Wholly and whole my

      Дни стали пролетать незаметно, так же как и постепенное сближение. Чимин с Юнги наконец перестали чувствовать себя неловко рядом с друг другом. Прекратились постоянные избегание, опущенные взгляды, робкие движения. Юнги наконец успокоил своё сердце, а Чимин наконец обрёл дом. Он чувствовал, что именно здесь ему точно не сделают больно, что он в безопасности впервые за несколько лет, проведённых с чужими людьми. Юнги и его друзья тоже были чужими людьми. Были. Чимин чувствует, что эти люди стали ему близкими. Не смотря на то, прошло совсем немного времени, но он уверен, что им можно доверять.       Были и другие изменения. Чимин с каждым днём всё сильнее начал замечать запах альфы. Проходя мимо, сидя рядом, в пустой комнате, даже когда Юнги только ввернулся домой — омега ощущал хвойный аромат, от которого сразу становилось спокойной в груди.       С Юнги происходило похожее. Как только он переступал порог дома, в нос сразу проникал сладковатый аромат. Который с каждым днём раскрывался всё больше. В отличие от Чимина, который своего состояния почти не замечал, Юнги придумал для себя логичную причину — «Просто омега давно находится в доме, следовательно и запах. Так и должно быть.»       Тем временем жизнь шла своим чередом. Повседневные дела и заботы всё больше отгоняли мысли о том, на что оба подписались, а время подметало следы, будто всего этого не было.

