Здравствуйте, господин Чон.

В комнате жарко и душно, она вся пропитана запахом секса. Два потных, липких, но удовлетворенных тела, лежат на кровати переплетая ноги. Течка и гон обоих еще не прошли, но первые сумасшедшие волны возбуждения уже прошли. Омега лежит на груди альфы, его глаза полуоткрыты, он тяжело дышит, пытаясь восстановить дыхание, по телу проходит приятное облегчение после последнего оргазма. Живот омеги потихоньку вздымается, наполняясь очередной порцией семени, а внутри потихоньку спадает узел альфы. Альфа также пытается привести свое дыхание в норму, он крепко прижимает омегу к себе, и жадно дышит его сладким и приторным ароматом персика. — Это неправильно, — уже отдышавшись снова произносит омега. — Ты в этом уверен? — спрашивает Чонгук, при этом толкаясь тазом, глубже проталкивая свой узел в омегу. — Ммм… уже не совсем. — с легкой улыбкой произносит Тэхён. Как только альфа забрал его девственность и показал, что такое настоящее наслаждение, мысли омеги перестали путаться, он забыл про своего сводного брата, про нормы приличия и морали, в его голове только звучал природный голос внутреннего омеги, который повторял только одно: «Чонгук!» — Впервые чувствую такую тягу к омеге, будто что-то дикой во мне просыпается, когда чувствую твой запах, ощущаю мягкость твоей кожи и смотрю в твои глубокие глаза! — томно произносит Чонгук. — Значит, я особенный? — Несомненно! Никогда не встречал такого омегу, как ты. — Их было много? — Тебя это волнует? — Нет, ведь я стану последним. — уверенно заявляет Тэхён, ловко седлая бедра альфы. — Я все еще беру в свои мужья твоего брата, помнишь? Но Тэхён не отвечает на это, он затыкает альфу глубоким поцелуем, при этом начиная ритмично двигать бедрами по возбуждению альфы. Чонгук кладет свои большие ладони на округлую попку омеги, круговыми движениями разминая ее и раздвигая половинки. В ответ на это Тэ только мычит в поцелуй и начинает двигать бедрами активнее, пытаясь насадится на член альфы. Когда у него это получается, разум отключается, инстинкты берут вверх и омега уже в бешеном темпе скачет на члене альфы. Чонгук только сильнее сжимает половинки омеги, поднимая бедра вверх и с таким же непонятным темпом вбивается в омегу. — Хочу…ах…еще…один узел, — со сбитым дыханием произносит омега. — Персик, а не лопнешь? — Нет…хочу, как можно больше…хочу, чтобы ты всего меня заполнил. — Тогда тебе придется по возвращению выпить лекарства, не хочу непредвиденных последствий. — Нет…ах…тогда все уйдет…тебе придется снова меня наполнить. — Какой ненасытный! — Мне мало… Слышишь альфа…ммм…будешь наполнять меня всегда, каждый день, чтобы я был только твой…ааа — кончая произносит омега, падая на грудь альфы и чувствуя, как внутри начинает набухать новый узел. Чонгук вернулся в поместье три дня назад, а Тэхён на день позже, так как сказал альфа, чтобы не вызывать подозрений. Но Чимин был так окрылен приездом сестры, что ничего на первый взгляд не заметил. Ведь никто не знал, что этот на первый взгляд легкомысленный омега знает намного больше всех остальных. Чон Чонгук сам того не подозревая пробудил ото сна дьявола, того кому всегда будет мало, того кто, раз познав больше не захочет делится, того чей разум теперь застилает только одно желание. Правильно он заметил, что омега необычный, таких мало, но они опасны. Чонгуку нужно было лучше следить за своими омегами, так как один мог совладать со своими чувствами, а вот второй уже не может. Соен была действительно копией Юнги, такое же бледно-аристократическое лицо, длинные светлые волосы, губы бантиком и прекрасные манеры. Сильно беспокоясь за Чимина, она провела беседу, хотя скорее допрос Господина Чона, убедившись, что отдает своего любимого братца в хорошие руки. Из-за приезда Соен никто не обращал внимание на то, что творит маладший омега: — Войдите! — ответил Тэхён на стук в свою комнату. Старый бета нес в руках флакон с лекарством, которое должно было уберечь омегу и альфу от «непредвиденный последствий» — Господин Чон просил вам передать. — оповестил бета и оставил флакон рядом с Тэхеном на туалетном столике. — Благодарю! — произнес омега, когда бета выходил из его комнаты. Тэхён взял флакон в руки повертев из стороны в сторону, он открыл его и вылил содержимое в рядом стоящий горшок с растением и вновь повернулся к зеркалу: — Ты стал моим альфа, им и останешься! Разбудить зверя легко, а вот усмирить нет!