Хобби Доктора

Куникудзуши уже какое-то время был на службе у Царицы. Они с Доктором прежде могли болтать ночи напролëт за работой, но теперь Кукла всë чаще пропадает в Бездне по поручениям Пьеро. Их встречи с Доктором всë реже, а Кукла всë менее общительна. Куникудзуши плевать на свою жизнь, в какой-то степени он бы хотел погибнуть в этой Бездне, будучи бесстрашным воином, доказывающим, что эмоции никогда не были его слабостью и он был достойным творением Вельзевул. Но снова и снова он на операционном столе… Он ощущает себя жалким и ничтожным, разбитым во всё смыслах. Тем временем Доктор вытаскивает его с того света, по кусочкам собирая разбитое и исколеченное кукольное тело, в какой-то мере даже радуясь тому, что Кукла в предсмертном состоянии перед ним, ведь это очередной повод увидеться. В последнее время это единственный повод для их встреч. Время идëт… Неумолимым и точным шагом. Куникудзуши учится. С его навыками внутри искуственного тела растëт и искуственная, нечеловеческая злоба. К создателю, бросившему своë творение, к Доктору, что снова и снова вытягивал Куклу, будто его жизнь что-то значила, и… к себе, за то, что так и не смог встретить свою судьбу где-то на затворках мира. Промежутки встреч Куклы и Доктора неизбежно растут, после этих пауз им всë сложнее начинать диалоги. И… Доктор находит хобби. Он начинает делать манекены. Причудливых кукол. Нет, не таких, как Сандроне. Они не обладают ни сознанием, ни чувствительностью, они искусственны от и до, у них лишь одна программа–один цикл действий, повторяющихся снова и снова, бесконечный круговорот. Манекены медленно заполняют пустоту кабинета и коридоров. Не более чем бездушные игрушки, но… Есть что-то притягательное в их искусственной бесполезности. Они никогда не уйдут, всегда выслушают и никогда не будут прекословить. Они задуманы бесполезными и в этом их поразительный смысл. Доктор считал, что привык к одиночеству и думал, что это нормальное состояние для него, но их с Куникудзуши время вместе… Он уже не смог отказаться от этого. Эти диалоги были пьянящими, они затягивали, увлекали. И вот, вместо прекрасной Куклы в кабинете стояли манекены, которые, своей попыткой скрасить пустоту, напоминали несуразную заплатку на ткани одежды, будто пытаясь заменить того, кого уже нарекли шестым предвестником и словно забрали, оставив теперь уже Скарамучче те обязанности, которые развели их с Доктором ещë дальше. Фальшивые игрушки никогда не были заменой и не смогли бы заменить прекрасное творение богини гроз, но они были напоминанием о том, кто впервые подарил радость от простых бесед. Пустых и бессмысленных, как эти тела с механической начинкой.