***

      — Чимин, я войду? — донеслось за закрытой дверью. А после положительного ответа, показался и сам обладатель голоса. — Чем занимаешься? — расслабленно начал Юнги, застав младшего за занятием.       — Книгу читаю. — не отрываясь, говорит он. — Она очень интересная. Уже жду когда я тебе её перескажу. Тебе стоит это услышать. — довольно заговорил он.       — Хорошо, буду рад. — с улыбкой ответил Юнги. — Я сегодня снова уезжаю по делам. — предупредил он. Чимин кивнул, но не услышав ничего больше, откинулся на спинку стула и повернулся в сторону, встретившись взглядом с альфой. Тот продолжил. — Не хочешь в этот раз поехать со мной? — неожиданно предложил он. У омеги глаза округлились от удивления, а в следующую секунду почти согласился. Он очень хотел узнать, чем занимается Юнги. Но ту же он опустил взгляд в пол.       — Сегодня я плохо себя чувствую. — отвернулся. — Живот побаливает. — он прикоснулся к нему.       — Что случилось? — настороженно спросил он и подошёл ближе, осматривая омегу, но не найдя ничего настораживающего во внешнем виде последнего, прищурил глаза, раздумывая. — Может вызвать Намджуна? — тут же забеспокоился Юнги.       — Не стоит, поболит и пройдёт. — беспечно отозвался он, чуть махнув рукой, на разбушевавшийся живот. Может не то съел, вот ноет. Нечего беспокоится.       — Может мне остаться? — предлагает Юнги, но омега лишь отрицательно помотал головой. Альфа несколько секунд молчит, оценивая ситуацию. Но омега не выглядит измученным или как там ещё проявляется болезнь. Так что выдохнул. В любом случае Чимин же скажет, если что-то произойдёт. — Если что звони. — недоверчиво отозвался он. — Не терпи, лучше скажи, хорошо? — обеспокоено добавил он и, дождавшись кивка, неохотно вышел, кинув несколько изучающих взглядов на парня.       Чимин же сидел за интересной книжкой, от которой его не отозвать. Его увлёк нереальный мир. Он не заметил как пролетело время, так что испугался, когда Юнги зашёл к нему снова.       — Чимин, я ушёл, буду поздно. — стандартная фраза от него. Чимин повернулся в сторону звука и тут же вернул взгляд обратно в текст.       Хлопнула дверь. В доме стало совсем тихо. Чимин захватило произведение, что он совсем не хотел отвлекаться. Время пролетело незаметно. Темнота его не пугает. Давно уже понял, что темнота не может сделать больно.       Темнота не так страшна, как-то, что может скрываться в ней. А за несколько недель, проведённых в этом доме, он совсем расслабился и перестал ждать откуда-то подвох. Никто не приходил и не забирал его обратно. И это радовало. Так что чего бояться оставаться одному.       Ложь. На самом деле он пытался не думать о постоянных шорохах и то, от чего или кого они могут быть, но не отвлекать же занятого человека только потому что Чимин просто испугался своего разыгравшегося воображения.       Стук в дверь. Чимин вздрагивает. Пару секунд он, не двигаясь и почти не дыша смотрит куда-то в сторону входной двери. Мысль, что ему показалось, сразу же отпадает, когда он снова слышит настойчивый стук. Кто решил вечером заглянуть к Юнги? К самому же омеге вряд ли мог кто-то наведаться. Может если быть тихим этот кто-то сам уйдёт не дождавшись ответа. Подозрения, что тот самый кто-то может влезь в дом, заставляют остаться на месте. Может это сам Юнги вернулся, например, забыв ключи? Но он бы позвонил. А может телефон сел? Пока Чимин успокаивал себя догадками, стук не прекращался. Так что омега глубоко вдохнул и рывком встал со стула, направляясь к входной двери, но с каждым шагом его всë больше одолевало сомнение, пока до его слуха не доносятся знакомые голоса.       — Он что там уснул? — возмущается Джин, не прекращая стучать в дверь.       — Может всë же позвоним? — предлагает Намджун. — Мы пришли без приглашения. — намекает он.       — Мы же уже тут. — констатирует тот, но всë же опускает руку, поворачиваясь к супругу. — Может ты и прав… — замолкает, не успевая договорить, потому что слышит позади копошение, а через секунду дверь открывается из-за неë выглядывает Чимин, щурясь от света.       — Господи! Чем ты там занимаешься, что дверь так долго не открываешь! — возмущается омега, тесня младшего и врываясь в дом.       — Привет. — улыбаясь, здоровается Намджун, тоже входя внутрь. Чимин в смятении закрывает дверь.       — Как он мог оставить тебя? Всё, давай собирайся. Мы тебя забираем. — тут же распоряжается Джин.       — Что? Куда? — не совсем понимающий Чимин, так и остался стоять у двери, переводя взгляд то на Джин, то Намджуна, ожидая объяснений.       — Не задавай глупых вопросов. — разочаровано тянет он. — На концерт Юнги, конечно же! — рот растягивает улыбка, а сам он чуть ли не прыгает от нетерпенья. — Он пол века не давал выступал. — сокрушается он, а потом чуть улыбается. Видно рад, что друг всё же продолжает заниматься любимым делом. — Чего встал как вкопанный? Вперëд собираться! — отмерев, командует Джин, а потом хватает ничего не понимающего омегу под ручку и утаскивает одеваться. — Мы скоро! — только и успевает сказать он.       Намджун лишь пожал плечами и сел на диван. Ничего нового. Джин в своём репертуаре. Бета закрыл глаза. Ему сегодня ещё присматривать за двумя омегами, можно немножко вздремнуть.       Тем временем Джин впихивает Чимина в комнату и сразу направляется к шкафу.       — Так… посмотрим. — он открыл дверцы и напряжённо перебирает вещи. — Может это? — вытаскивает что-то и примеривает на омегу. — Или это? — снова смотрит. — А давай всё сразу. Всё равно будешь красивый. Юнги взгляд не оторвёт. — улыбается он и кидает на кровать белую футболку и тёплую кофту на замке, а сам возвращается к шкафу, доставая оттуда большие коричневые брюки, разворачиваясь. — Чего стоишь? Нам нужно торопиться. — недоумённо смотрит.       — А куда… торопиться? — неуверенно спрашивает Чимин.       — Все вопросы потом. Одевайся. — отмахивается Джин.       Чимин нерешительно подходит к кровати, смотрит на одежду, потом на Джина. Куда же его всё же везут? На какой концерт? И там будет Юнги? Омега тяжело вздохнул и всё же взял одежду. Пару минут и он был готов. Джин даже волосы тому уложил. Образ дополнили разноцветные кроссовки.       — Смотри какой красавец! — довольно произносит он, удовлетворенный своей работой. Намджун вздрагивает от неожиданности, но встаёт, осматривая Чимина, а потом кивнул, тепло улыбаясь. — Всё, поехали, поехали, опоздаем! — восклицает Джин, и все отправились на выход. — А кто это сделал? Кого нужно благодарить? — он взял мужа за руку и о чём-то просил.       Чимин же тоже собрался выходить, но остановился напротив зеркала у двери. А он и правда ничего. Даже не знал, что может так выглядеть.       — Чимин! Ты там чего застрял? — Послышался недовольный возглас Джина и омега отмер, тут же выходя.

