причины

— Тебе надо бросать. Холодный ветер треплет отросшие волосы, неаккуратно спадающие на лоб. Джисон только усмехается и затягивается ещё раз, стараясь не пересекаться с ним взглядом. — Я серьёзно, если компания узнает, тебя по головке не погладят, — Минхо хмурится. — Чан переживает за тебя. Мы все. — Я эту компанию, хён, на этой самой головке вертел. Заебали. Минхо лишь вздыхает и опирается на стену рядом с Ханом, протягивая руку. Джисон шокированно наблюдает за тем, как сигарета перемещается из его руки в руку старшего. Смотрит, как Ли делает такую глубокую затяжку, что ему остаётся только удивляться объему его лёгких, а потом тушит несчастную сигарету прямо о стену, морщась. — Гадость редкостная. Раз уж решил травиться, то делай это со вкусом. Изо рта Джисона вырывается смешок. — А ты эксперт. — Ха, — безэмоционально произносит Минхо. — Попробуй не стать им с такой работой, как у нас. Джисон только молча соглашается. В тусклом свете единственного фонаря возле их общежития Минхо выглядит как-то не по-человечески. Волосы кажутся ещё более рыжими, чем они есть на самом деле, тени на лице подчёркивают остроту носа и разрез глаз — настоящий демон-искуситель. Такого хочется только прижать к стене всем весом своего тела и целовать до потери сознания. Приходится напоминать себе, что нельзя. — Что с тобой творится, Джисон-и? — Хана резко вырывают из мыслей, заставляя перевести взгляд с губ на глаза. Минхо усмехается понимающе и смотрит нежно-нежно — такой взгляд у него Джисон видел, разве что, когда старший смотрел на фотографии Суни, отправленные его матерью. — Со мной всегда много всего творится, хён, ты же знаешь. — В последнее время мне кажется, что ты не рассказываешь мне вообще ничего. — На это есть причины. — Да, и я знаю, что это за причины, Хан-и. Джисон прячет глаза, делая вид, что его очень увлекают потускневшие листья на редких деревьях. Конечно, Хан в курсе, что Минхо знает, но от этого не легче совершенно. То, что его до сих пор не оттолкнули, заставляет дурацкую надежду теплиться где-то в груди. Не нужна она ему, эта надежда, ему нужно знать точно. — Если тебе интересно, у меня тоже такие причины есть, — словно читает мысли Минхо. Хан натурально задыхается. Минхо всё ещё смотрит на Джисона по-осбенному мягко, медленно моргает своими кошачьими глазами и улыбается уголками губ — не ухмыляется, как обычно, не скалится псевдоагрессивно, а именно улыбается. Эту улыбку Джисону хочется как можно скорее стереть своими губами. — Похлеще моего курения нарушение будет. Минхо смеётся, а у Джисона перехватывает дыхание. — И не поспоришь. Старший хватает его за руку, переплетая пальцы, и тащит в сторону входной двери. В общежитии непривычно тихо — все разбрелись по кроватям после тяжёлого дня. Парни стараются не шуметь, снимая обувь в коридоре и хихикая как умалишённые, но понимают, что с треском провалились, когда видят сонного Чана, потирающего глаза. — Время, блять, два часа ночи, — по-английски бормочет Бан, всё ещё не очнувшийся окончательно. — Я рад, что вы рады, но не шумите сильно, — подмигивает и уходит на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Джисон кашляет и отчаянно краснеет. Минхо хихикает где-то под боком и ведёт младшего в свою комнату. Кровать у Ли больше, чем у всех остальных, целая полуторка, — гордые сто двадцать сантиметров — которую Минхо купил сразу после дебюта. Они всегда отлично умещаются на ней лицом друг к другу. Минхо задёргивает своеобразную штору и укладывается рядом с Джисоном, рассматривая его лицо так, словно видит его впервые. — Не пялься. — Ничего не могу с собой поделать. И вообще, не делай вид, что ты не пялишься. — Я делаю это с того момента, как увидел тебя в первый раз, ты должен был привыкнуть. Минхо усмехается и обхватывает лицо Джисона руками, чтобы в следующий момент накрыть его губы своими. Хан замирает на несколько секунд, но быстро приходит в себя и отвечает на поцелуй. В нём нет агрессии и страсти — только нежные касания и попытка выразить всё то, что годами хранилось глубоко внутри. Их языки ненавязчиво исследуют друг друга и переплетаются, а зубы несколько раз сталкиваются, вызывая неконтролируемые смешки. Они отрываются, кажется, через целую вечность, и продолжают пристально разглядывать. Разглядывать глаза, передёрнутые лёгкой дымкой, неровности на коже — небольшие напоминания о пубертате, раскрасневшиеся губы, блестящие от слюны. — Хён, мы же… встречаемся теперь, да? — А ты этого хочешь? — Минхо приподнимает брови и улыбается. — Да. Я люблю тебя, Минхо-хён, я хочу быть с тобой. — Тогда встречаемся, Хан Джисон, мой драгоценный парень, — Ли видит, как Джисон тушуется в очередной раз и притягивает парня в свои объятия. — Я тоже люблю тебя, Хан-и. Они засыпают в объятиях друг друга и не видят, как Чан заглядывает в их комнату, делает фотку в качестве компромата и возвращается в свою остывшую постель с широкой улыбкой на лице.