Тэхен, найти хорошего спутника, возможно, я могу помочь, — ласково произнёс Хосок. После этих слов Тэхен густо покраснел. В отличие от своего брата, господин Хосок излучал свет и тепло, что позволяли Тэхену дышать свободно. — Господин Чон, я бы хотел с вами кое что обговорить, позволите? — обратился к Чонгуку Юнги. — Конечно. — Мы с Тэхеном хотели бы продолжить наши занятия, позволите ли вы воспользоваться вашими владениями для их проведения? — С удовольствием, семье Чимина позволено делать все, что угодно. — Дорогой, ты очень добр к нам! — похвалил своего жениха Чимин. После приезда господина Хосока прошёл завтрак, до начала занятий Тэхен по наставлениям Чимина беседовал с Хосоком. Он оказался интересным собеседником, образованным. Хосок — владелец нескольких земель на юге, а также глава южного казначейства, в периоды, когда Хосок не завален делами, он путешествует, по дороге навещая своего брата. Хосок также известен в мире искусства, благодаря своим путешествия он видел много всего и познакомился с разными людьми, все это он отразил в своих стихах, которые дошли и до столицы. Тэхен также отметил, что, беседуя с Хосоком, он не почувствовал неприязни к себе, хотя прекрасно понимал, что многие знатные люди в курсе его происхождения, но, видимо, Хосока это не волновало или он хорошо это скрывал. Благодаря весёлому Хосоку, Тэхен даже перестал волноваться о господине Чоне, так как ещё с утра решил не придавать большого смысла вчерашнему, а сослаться на не совсем трезвое состояние хозяина дома. Но и все время после приезда своего брата Чон не показывался. Занятия Тэхена и Юнги начались со стрельбы из лука, Юнги, как всегда показал себя мастером своего дела, а вот стрелы Тэхена никак не хотели попадать в цель. После очередного попадания мимо, Тэ заметил, что его брат начал озираться по сторонам. — Юнги, ты чего? — Этот гадёныш Чимин не пришел. Пусть он и выходит замуж, но это не значит, что он может пропускать мои занятия. Пойду найду его и за шкирку приволоку сюда, а ты продолжай. Юнги ушел в сторону поместья, а Тэхен решил попытать свою удачу еще раз и натянул тетиву. Тэ уже хотел пустить стрелу в полет, когда почувствовал прикосновение к плечу. Тэхен повернул голову в стороны и пошатнулся, буквально в притык к нему стоял Чон. — Господин Чон? — Руку с тетивой нужно держать на уровне рта, а локоть чуть поднять, ноги шире, чтобы стойка была устойчивой, лук держи крепко, но сильно руку не напрягай. Вот так! Чон Чонгук проделывал с телом Тэхена все-то что озвучивал, поднял руку выше, своей ногой развел ноги Тэ шире, а руку с основой лука прижал еще крепче. — Стреляй! Тэхен по указаниям господина Чона выпустил стрелу, и она попала точно в цель. — Ого, получилось! Спасибо, господин Чон, — смущенно проговорил Тэ. — Не за что! И, Тэхен, не запирай сегодня дверь в свою комнату, — голос Чонгука звучал грозно, он не просит, а приказывает. — Но, господин Чон, это… — Тэхен, ты живешь со своей семьей в доме, где все вам разрешено, и вы живете на всем готовом, поэтому прошу тебя слушаться хозяина этого дома и не запирать двери своей комнаты. К ним уже приближались Юнги и обидевшийся Чимин, которого заставили заниматься. — Хорошо, господин Чон, — быстро прошептал Тэ. — Чонгуки, Юнги заставляет меня заниматься, а я так хотел провести время с тобой! — ласково произнес Чимин. — Юнги, я рад, что вы так рьяно заботитесь о моем Чимине, но, видимо, сегодня я должен его у вас украсть, — с улыбкой на лице произнес Чон и приобнял Чимина за талию. — Что ж, перечить вам я никак не могу, — натянув улыбку на лицо, произнес Юнги. Когда Чимин и Чон отошли от них, Юнги приблизился к Тэхену и шепотом проговорил, хотя их бы уже и не услышали: — Тэхен, берегись Чона, может он и улыбается нам, но слухи ходят разные о нем, прошу тебя будь осторожен. — Конечно, хён. Далее их занятие проходило более успешно, Юнги даже удивился, что Тэхен преуспел в стрельбе. Вечером, сидя у себя в комнате, Тэхен принял решение, что если Чон придет, то Тэхен попробует более настоятельно донести до него, что его действия по отношению к Тэхену неправильные, и их надо прекратить. Но после ужина и даже через час никто не пришел, Тэхен выдохнул с облегчением, понимая, что время уже позднее, глубокая ночь, вряд ли господин Чон