Teenager in love

Стоило большого труда умыкнуть у отца бутылку виски, но Ричи не сомневался: это того стоило. Он должен немного опьянеть, в противном случае ему никогда не хватит смелости признаваться в своих чувствах Каспбраку. А сделать это было необходимо. Ричи больше не мог терпеть. Поэтому он берёт виски и колу, выбирает уединенный уголок во дворе Каспбраков (опасно было совершать такую авантюру почти что под носом злой драконихи, охраняющей принцессу Эдичку, но кто не рискует, тот не пьёт шампанского, как говорится. В их случае же даже шампанское казалось слабоватым напитком) и вечером, свистом, условным сигналом, что они со Спагетти выработали ещё давно, вызывает мамину детку на улицу. И он появляется незамедлительно. Осторожно соскальзывает по стволу дерева, как делал это уже сотни раз. Первые разы шепча что-то о переломах и дрожа как осиновый лист, но теперь уже спокойно. — Что это? — шёпотом спрашивает Эдди, немного хмурясь и глазами показывая на выпивку в руках Ричи. Тот расплывается в чеширской ухмылке, когда отвечает: — А на что это больше всего похоже, Эдс? ~ — На дерьмовую затею, — Эдди скрещивает руки на груди, — Надеюсь, ты не предлагаешь мне пить это? Ты же знаешь, алкоголь тот же яд, только медленный, он очень вреден для печени, а также… — Тшш, Эдс, — Ричи щипает друга за щеку, зная, что это всегда заставляет его замолчать, очаровательно краснея, — Я пришёл к тебе не ради лекции. Не хочешь пить — просто посиди рядом со мной, хорошо? — И смотреть, как мой лучший друг гробит свое здоровье? Нет уж, увольте! — в тот же миг бутылку с дорогим спиртным вырывают из рук Балабола. — Эй, верни! Это отцовское виски, он меня убьёт, если с ним что-то… — Отцовское, говоришь? — Эдди ухмыляется, — Тогда я не понимаю, что оно забыло в твоих длинных пальцах. Ричи тяжело вздыхает. Он любит Эдди, но как же иногда он его бесит… — Ох, это отлично, что ты упомянул длинные пальцы, твоя мама на днях сделала мне такой же комплимент. Хочешь знать, в каком контексте? ~ — пока Эдди отвлекается на очередную грязную шуточку, Ричи аккуратно забирает бутылку, — Вот так. А то бы попытался разбить — и поранился бы ещё. Ладно, если ты так не хочешь принимать во всем этом участие, Эдс, я не настаиваю, просто пойду к Большому Биллу, моему лучшему другу… — Ричи разворачивается, начинает уходить, как вдруг... — Стой! — зло шипит ему вслед Каспбрак. Ричи ухмыляется, невидимо для Каспбрака. Так он и думал, Эдди его слова задели. Давай же, любовь моя, скажи, чтобы я остался, — умоляет Ричи мысленно. — Я думал, я твой лучший друг, — с обидой говорит Эдди. — Ну, возможно учитывая твой обет трезвенника, мне стоит пересмотреть… — нарочно подливает масло в огонь Ричи, уверенный, что доводит Эдди до ручки, отчаяния достаточного, чтобы согласиться на затею Ричи. И он не ошибся. — Сейчас я тебе покажу, каким крутым я могу иногда быть, Тозиер. И почему твою задницу имею право называть лучшим другом только я, — из рук Ричи снова забирают бутылку, но теперь уже кудрявый спокойно позволяет этому случиться. Теперь он уверен, что Эдди её уже не разобьёт, не выльет дорогое виски на лужайку. Всё тело Ричи сжимается в трепете перед предстоящим. О, Эдди, милый Эдди, скоро ты наверняка узнаешь правду!

***

В пластиковом стакане Эдди за вечер побывало больше колы чем алкоголя, но подросток всё равно умудрился опьянеть, и куда сильнее, чем Ричи. Тот просто смотрел на него и диву дивился как. Но основной проблемой было то, что Эдди не давал ему и слова сказать. — Эдди, я… — только собирался начать свое признание чуть навеселе Тозиер, как уже почти пьяный в доску Каспбрак его перебивал. — Заткнись. Просто заткнись. Я не хочу снова слушать твои ебучие шутки про мою маму. Только не сейчас… Не когда мне так х... — Эдди икнул, не договорив. — Хорошо? — уточнил Ричи, хотя отлично и сам знал ответ, — А недавно ты говорил, что виски — медленный яд. — Я-ик… — медленно произнёс Эдди, смотря на Ричи такими затуманенными глазами, что Балабол от такого томного взгляда почти что сходил с ума, — Всё ещё так считаю, — неожиданно он положил голову Ричи на плечо. А их ноги уже давно были переплетены в одно целое на мягкой траве. Они были так близки… Сердце парня в очках вот-вот было готово выпрыгнуть из груди и хоть бы это означало для него смертельный исход, случись такое не метафорически, рядом с Эдди и ради Эдди он был готов умереть. Пора было решаться. Ричи прочистил горло: — Эдди, хочу сказать, что ты сейчас… Безумно красивый, а ещё… — А ещё ты должен поцеловать меня, — неожиданно говорит кареглазый и одним резким, уверенным в себе движением, таким непривычным для него, непохожим на него, притягивает лицо друга к своему, сжимая в маленьких ладонях гавайскую рубашку Ричи. И целует первый, быстрее, чем обычно не очень то медленный, но сейчас словно улетевший куда-то, мозг Ричи, успевает что-то осознать. О, боги… Это было так… Так хорошо, так пьяно, так правильно и неправильно одновременно. Их первый поцелуй оказался не таким, каким себе представлял его Ричи. Он всегда был уверен, что инициатива в таком деле будет за ним, а не за робеньким Эдди. Но какая к чёрту разница? Поцелуй оказался не таким, как он представлял. Он был намного лучше. — Я люблю тебя, — шепчет красный Ричи, когда отстраняется после долгих минут чистого блаженства подростковой страсти. — Я знаю, — явно неосознанно шепчет Эдди, гладя друга по горячей щеке. Назавтра он определено всё забудет.