***

      Чимину так никто и ничего не объяснил, лишь отмахивались, а сейчас они остановились около у какого-то парка. Уличные фонари уже включили, и они заливали всё своим тёплым светом. Прохожие спокойно прогуливались по дорожкам. Они вышли из автомобиля. Чимин нервно озирался по сторонам. Ему некомфортно. Он и не знал, что в парке бывает столько людей.       Пока омега раздумывал о всём, что его беспокоят, они дошли до открытого пространства. Там оказалось ещё больше людей. Чимин старался не потерять старших из виду. Они шли куда-то вглубь толпы, пока не увидели небольшую сцену. Кто-то ходил по ней и проверял оборудование. А Намджун с Джином прошли дальше к лавочкам. Там было ещё не так много людей и найти свободное место не составило труда. С правой стороны второй ряд, под раскидистым деревом.       — Нас тут давно не было. — устаиваясь на лавочке, сказал Джин. — Помнишь пару лет назад в этом самом месте. — он тепло посмеялся и прижался ближе к Намджуну. Тот коротко кивнул и улыбнулся.       У Чимина в груди от этой картины что-то отозвалось. Ему явно такого не хватало. Теплоты и понимания, чего и в помине не было в детском доме. Грустные мысли на секунду пролезли в голову, но на этот раз Чимин не дал им завладеть собой, отмахнувшись. Сейчас всё хорошо, у него есть дом и люди, которым он может доверять, и это не могло не радовать. От осознания, что близкие люди рядом, он чуть расслабился.       — А чей концерт? — всё же спросил. — И когда придёт Юнги? — робко добавляет он.       — Сейчас всё узнаешь. — заверил его Джин, не прекращая улыбаться.       Чимин лишь недоумённо посмотрел и пожал плечами, придётся ждать начала концерта. Через пару минут свободных мест уже не было. Много подростков собрались кучками и весело проводят время, ожидая начала. Несколько взрослых, случайно проходившие рядом, остановились посмотреть. Семьи, выбравшиеся на прогулку. Пару пенсионеров сидят в стороне. Обычный парк для проведения досуга. Обычные люди, которое случайно или по какой-то определенной причине находятся здесь.       Чимин не заметил, увлёкшись обстановкой вокруг, как на сцену вышел человек с микрофоном, и вздрогнул, когда тот начал говорить.       — Привет всем собравшимся. — он отвёл взгляд в сторону, посмотрев на кого-то за сценой. — Мой старый друг решил выступить сегодня тоже. Так что… Давайте поприветствуем его аплодисментам! — воскликнул он, широко улыбаясь, и тоже захлопал, отходя от микрофона, пропуская Юнги на сцену. Юнги?       Чимин поддался вперёд, чтобы лучше рассмотреть, молясь, чтобы он ошибся. Его глаза округлились, а сердце несколько раз сделало кульбит. На сцену вышел Мин Юнги держа гитару в руках.       — Привет! — он встал у микрофона, сдержанно улыбаясь. — Давно меня здесь не было. Может быть мне кто-то помнит. Я раньше выступал с ними. У меня для вас новая песня. В подобном стиле я никогда не писал песни, но она особенно важна для меня. — он на секунду остановился, что-то обдумывая. — Как и человек, которому я ее посвятил. — он посмотрел в зал, и зазвучали впервые аккорды.

В сердце огонь горит

Моей душе признаться страшно

Во мраке я был долго

Но теперь ясно слышу шепот,

И мысли только ты заполняешь.

      Юнги не смотрел на слушателей, больше сквозь, сосредоточившись на музыке. Он пел от всего сердца.

У кого-то любовь лишь слова,

А у меня внутри всё пылает.

Хочется быть лишь с тобой

И забыть обо всём.

      Он адресовал эту песню кое-кому особенному в его жизни, кто случайно ворвался в его жизнь. Он вложил в текст свои чувства, поэтому пел с лёгкой улыбкой. Каждое слово отзывалось воспоминаниями и чувствами. Никогда раньше не пробовал писать романтичные песни, поэтому он не знал, что ждать от поклонников, только, мягко говоря, ему было всё равно на чужое мнение, он сделал это не для них.