придет. Тэ поднялся с кровати и пошел закрывать дверь на замок. Когда он уже хотел закрыть задвижку, дверь распахнулась. — Ждал? — Уже нет, но раз вы здесь, господин Чон, я настоятельно прошу вас со мной поговорить. Но дальше он не дал Тэ сказать и слова, впиваясь в него своими губами. Тэхену ничего не оставалась, только как начать мычать в поцелуй и бить маленькими кулачками в широкую грудь Чона. — Даже твои губы сладкие! — Господин Чон! Это все неправильно, вы жених моего брата, прекратите это все! — твердо сказал Тэхен и заметил, как черные глаза Чона потемнели. — Тэхен, я тебе кое-что сейчас расскажу. Если я чего-то хочу, то это всегда становится моим, а сейчас я хочу тебя. После этих слов Чон схватил Тэхена за руку и одним движением кинул того на кровать, а сам забрался сверху. Тэхен сильно ударился головой о деревянное изголовье и, застонал от боли, он почувствовал на себе не только тяжесть чужого тела, но и поток феромонов, которые выпустил Чон. Феромоны давили на Тэхена, сильный и тяжелый древесный запах, будто густой лес, где не ступала нога человека, этот аромат нельзя было сравнить с легким и сладким ароматом персика Тэхена. Чон прокладывал дорожку поцелуев от губ Тэ к его груди, попутно развязывая его одежду. Тэхен начал отталкивать его руки, пытался закрыть голые участки своего тела тканью развязанной одежды. — Хватит, прошу вас. Но Тэхена не слушали, Чон налетел, как хищник на загнанное животное. В потоке ласк Тэхен не заметил, как его руки начали перевязывать поясом от его пхо. — Нет! Когда руки были завязаны и Чону ничего не мешало, он начал стягивать штаны с брыкающегося Тэхена. — Даже здесь ты такой мягкий и сладкий! Тэ понимал, что против такого сильного человека он ничего уже не сможет сделать, слезы отчаянья и страха потекли по его лицу. — Не плачь, мой сладкий, я здесь, чтобы принести тебе удовольствие! — шептал Чон. Его взору открылись худые, но красивые ноги Тэхена, просунув руку между ними, он одним движением развел их в стороны, услышав ответный плачь и всхлипы. Чон осторожно поднял одну ногу Тэ себе на плечо и начал прокладывать путь поцелуями от щиколотки до внутренней стороны бедра. Тэхен, кроме отчаяния, начал чувствовать еще что-то, ранее ему неведомое. Внизу живота начал скручиваться ком, а зад начал зудеть и течь. Когда Чон добрался к нужному месту, он прикусил внутреннею сторону бедра Тэхена. И впервые с уст Тэ за все это время сорвался стон. На это Чон лишь усмехнулся. — Ну что ж, сладкий мой посмотрим, что ты скрываешь от меня под слоем своей одежды. Сильнее раздвинув ноги Тэ, Чону открылся взор на розовое колечко мышц. Облизнув свой палец, он приставил его ко входу. — Не надо, — молил Тэ. Но Чон уже не мог отступить. Он ввел свой палец на одну фалангу, когда тело Тэхена выгнулось в дугу. — А говоришь не надо, не ври мне, сладкий! Когда палец Чона вошел полностью, Тэхен уже смирился со своей участью и просто тихо постанывал, глотая слезы. После второго пальца стоны Тэхена стали громче, а маленький и аккуратный член стал подергиваться. — Давай посмотрим, войдет ли третий? — с усмешкой произнес Чон. Ему нравилось смотреть на такого Тэхена, лицо которого было залито слезами, но покрыто румянцем, смотреть, как он закусывал губы, чтобы тот не услышал его стонов. Но единственное, что не устраивало Чона, так это борьба Тэхена. Он привык, да, они все сначала сопротивляются, но потом только и просят еще и еще, а этот молчит. Это бесило, хотелось вогнать в него не только пальцы, но и член, чтобы Тэ кричал о том, что происходит в его комнате, чтобы все знали, что именно, он, Чонгук, взял и использовал это тело первым, но этот маленький и прекрасный мальчик молчал. После третьего пальца в себе и ловкой руки Чона на члене, Тэхен уже не мог терпеть, губы были искусаны в кровь, а зад тек так, что простыни стали мокрыми. Чон только усиливал толчки своих пальце внутри Тэхена, а второй рука стал сильнее сдавливать и быстрее дрочить ему. Тэхен забился в удовольствии и с громким стоном кончил в руку Чона. — Вот так, молодец. Больше не смей меня ослушаться и не пытайся закрыть дверь. Чон как ни в чем не бывало встал, поправил свою одежду и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Тэхен, отойдя от оргазма, сжался в комочек и заревел с новой силой.