Изнутри

Мы встретились на рассвете. Алое зарево застилало небо, а солнце, великим оком поднималось, над деревней. Обжитая местность совершенно не подходила тебе. Интересного и тем более живописного там, к сожалению, совершенно ничего не оказалось. Земля не плодородная, архитектура отвратительная, а основную гамму цветов занимал преимущественно коричневый.       До сих пор мне не доводилось оказаться в Деревне скрытой в скалах и впервые посещая её, я не испытал сожаления о подобном упущении. Если бы моё тело всё ещё было человеческим, то разочарование могло достигнуть пика, ведь на рыночных прилавках не нашлось вкусных сладостей или особо-выдающихся произведений искусства, а в харчевнях вкусной еды.       Чем дольше я и мои коллеги проводили в Скале, тем более остро я испытывал раздражение. Посещение деревни было служебным долгом, миссией. В то же время, несмотря на важность присоединения нового члена к организации Акацуки, это длительное время оставалось просто расточительством. Честно говоря, я весьма скептически относился к потенциальному напарнику, всё ещё слишком много внимания уделяя Орочимару и его побегу.       Удивительно, что случившийся претендент меня настолько сильно уязвил. Этот уход я воспринял лично, ведь Орочимару покинул в первую очередь меня, лишь затем — организацию. Задетая гордость требовала расправы, подводя все мысли лишь к причинам: Итачи Учиха, столь сильный интерес Орочимару этим юношей и мои, совершенно нелепые планы.       Странная черта моего характера заключается в том, что я совершенно не нуждаюсь в друзьях или близких людях, однако, стоит лишь кому-то пожелать покинуть меня и это расценивается как предательство. При этом, человек не обязательно должен мне симпатизировать. Чувство собственной важности, вероятно, во мне настолько сильно, что отсутствие интереса к моей персоне способно расценить как личное оскорбление.       Но вернёмся к главному смыслу того дня. Как бы поэтично не звучало, ты, Дейдара, должен был стать объектом моих размышлений. Прости за безразличие к твоей яркой персоне, моё незнание совершенно не освобождает от степени вины.       Если бы я знал наперёд, то ожидание нашей встречи могло вполне стать самым важным моментом в моей жизни. Если бы я знал заранее, что при виде тебя, не смогу оторвать взгляд, то собственноручно прикончил Орочимару ещё в самом начале, в момент знакомства. В любом случае — эта подлая змея не тронула бы ни уголка моей искусственной души.       Прямо сейчас ты спишь, упокоив свою голову на моём плече. Сомневаюсь, что тебе удобно. Отгонять, тем не менее, не спешу. Мне очень нравится, что ты так стремишься касаться меня, быть как можно ближе.       В первый миг, когда увидел тебя, то все воспоминания об Орочимару вмиг растворились. Ты был прекрасным, вздорным мальчишкой и, пожалуй, одним из немногочисленных ярких пятен в этой блеклой деревне. Стоял спиной к солнцу, освещаемый ореолом восходящего ока, в алой дымке неба. Как живописно смотрелись твои светлые волосы в этом свету… Зелёный цвет одежды придавал тебе утренней свежести. Весь этот образ можно было сравнить с прохладным горным ручейком, скользящим сквозь траву по каменистым рёбрам.       Как творец, мне тяжело было не оценить тебя с точки зрения искусства. Стоило ли говорить, как ты прекрасен? Взрывной и шумный, так отчаянно пытался побороть Учиху. Право, эта глупость могла и повеселить. Но ты был совсем юн, никогда не сталкивался с легендарным шаринганом. Едва ли кто-то мог противостоять Итачи. Это поражение стало моим персональным праздником.       Наше официальное знакомство состоялось немного позже. Хируко, кажется, совершенно не симпатизировал тебе. Возможно, вызывал вполне ожидаемые опасения из-за своего устрашающего облика? Ещё до того, как он стал моим восемнадцатым творением, будучи ребёнком, тоже опасался этого угрожающего облика и тяжёлого голоса.       Полагаю, что тебе не столь важен внешний вид. Уважение, с которым ты относился ко мне совершенно не отличалось от моей внешней оболочки. Зато ты понял и с благодарностью принял моё доверие. Совершенно не перед каждым я выхожу из Хируко. Даже Зецу не знает, как я выгляжу, не говоря уже об остальных.       С того момента ты не отлипаешь от меня. — Так и будешь тягаться за мной хвостом? — Но у вас и так хвост, Господин. — Усмехаешься, находя свою шутку забавной, но улыбка пропадает, когда слышится знакомый металлический лязг жала. — Мне обязательно надо быть с вами. Разве это не очевидно? — Нет. — Я понял это с момента, как вы мне показались. Если открылись настоящий, даже не пытаясь защитить себя бронёй Хируко, значит подпускаете настолько близко, насколько это вообще допустимо. Очевидно, что я должен быть рядом. Вдруг кто-то разрушит Хируко? Тогда я обязан вас защитить. — Что за чушь ты несёшь? Думаешь, что моя защита настолько смехотворна? — Ни в коем разе, Господин! Лишь для уверенности, что никто больше не увидит ваше лицо. Думаю, мне было бы неприятно,хм.       Тебе будет неприятно, ведь ты полагаешь, что достиг особого значения в моих глазах. Это совершенно верно. Ты особенный, Дейдара, поэтому я желал показать тебе себя, открыться. Но стоило мне показаться тебе, как доверил всё остальное. Ты один знал все слабые места моей защиты, уловки марионеток, секретные техники и даже видел записи в разработке яда. Обладая неплохим умом, прекрасно запоминаешь всё, что я говорю. При необходимости, возможно, ты даже способен был бы создать антидот. — Я ведь люблю вас, Господин Сасори. Неужели, даже зная это, вы не можете относиться ко мне иначе? — Хочешь «особенного» отношения? — Усмешка сама вырывается. Ты так легко говоришь о любви, совершенно не понимая этого чувства. Мне, конечно, достаточно лишь факта того, что ты понимаешь меня. На самом деле, я ценю это значительно выше всякой там любви. — Ты и так особенный. Твоя жадность совершенно запредельна. В ответ лишь пожимаешь плечами и улыбаешься. В твоих глазах я — высшая ценность, а в моих эту ценность составляешь ты. С первого взгляда друг на друга мы поняли, что в нашей жизни важны вовсе не цели и призрачные амбиции, а мы. До последнего дня это останется неизменно, просто никогда не покидай меня, Дейдара.