Ловлю твои взгляды на себе.

Знаю, ты чувствуешь то же, что и я

От объятий твоих сердце снова сводит

Прикосновенье твоё — магический спектакль,

Это чувство, что взрывает всё на части.

      Юнги провёл взглядом по собравшимся и тут он заметил знакомые глаза, которые всё это время наблюдали за ним. О этого он чуть запнулся, но продолжил петь, отведя взгляд. Он не ожидал его здесь увидеть.

У кого-то любовь лишь слова,

А у меня внутри всё пылает.

Хочется быть лишь с тобой

И забыть обо всём.

      Юнги давно принял решение. Ещё когда только начал писать эту песню. Он посмотрел прямо на Чимина.

Я так долго не принимал свои чувства

Ты тайна, которую не угадаешь на ходу.

Это чувство, что нельзя измерить,

Только ощутить, как приливы внутри.

      Пару человек начали хлопать в такт музыки, поддерживая артиста. Кто-то включил фонарики, медленно покачивая. Создавалась уютная, тёплая атмосфера.

У кого-то любовь лишь слова

А у меня внутри всё пылает

Что хочется быть лишь с тобой

Кажется, я влюбился…

      Последнюю строчку он не пропел, а будто произнёс, смотря прямо в глаза Чимина, без страха, без сомнений. Прозвучал мягкий последний аккорд и гитара стихла. На секунду Юнги засомневался, но на его же удивление, присутствующие отозвались бурными аплодисментами, кто-то ещё что-то выкрикивал. Он их уже не слышал. В голове лишь чужие глаза, которые он еле различал в темноте. Это был точно он.       — Всем спасибо. — он пришёл в себя и, поклонившись, ушёл со сцены.       Чимин сначала был в шоке от происходящего. Он представить даже себе не мог, что Юнги занимается музыкой. Как только удивление прошло, он вслушался в песню. Ему понравилась и под конец он чуть улыбался, качаясь в такт с Джином. Он же в конце громче всех хлопал, а потом схватил Чимина за руку и потащил куда-то, маневрируя в толпе.       — Вы чего здесь? — неловко спросил Юнги, откладывая гитару.       Джин наконец отпустил руку, и Чимин отвёл взгляд от альфы. Воцарилось молчание.       — Я. — начал омега, чуть запнувшись. — Мне понравилась песня. Она классная… и — он попытался подобрать слова, но Юнги положил руку на плечо.       — Спасибо. — он робко улыбнулся. Чимин улыбнулся в ответ.       — Юнги, ты же уже свободен. — утверждая, сказал Джин. — Так что пойдём перекусим. А то оставил эту лапулю дома одного. И не говори, что еда была в холодильнике. Ничего не знаю. — поставил точку он, и       — Но мне ещё… — Юнги вздохнул. С ним спорить бесполезно. Как Намджун вообще его терпит? Альфа перевёл взгляд на Чимина, который смотрел на удаляющегося Джина, но от чего-то не спешил за ним. — Иди пока к ним. Мне нужно ещё убрать оборудование. — сдержанно сказал он. Чимин пару секунд колебался, смотря то на толпу, то на Юнги, который уже начал что-то перекладывать. Ему немного стыдно, что омега услышал песню раньше, чем он планировал. Но чего быть того не миновать.       — Для кого песня? — робко спрашивает Чимин, но увидев удивлённый взгляд альфы чуть отступил. — Прости, я думал она для кого-то. Не подумай ничего — замялся он. Чимин не любит лезть в личную жизнь других, но он до сих пор живёт с Юнги, в чужом доме, и если это станет проблемой, он может уйти.       Расценив секундную тишину за знак того, что спрашивать не стоит, он захотел уйти.       — Она для тебя. — Юнги понял, что скрывать уже смысла нет.       Захотелось убежать. Для него? Но она романтическая. И как бы Чимин не пытался найти в песне что-то другое, у него не получалась.       — Я люблю тебя. — Юнги разворачивается и смотрит прямо в глаза омеги.       Щёки Чимина наливаются румянцем, а дыхание остановилось. Он поражён, и не знает, что ответить, но от слов альфы в душе стало тепло и, кажется, сейчас начнётся пожар.       