Wholly and whole my

      Яркие лучи всходящего солнца силились проникнуть внутрь, но лишь натыкались на плотные шторы. В гостинной по-утреннему спокойно, только дыхание двоих чуть нарушало тишину.       Юнги нахмурился и завозился на месте. Поза, в которой он вчера уснул, точно не отличалась удобством, поэтому боль в шее и спине не заставила себя ждать. Но как только он разлепил веки, весь дискомфорт ушел на второй план. Омега нагло лежал на нём и жался ближе, чуть мурлыкая и пуская слюни. Мин удивился и замер. Кажется, он вчера провалился в сон, совсем позабыв вернуться в свою кровать, а сейчас понятия не имел, что теперь делать. Положение, в котором он оказался, не из удобных. Разбудить? Попытаться осторожно встать, стараясь не прервать сладкий сон омеги? Или может…       Долго мучаться не пришлось. Чимин, заёрзав, открыл свои глазки и сонным взглядом уставился на Юнги. Кажется, он ещё не до конца проснулся, но как только проморгался несколько раз, его лицо исказилось. Страх сковал тело и тут же перешёл в смущение. Чимин резко вскочил с тёплой груди альфы, чуть не упав. Но Юнги среагировал быстро и поймал его, прижав к себе. Сильные руки альфы не дали упасть неуклюжему омеге. Тот на секунду замешкался, прижимаясь к старшему, но всё же отпрянул.       — Прости… — тихо пролепетал Чимин, обнимая себя одной рукой. Его щёки залились румянцем. Кажется, он сжался ещё сильнее, чем до этого. От его вида щемило сердце.       Альфа потянулся, разминая затёкшее тело, и тоже встал с дивана, на котором они вчера уснули. Омега сделал шаг назад, что не укрылось от внимания Юнги. Он помедлил.       — Пойдём что-нибудь поедим, перед тем как приедет доктор. — спокойно, пытаясь чуть смягчить свой тон, буркнул он и прошёл на кухню первым, не дожидаясь ответа от младшего. Пусть сам решает. Дело Юнги — предложить. Но неожиданно Чимин его окликает.       — Я. я могу воспользоваться душём? — робко спросил Чимин, отведя взгляд.       — Конечно. — бросил Юнги и вышел из гостинной.

***

      Холодный кафельный пол оставлял неприятные ощущения на горячей коже, а белый цвет плитки, которая была практически везде, слепила глаза.       Чимин снимает с себя одежду и сразу замерзает. Бледная кожа тут же покрывается мурашками. Омега даже не замечает этого или из-за того, что задумался, или уже привык за годы нахождения в приюте, где в их, если можно так назвать, душевой комнате никогда не становилось тепло, сколько бы не лил на себя тёплой воды.       Он разворачивается и видит себя в зеркале над раковиной. Мешки под глазами — вечные его спутники, пухлые губы совсем утратили цвет, а кожа отдавала зеленоватым оттенком, но щёки, наоборот, горели румянцем. Он выглядел нездорово. Чимин самого себя испугался, а потом тяжело вздохнул. Он заболел. Только этого ему не хватало. Но омегу совсем не беспокоило его здоровье и то, как он будет справляться с болезнью, а волновало другое — он снова доставит проблем. Конечно, если скажет. Он ни за что этого не сделает и будет надеяться, что врач не заметит ничего. Простуда только начала качать свои права, так что у него есть время.       Чимин наконец отрывается от зеркала и осматривает комнату. Она достаточно небольшая, но отделана со вкусом: бежевая раковина, в том же цвете шкаф в потолок около двери, где он нашёл чистые полотенца и халат на, душевая кабинка, но то, что привлекло внимание омеги — большая ванная. Тут же обида захлестнула его. Как же давно он не принимал её, не нежился в тёплой воде. Неуверенно подошёл к ней, вывернул ручки, не дожидаясь пока она наполниться, залезает внутрь садится и поджимает ноги, обнимая за коленки.       Чимин уставился в одну точку, слушая звук падающей воды. Он не понимает что ему делать дальше. Хотелось спрятаться ото всех, от самой жизни, чтобы его никто не нашёл. Скоро вроде должен приехать доктор. Точного времени Чимин не знал. Да и это ли сейчас проблема? Что серьёзно беспокоило омегу, так это его дальнейшая судьба. Правда, о ней сейчас не хотелось думать, но мысли сами лезли в голову.       Вчера вечером у него просто случилась истерика, а утром, можно сказать на чистую голову, он понимал, что не может что-то просить у незнакомого человека, который и так приютил, оставил у себя, накормил, ещё и позаботился о здоровье. Чимин за это благодарен. Он не хочет думать, что с ним было бы, если бы не доброжелательный альфа. Да и вряд ли то, что он приютил его у себя, можно хоть немного назвать законным. Чимин это прекрасно понимал. Понимал, что подталкивает кого-то на преступление.       Омега уткнулся лицом в колени. Нужно было просто вернуть его назад, сдать полиции или, что там ещё делают с такими как он? Чимин не желал никому зла, а тем более не хотел бы, чтобы кто-то нарушал закон. Поэтому ему нужно срочно решать, что делать дальше, на как на зло в голову ничего не приходило, поэтому всё же решил отвлечься. А позже будет действовать по ситуации.

