Я посвящу тебе свои картины

О боги, за что мне это всё. — Ты меня сталкеришь?! — недовольно процедил Чуя, дабы не услышали соседи. Не очень-то и хотелось выслушивать ругань и недовольство соседей по поводу криков на этаже. — Ах, Накахара! Я тоже очень рад встрече. Не думал, что всё обернётся так, — вздрогнул брюнет, чуть не выронив коробки с пиццей. Рыжий спрятал чаевые, которые хотел дать любезному доставщику, но вдруг передумал и раздражённо протянул купюру. — Сдачу оставь себе, а теперь проваливай, — он потянулся за коробками, но Дазай сделал шаг назад, — какого черта?! — Тебе не будет скучно в одиночестве жрать? Как ты вообще вместишь в себя всё это! — Осаму удивлённо глянул на коробки и схватился за сердце. Какой же придурок. Чуе нельзя с ним находиться. Он виделся с ним всего один раз, но даже из-за этой встречи, он стал намного чаще думать об этом человеке, хоть и до этого думал о нем не редко. А теперь этот загадочный брюнет хочет зайти к нему в дом. Всё слишком странно, ведь так?  Интерес пытается перебороть все эмоции, ведь он так долго жаждал узнать причину его долгих мучений.  Пустить Дазая?  Его бросает в дрожь от подобной идеи, хотя парня терзает двоякое чувство.  — Отдай мою еду и уходи. — Фраза все таки срывается с губ, отгоняя сомнения. — Почему ты меня прогоняешь? Знаешь, безответная любовь причиняет мне боль, понимаешь? — продолжал хихикать брюнет. «А и правда, почему же? Наверное, потому что мы с тобой, тупая башка, познакомились совсем недавно! Кто впускает в свою квартиру малознакомых людей?» — он бы так и сказал, правда! Но это не похоже на него. — Я разобью твою рожу своей дверью, если не прекратишь нести бред. Эта услуга бесплатная, но я советую тебе забрать эти блядские чаевые и потопать разносить свои коробки дальше, — резко вспыхнул Чуя. Дазай замер и серьёзно посмотрел на Накахару, от чего последний съежился. Что снова не так? Он перешел все границы и Чуя имеет право с ним так разговаривать, разве нет? Темноволосый тяжело выдохнул и хмуро взглянул на Чую, словно собирается его отругать за невежество, — неужели моё лицо тебе так не нравится? — тут же поменялся и грустно выдал он. У Накахары слов не осталось. Поразительно то, насколько отлично брюнет играет со своими эмоциями. Несите оскар! Он играется с ним, как с наивным ребенком. Раздражает до ужаса. Но нет, на самом деле Осаму смазлив на лицо. Именно таким Чуя его представлял и, честно говоря, уже успел сделать пару набросков. Юноша не мог упустить такую возможность, ибо думал, что они вряд ли снова увидятся. А ведь он даже не успел взгрустнуть, как этот парень оказался прямо у его квартиры. Судьба что ли? Да быть не может. — Потрясающе, тебе бы клоуном в аниматоры для малышни, — он вновь потянул руки к коробкам, — отдай мой заказ, идиот. — Так ты не отрицаешь моей красоты! Мне так приятно, Чуя-кун, — подмигнул он,  — может, всё-таки впустишь меня? Тут-то мы можем познакомиться поближе. Чуя потёр переносицу, облокотился на дверной косяк и неожиданно сказал: — Ладно, проходи, — он отступил назад, — но не смей меня так называть. «Не ожидал, мудила?» Доставщик удивлённо уставился на рыжего. Если бы он открыл рот, то Чуя бы точно заржал в голосину. Накахара выгнул бровь. Бариста подумал «Ну, а почему бы и нет?». Где-то в глубине души он хотел узнать об этом парне всё. Ему было интересно, а какой он всё-таки? Что скрывается за этой самодовольной рожей? Как говорится, не суди книгу по обложке. Может, узнав его получше, он узнает лучшие стороны Осаму? Ну не зря же он каждую ночь ему снится? Может, действительно судьба. Вообще, изначально Чуя хотел ударить себя за такие мысли, ибо это звучит тупо. И к слову, он все ещё внушал себе: «А может это и не он был. Отец ведь даже ничего не сказал». Но было одно но. Мори вообще никогда ничего не говорил своему сыну, а