Юнги бросил всё, подошёл ближе, чем заставил сжаться маленькое сердце омеги, аккуратно поднял лицо, незаметно поглаживая, будто спрашивая разрешение. И разрешение было в глазах Чимина. Тот поддался чуть вперёд, а альфа похвали и нежно поцеловал, со всей осторожностью которая у него была, чтобы не спугнуть. А у самого внутри чуть ли не ураган.       — Я тебя тоже лю... — Чимин не успевает договорить, как его живот скручивает с такой силы, что не может вздохнуть и ноги подкашиваются. Он хватается за руки альфы с такой силы, что костяшки белеют.       — Что такое? — Юнги сразу подхватил омегу, придерживая за талию. Тот глотал ртом воздух.       — Живот. — хрипло отвечает он.       Юнги вдруг стал серьёзным. Нужно срочно к Намджуну. А дальше посмотрим. Он хоть медик, наверное, единственный в округе. Он поднимает Чимина, корчащегося от боли, и входит в толпу. Быстро ищет взглядом друзей. Те замечают его не сразу, но увидев омегу на руках, тут же настораживаются.       — У него живот болит. — выдаёт Юнги, подходя ближе.       Джин с Намджуном переглядываются. Они тоже в замешательстве, но видимо они что-то поняли, потому что омега хватает свою сумочку и что-то ищет, выуживая какую-то пластину и воду.       — Его должно отпустить через несколько минут. — отвечает Джин, извлекая одну таблетку, и, не дожидаясь когда омега её возьмёт, суют ему в рот и придерживает бутылку, пока тот пьёт. Чимин снова прильнул к альфе, тяжело дыша в шею.       Юнги всё ещё ждёт объяснений, не замечая поведения омеги. Он кинул обеспокоенный взгляд на Намджуна. Тот лишь спокойно улыбнулся.       — Как будто в первый раз. Вам надо быстрее домой. — дружелюбно намекает Намджун. — И не надо на меня так смотреть. Теперь ты за него отвечаешь. — кивнув в сторону омеги, более сурово сказал он.       Юнги на секунду остановился, чуть ли не закипая, а потом перевёл взгляд на Чимина и понял о чём речь. Он тут же разворачивается и несется к машине, что было сложно сделать из-за толпы, но добежал он достаточно быстро. Открывает пассажирскую дверь и аккуратно кладёт Чимина, располагая его на задних сидениях. Берёт маленькую подушку, а потом снимает с себя кофту. Сейчас омеге это понадобиться. Тот сразу же сжимается в клубок, вдыхая запах. Юнги смотрит на него ещё пару секунд, обдумывая, чем ещё помочь, а потом захлопывает дверь и садиться за руль, тут же выруливая с парковки. Бросает быстрый взгляд на папку с бумагами на сидении рядом. Всё потом.       До дома ехать около получаса, а машина уже вся заполнилась ароматом цитрусовых, который стал полнее и глубже. Юнги открывает окно. Стоны и запах кружат голову, но он упрямо сжимает руль, стараясь не отвлекаться.       Чимин, конечно, знал, что с ним такое. Не раз видел течки у омег в дет доме. И сам предполагал, что скоро этот момент должен наступить, но он не думал, что это произойдёт в такой неожиданный момент.       Дальше всё как в тумане. Улица. Входная дверь. Холодная кровать. И от любого прикосновения по телу дрожь. Хочется избавиться от этого.       Юнги растерялся. Садиться рядом. Мыслями метался из стороны в сторону, сдерживая инстинкты, но с каждой минутой это становилось всё сложнее.       — Я могу уйти. — предлагает он, но это глупый вопрос для омеги в течке.       Чимин резко приподнимается, обхватывает его за шею и целует уже сам, напористо, жадно, будто оголодавший. Мозг перестал соображать уже давно, а тело ноет от желания, чуть ли не кости выворачивает. Он ловко перекидывает ногу через Юнги и оказывается на его коленях, уткнувшись в его шею, ненасытно вдыхал запах альфы.       — Не оставляй меня. — шумно просит он.       Чимин смутно понимает что творит, но он чувствует себя спокойно и защищено в руках альфы, от чего льнёт ближе, будто боится потерять этот появившийся островок безопасности.       — Не оставлю. — включается Юнги, обнимая омегу. Он был не готов к тому, что омега так отреагирует на него. — Не торопись. — шепчет он, тоже вдыхая его запах. Он не сделает ему больно. Теперь Чимин всегда будет под его защитой.       Альфа осторожно приподнимает, омегу укладывая на кровать, а сам нависает сверху.       — Ты понимаешь, что сейчас произойдёт? — твёрдо спрашивает он, смотря прямо в глаза омеги. Без согласия ничего делать не будет.       Чимин коротко кивает, забывая как шевелить языком. Он хоть и кажется скромным, но он совсем не глуп, понимает почему его тело так себя ведёт, почему желание настолько сильное, что заполняет его всего, и он точно знает, что к этому человеку он давно чувствует больше, чем показывает, поэтому доверяет альфе.       Юнги накрывает губы Чимина нежным, невесомым поцелуем. Руки скользят вниз по талии, чуть сжимая, и обратно вверх, мимолётно задерживаясь на груди, до скул. Юнги не спешит, даёт привыкнуть к себе, осторожно наблюдая за реакцией.       Сердце в груди стучало всё сильнее. От каждого прикосновения Чимин течёт, будто шоколад на солнце, и всё старается прижаться ближе, унять жар, разрывающий всё его тело. Сбитое дыхание и тянущее напряжение внизу заставляют терять рассудок. В голове будто дым, как тот, что исходит от альфы, после улицы. Он такой дурманящий, что ведёшься на него, забывая кто ты.       Как только одежда оказывается на полу тело сразу прошибает мелкими мурашками. Холодная пустота и откровенность процесса заостряются запредельно. Чимину резко становиться страшно. Он за секунду съеживается под натиском альфы. Мозг слишком быстро избавился от пелены чувств, застилающие стыд. Без одежды сразу становится неуютно и даже грязно. Юнги резкую смену настроения тоже ощущает, но сейчас не время отступать, нужно показать омеге, что всё нормально и опасности никой нет.       Он ласково накрывает своей рукой его, призывая отвлечься и заострить внимание лишь на нём.       — Всё хорошо. Расслабься. Я помогу. — шепчет одними губами, но Чимин всё отчётливо слышит, стараясь убрать свои переживания, а потом его накрывают поцелуем и всё растворяется.       Руки заходят дальше. Дыхание дрожит. Юнги ещё раз всматривается в глубокие глаза Чимина и осторожно входит сначала одним пальце, а потом и ещё одним, осторожно растягивая. Природная смазка вытекает с каждым легким толчком.       Зуд вместо того, чтобы исчезнуть, лишь усиливается. Чимин чуть двигается навстречу, ощущая внутри себя чужие пальцы, и расслабляется, пропуская дальше. Тело пробирает неизвестная, новая дрожь, не похожая на что-то определённое. Она то вспышками отражается в глазах.       Чимин под этим удовольствием не замечает, когда пальцы сменяются чем-то горячим, твёрдым, а толчки становятся быстрее и глубже, от чего он забывает как дышать, цепляясь за напряжённые руки альфу, выдыхая горячие стоны. Время больше не ощущается, под жаром двух тел.       Напряжение достигает своего предела, выливаясь в приятное наслаждение по всему телу. Юнги падает рядом, восстанавливая дыхание и наслаждаясь приятной болью в мышцах. Чимин льнёт ближе к горячему альфе, тут же отрубаясь. Впечатлений за день ему на сегодня хватает, чтобы провалиться от усталости в сон. Юнги едва заметно поглаживает по волосам.       — С днём рождения, Чимин. — мягко целует в лоб он и нежно улыбается, понимая, что мучения теперь уже его мальчика наконец закончены.       Документы, лежавшие в машине — это удостоверение личности Чимина. Теперь ему не о чём беспокоиться.

***

      — Кто звонил? — сонным голосом спросил Джин сладко прижимаясь к мужу.       — Да, Юнги. — отозвался Намджун, откладывая телефон. — Всё хорошо. — улыбается. омега одаривает его точно такой же.       — Вот и отлично — дополняет он.       Оба знают, что две заблудшие души наконец нашли друг друга и свой дом.