***

      Юнги открывает дверь в свою комнату и проходит к шкафу, который давно не принадлежал ему. Открывает его и, не смотря на картинки прошлого, которые подкидывает мозг, проходится взглядом по полкам с ровными стопками одежды. Не заботясь о порядке, выуживает оттуда футболку и штаны. В эту одежду он давно не лез, а вот парнишке должно подойти. Юнги вспомнил о Чимине только спустя добрых получаса, а точнее осознал, что тому нужна чистая одежда.       Поспешно выходит из комнаты и направляется к гостевой комнате, которая негласно уже принадлежала омеге. Открывает дверь, но там никого не оказывается, а из соседней двери слышится звук воды, в неё он и стучится.       — Я принёс чистую одежду. — говорит альфа и выжидающе прислушивается.       Из комнаты слышатся капли, падающие на пол, несколько шлёпающих шагов, шебуршание и возня, а потом дверь тихонько приоткрывается, выпуская влажный и тёплый воздух, и наконец выглядывает Чимин. Он чуть поёжился от холодка, пробравшегося внутрь, и вопросительно взглянул на старшего. Обернувшись в мягкий халат, на виднеющихся участках тело покрыто мелкими каплями, а с его волос, чуть закрывающие глаза, капает вода. Омега убирает свисающую челку с лица . Сейчас он выглядел очаровательно. Перед таким никто не устоит. Юнги невольно засмотрелся, но не на ангельский вид омеги, а на синяки и ссадины на его белой и тонкой коже, на хрупкое тело, которому столько пришлось вынести. Отчего альфу накрыли смешанные эмоции, сочувствия к слабому и гнев на тех, кто смел его тронуть. Его челюсть непроизвольно сжалась.       Чимин проследил за взглядом альфы и тут же неуверенно прикрыл дверь, протянув лишь руку. Ему не хочется, чтобы кто-нибудь видел его тело, тем более с отражением прошлого, которое хочется содрать вместе с кожей. Юнги сразу же передал одежду омеге и поспешно удалился.       Уйдя на кухню, он решил не забивать голову тяжёлыми мыслями и полностью ушёл в готовку, что не заметил, как омега тихо, почти не слышно, проплыл в кухню и приземлился на стул, наблюдая за действиями старшего.       Правда, готовка так и не помогла полностью избавиться от мыслей. Главные вопросы которые для себя выделил Юнги касались преимущественно Чимина: Что ему сейчас с ним делать? Куда его отдавать?        Зачем мучаться, если нужно спросить самого омегу. Да, ему до скрежета зубов не нравится ситуация. Как так омега мог сбежать, ещё и один? Сердце сжимается, что таким хрупким существам приходится бежать на улицу, буквально в лапы смерти, надеясь на маленький шанс того, что их жизнь улучшиться.       Развернувшись, он на секунду помедлил, не понимая на сколько долго омега находился здесь, но всё же положил тарелку прямо перед носом Чимина. И ничего, что это была его порция. Наложив всё то же самое и себе, уселся напротив и, стараясь не замечать младшего. Начал есть. Омега осторожно взял палочки. Поразмыслил пару секунд, кинул несколько взглядов на альфу и всё же попробовал. На вкус не дурно, только это совсем не беспокоило его. Еда есть — уже хорошо.       — Чимин, что будешь делать дальше? — спросил Юнги, буквально ощутив взгляд младшего на нём, и сам поднял голову. — Сбежать всегда можно, но если у тебя нет никакого плана, то тебе не выжить. А я не смогу навсегда оставить тебя у себя. Что будешь делать? — спокойно продолжал спрашивать Мин. Не хватало ему ещё одной истерики, но на удивление Чимин оставался невозмутимым. Даже выровнял спину и глубоко вздохнул.       Омега ждал этого вопроса, только ответа у него по прежнему нет. Была пара вариантов, но не одна из них не вызывала доверия. И поэтому сейчас Чимину как никогда нужно быть серьёзным и сильным, чтобы хоть как-то выбраться из ямы, в которую его завела судьба. Пора взять ответственность за свою жизнь.       — Я. ещё не знаю… — твёрдо ответил он. — Но. —       Омега не усел что-то сказать, как телефон Мина зазвонил. Он поднял трубку и куда-то направился, а как пришёл уже был вместе с незнакомым человеком. Чимин чуть сжался и, бросив взгляд на высокого, крепкого парня, тут же опустил глаза в пол, но ему практически сразу пришлось поднять их.       — Привет, я Ким Намджун. — тут же приветливо начал незнакомец. У него яркая улыбка с ослепительными ямочками и добрые глаза, прямая спина и только опущенные плечи выдавали усталость.       — Это доктор. — коротко бросает Мин для Чимина. — Тебе ещё что-то понадобиться. — буднично обращается он к Намджуну.       — Да, — кивает он. — Тебе где удобнее будет? — обращается уже к Чимину.       Чимин растеряно смотрит на Юнги.       — Идите в его комнату. Там будет удобнее. —       — У твоего трупа уже есть своя комната? — тихо шутит Намджун, чтобы слышал только Юнги. А тот только выталкивает его из кухни.       Зайдя в комнату, Намджун отлучился в ванную — помыть руки, а Чимин уселся на кровать. Юнги остался ждать в двери, но как только доктор вернулся, оторвался от косяка, на который опёрся.       — Я пойду. — предупредил он. — Чимин… — он ещё хотел что-то сказать, но замолк и ушёл, прикрыв дверь.       — Беспокоиться. — заключил Намджун с мягкой улыбкой на лице. — Так, перейдём к делу. Меня ты уже знаешь — Ким Намджун. — нацепив рабочую маску, повторил он. — А тебя как? —       — Чимин. Пак Чимин. — отчего-то исправил омега.       — Ты же не против, что я буду записывать? Это строго конфиденциально. Мне это нужно для того, чтобы ничего не забыть. — получив короткий кивок, он продолжил. — Рост и вес. —       — Сто семьдесят. Вес я не знаю — чуть поджал свои пухлые губы. — Последний раз был пятьдесят восемь. — уклончиво ответил он.       Намджун взглянул на парня, отметив про себя, что тот весит явно меньше, что кости видны даже через большую для омеги одежду.       — Хорошо. Вставай. Я тебя послушаю. — он жестом пригласил встать. — Как себя чувствуешь? —       — Хорошо. — ответил Чимин. Ничего не сказал, как и обещал себе.       —Хорошо. Садись. — согласился доктор. Порылся в своей сумке и выудил оттуда градусник, протянув омеге. —       Чимин осторожно его взял. Он уже и без него понимал, что голова его болит не просто так, а значит температура поднялась. Но омега был уверен, что она пройдёт, как обычно это бывает: не сосчитать сколько раз он болел в детдоме, а парацетамол — единственное, что ему давали. Так что он уже привык. Причин для волнения нет.       — Течки проходят нормально? — внезапно спрашивает он.       Чимин не ожидал этого вопроса, что даже выронил градусник.       — Простите, простите. — он начал тут же извиняться и вскочил поднять градусник, но попробовав включить его, тот закономерно, не включился. — Простите, пожалуйста, кажется, он сломался. — он протягивает его обратно.       Чимину было стыдно, что он сломал его, но неуклюжесть пошла ему на руку. Теперь не нужно выкручиваться с температурой.       — Ничего страшного. — успокаивает Намджун и забирает сломанный градусник. — Так что у тебя с течками? — повторяется он.       Чимин опустил взгляд, а его щёки залились румянцем.       — У меня их ещё не было. — тихо отвечает он.       Намджун о чём-то задумался. Его улыбка ушла с лица, разгладив его.       — Я всего-лишь педиатр, но с таким весом это нормально, что они ещё не начались. Точнее плохо, но закономерно. Наберёшь вес и должны прийти. — твёрдо ответил он. — Тебя что-то ещё беспокоит? — всё же переспрашивает.       — Нет. Просто… —       — Просто тебя беспокоит, что тебе придётся вернуться обратно? — обречённые кивки. — Не переживай об этом. Оставайся здесь сколько хочешь. Никто тебя сдавать не собирается. А если что, я ему уши надеру. — сказал чуть громче, загадочно глядя на дверь.       Чимин прислушался, но так ничего и не услышал.       — На этом всё. Если жалобы будут, то попроси Юнги позвонить мне. — кивнул он, а потом собрался. — Пока, Чимин. Не болей. —       — До свидания. — подскочил на ноги попрощаться Пак.       Намджун ушёл. Чимин остался один. Приход доктора ему напомнил о всём том, что с ним происходит. И как выяснилось, что он ещё в той жопе.       Юнги, как и ожидалось всё это время стоял за дверью, и пошёл проводить Намджуна до входной двери, как тот немного притормозил, выйдя из дома.       — Юнги он болезненно выглядит. Я тебе напишу какие таблетки купить. На всякий случай. А ещё… Так быстро худеть не хорошо. Корми его по-больше. —       Мин кивнул и закусил губу.       — Надеюсь, ты знаешь, что делать. — дружески похлопал по плечу. — Звони, если что пойдёт не так. — и он ушёл, а Юнги всё так же стоял на крыльце, обдумывая всё. Давно он так много не думал.

***

      Юнги снова уехал, оставив Чимина одного. Ему надо было оформить и подписать ещё кучу документов. И как хорошо, что это позади, хоть он потратил на это практически весь день, но кое-что ему всё это время не давало покоя, поэтому он снова на этой злополучной трассе. Секунду подумав, он заворачивает в сторону детского дома.