поэтому он сомневался во всём. — Что ты сказал? — отрешённо спросил Осаму. — Я сказал проходи, — с раздражением рявкнул рыжий, — я тебе что, попугай? — Ох, нет. Ты совсем не похож на попугая. Разве что на рыжего пса, — Чуя хотел хлопнуть Дазая дверью, но тот придержал ее. Сильный, сука. — Хорошо-хорошо! На лиса, — рыжий закатил глаза на это, и Осаму тут же получил подзатыльник, после чего проскулил что-то себе под нос, заваливаясь в квартиру. Прокрутив ситуацию в своей голове по новой, Накахара вообще ушёл в мир иной. Что он только что сделал… Видимо, поверил в себя, приняв тупое решение. Ему предстоит делиться с брюнетом едой, разговаривать и сидеть с ним в одной комнате. Стоит ли напоминать, о том, что вообще для рыжего это значит? Взяв коробки с пиццей, юноша унёс их на кухню, пока Осаму стягивал обувь. По квартире уже разнёсся чудесный запах. Ну что за объедение? Живот издал соответствующий звук и юноша открыл заветную коробку. По привычке, он налил себе бокал вина, но вспомнив то, как совсем недавно отравился, помедлил. Задумался. Посмотрел сначала на бутылку, а потом на бокал. — Чёрт с ним, — забил он и налил второй бокал. Вино Шато Марго мог позволить далеко не каждый, но Накахара может, с его-то заработком. У него несколько подработок, а поэтому парень не жил в бедности. Тем более отец богат. Хотя от этого толку никакого. Единственное, на что он хорошенько тратился, так это алкоголь. Тут он пошел в отца. Остальное было на заднем плане. Совсем скоро Осаму уже приплёлся на кухню. По его шагам было понятно, что он рассматривал квартиру. — Не стыдно тебе без разрешения шляться по моей квартире? — У тебя милая комнатка, — перевёл тему забинтованный и сел за стол. Чуя цыкнул и тоже сел. Пригубив вина, он потянулся за большим куском пиццы. Осаму в это время, по всей видимости, рассматривал кучу таблеток на столешнице. Накахара не стал убирать их сейчас, раз он увидел. — Ты что, приболел? — выгнул бровь брюнет. — Вроде того. Отравился. Дазай издевательски хмыкнул. — Чем? — Не слишком ли много вопросов? — нахмурился Чуя. Разговор почему-то не казался неловким и рыжеволосый не мог найти этому объяснение. — Какой же ты грубый, — сказал Дазай, жуя пиццу, — Я же твой гость, будь более разговорчивым и ласковым. И чем я тебе не угодил? — Тем, что лезешь ко мне, напросился в мой дом, а ещё, — он запнулся. Сука, только не это. Чуя вспомнил, что в его комнате куча портретов Осаму, на которых даже и лица не нарисовано. А если увидел? Подумает, что зашел в дом сумасшедшего сталкера или еще чего.. Ему стало стыдно, хотя Дазай ничего не спрашивал о картинах. Значит, не увидел? — А ещё? — переспросил брюнет. — Я сейчас вернусь, — проигнорировав вопрос, вскочил он. Судорожно заламывая пальцы, Чуя унёсся в свою спальню. Картины были на месте. Две повешены на стену у кровати, одна над рабочим столом и ещё один огромный холст на мольберте. Его даже стало бесить, что это причина для огромного стресса. Откуда вообще этому парню знать, кто изображен на картинах. Все рисунки были успешно убраны в шкаф на нижнюю полку. Чуя поплёлся обратно на кухню. — Ты слишком до-олго, — протянул Осаму, — Увидел меня и решил самоудовлетвориться? У Накахары от такого вопроса чуть не отвисла челюсть. — Урод, — отрезал рыжий, взяв бутылку вина и наполнил бокал почти до краев. Дазай увидев бутылку вина, резко взял её в руки и прочёл название. — Шато Марго?! — глаза брюнета округлились и он уставился на рыжего. — Что? — затупил Чуя. — Да ты у нас богач! Сколько отвалил за эту бутылку? Откуда у тебя такие деньги? — Я могу себе позволить купить бутылку вкусного вина. Почему нет? Дазай что-то хотел сказать, но тут же заткнулся. — Да не бойся, сиди на жопе ровно. Я угощаю, — посмеялся Накахара. Бутылка очень быстро закончилась и Чуя решил взять ещё одну. Он смеялся от того, как у Осаму краснеют уши из-за опьянения, а Дазай, в свою очередь, смеялся с Накахары, у которого краснели щеки. Теперь они болтали словно старые друзья, но рыжеволосый все ещё мог осознавать, с кем сидит и что он может рассказать, а что нет, поэтому был очень осторожен. — А давай в правду или действие! — неожиданно выдал брюнет. У Чуи глаза по пять копеек. Он не понимает к чему это и зачем. Опасается, что Осаму спросит или задаст что-то, что выдаст его. — Ну… зачем? — Пожа-алуйста, давай сыграем! Мне так скучно! — откидываясь на спинку стула, заскулил брюнет. Накахара невзначай глянул на часы. Время 10 вечера. Он не стал прогонять Осаму, потому что где-то в глубине души его мучила совесть и тоска. Дазай казался ему таким родным и одновременно далёким, что он даже не мог отвести взгляд или перестать его слушать. Вдруг его резко отвлекают от мыслей нежным прикосновением. Изящная рука брюнета оглаживает его щеку, проходится по скуле, спускается к шее, ключицам и слегка задевает ворот футболки. — Чиби-Чу, ну же, давай, — Накахара давится воздухом и отпрыгивает от него. — Ты какого хуя делаешь, идиот?! И вообще, как ты меня назвал? Что за тупая кличка? Как у— — Собаки, — перебивает его парень, — Пёсик Чиби-Чу, давай сыграем в правду или действие, пожалуйста. Чуя дает подзатыльник своему собеседнику, но в итоге соглашается. Они садятся на пол, берут пустую бутылку от вина и крутят. Она указывает на рыжего и он кривит лицо в недовольстве. — Я выбираю правду. Дазай скучающе крутит пальцем в воздухе, словно это помогает ему думать. — Так-так! Скажи-ка мне, Чуя, какой ты ориентации? — Накахара смотрит на Осаму, как на маленького ребенка, который только что сказал какую то глупость. — Ты такой банальный. Я би, а ты? — по инерции он задаёт встречный вопрос. — Ещё не твой черед спрашивать. Крути бутылку. Накахара закатывает глаза и всё-таки крутит. Сегодня явно не его день. Бутылка снова указывает на рыжеволосого. — Сука, тебе просто повезло, — рыкнул на него Чуя, — правда. — Скучный ты, — зевком сказал Дазай. — почему ты решил устроиться в кафе бариста? Чуя задумчиво почесал затылок. — Ну, там довольно комфортно. Да и хотелось попробовать что-то новое. — О, а у меня когда-то был опыт с работой бариста… — он уселся поудобнее и начал свой рассказ. Дазай рассказал о том, как он неудачно работал в кафе, а Накахара бесстыдно смеялся во все горло. — Как так… Как так можно было?— давился от смеха Чуя, — Добиться увольнения на этапе стажировки!! — Ха-ха! Ну да.. — он сделал паузу, явно о чем то задумавшись, — знаешь, мы словно старые друзья. Впечатление, что знакомы всю жизнь, — выдал Осаму, отпивая ещё вина и не отводя взгляда от собеседника. — Ага…— отстранённо сказал Чуя, после чего попытался отшутиться, — алкоголь действует, ха-ха… Где-то час они просидели, крутя бутылку, болтая о всячине и распивая вино. Это длилось бы и дальше, пока Накахара не выбрал очередное действие. — Поцелуй меня, — спокойно выдал брюнет. Сердце сделало, кажется, три сальто назад, после чего пропустило один удар. Он очень сильно надеялся, что ему послышалось. — Ты с ума сошел? — Я похож на сумасшедшего? — так же на полном серьезе продолжал говорить Дазай. — Ну знаешь ли, очень даже похож, — Чуя рассмеялся, — давай теперь серьезно. Осаму наклонился к рыжему. — Я серьёзен. Поцелуй меня. От столь неожиданного поворота, Накахара завис, тупо уставившись на брюнета. — Дазай, это не смешно, — в недоумении, Чуя склоняет голову в бок и косится на него. Рыжеволосый пытается отодвинуться и чувствует позади себя стену. Его прижали, бежать некуда. — Я не смеюсь. Действуй, Чиби-Чу. Тебе разве не интересно?  — он медленно заправил рыжую прядь за ухо бегая взглядом то по губам, то по глазам. Юноша никак не может отрезветь. Ему кажется это все нереальным. Он не может справиться с эмоциями, перед глазами все плывет, на него накатывает страх, а после злость. Осаму смотрит ему в глаза и просто ждёт, наблюдая за реакцией. — Интересно что? Долбиться с малознакомым мне человеков десна? Нет, не интере.. — Чуя не успевает договорить, как вдруг чувствует чужие губы на своих. Брюнет напористо, и даже грубо, начал углублять поцелуй, сжимая плечи Накахары, которые и без того дрожали.  Не долго думая, юноша отпихнул Дазая, после влепив хорошую пощечину. — Совсем свихнулся?! — тяжело дыша, выпалил он. — Убирайся из моего дома.  Осаму сидел перед ним на полу, приложив ладонь к покрасневшей щеке, удивленный и растрепанный.  — Эй-эй, я же пошутил, ты чего? — начал он оправдываться, наблюдая за тем, как рыжий тащит его потрепанный рюкзак к выходу.  Он резко встал и поплелся на Чуей, который уже открывал дверь и собирался вышвыривать его вещи за дверь. — Да погоди ты!  — Имей в виду, я не какая нибудь легкодоступная сука. Не на того запал. —  Процедил сквозь зубы Накахара, тыкая пальцем в грудь темноволосого. — Выметайся. Парень швырнул шмотки Дазая в тамбур, выпихал его из квартиры и с силой захлопнул дверь, закрыв её на замок. Он сполз на пол, закрывая глаза ладонями. — Да за что мне эта жизнь.. — устало выдохнул рыжий. За дверью послышались извинения. — Чуя, я не хотел тебя обидеть или напугать! — громко сказал Осаму. — Прости, ты не так все понял, это просто..— Накахара не хотел слушать все это, и с трудом встав с пола, он поплелся на кухню, дабы убраться. Чуя быстро протрезвел. Сразу же, после поцелуя.  Его мучало странное, двоякое чувство, которое он никак не мог описать словами. Словно на его душе пролетел целый ураган эмоций, оставив сгусток неприятных ощущений.  На полу кухни все так же лежала пустая бутылка. Пустые коробки от пиццы были сложены рядом с мусоркой, а бокалы, как оказалось, уже были в посудомойке. Рассмотрев это все, в голове промелькнули кадры. Неожиданный гость, алкоголь, правда или действие, поцелуй. Не желая об этом думать, он поплелся к окну в своей комнате, открыв его нараспашку. Холодный ветер тут же снес потоком бумаги на столе. Чуя не особо обратил на это внимание и присел на подоконник. Полная пепельница и пачка сигарет как раз лежали там. Рыжий глянул на надпись на коробке, которая гласила: «Курение вредит вашему здоровью». Он читал ее много раз, хотя это никак не влияло на его вредную привычку. Вытянув одну сигарету, он закурил. Ему было страшно, что это всё окажется лишь сном, но ущипнув себя, он осознал, что не спит. Хотя, мысль о том, что это реально, пугала намного сильнее. Он все также не мог поверить, что спустя столько лет снов и размытых воспоминаний, ему повстречался этот человек. Это вызывало у него кучу эмоций, а особенно страх, непонимание. Что он должен делать с этим? Чуя прерывисто вздохнул, прижимая одно колено к груди.  Где-то за окном громко проехала машина, в соседнем доме погас свет на лестничной клетке, но спустя 5 секунд загорелся вновь. Этажом выше было слышно, как два человека тихо болтали о чем то, неловко хихикая.  Чуя даже не думал, он просто свесив ногу пялился на ночные улицы, окна напротив. Настолько завтыкал, что не заметил как скурил полпачки, уже держа в руках следующую сигарету. Покрутив в пальцах, он запихал её в пачку и слез с подоконника. Устало глянув на часы, рыжий попытался разглядеть цифру. Время перевалило за полночь, хотя недавно еще не было даже одиннадцати.   В голове было так много мыслей, что связать их во что-то одно было невозможно. Конечно же, уснуть бы не вышло, и поэтому Накахара уселся за мольберт.    Та картина, которую он пытался дорисовать, но никак не было вдохновения.  Теперь он знает, что нарисует. Теперь Чуя знает, насколько красив этот ранее незнакомый ему кудрявый брюнет.           И он обязательно отобразит всю его красоту на этом холсте.