Проверка на прочность

Странный звук, стремительно пронëсся по небольшой, заполненной людьми гостиной. Музыка затихла. Юркий смычок, которым профессионально орудовал мужчина, беспокойно замер над скрипкой. Миссис Хадсон невольно вздохнула, поставив тарелку с вишнëвым пирогом на стол сильнее, чем планировалось изначально. Джон замер в изумление, в своей привычной манере комично приоткрыв рот. Он определëнно узнал этот звук. Майкрофт, Мэри и Молли бросили пытливые взгляды в сторону коридора, со стороны которого был услышан подозрительный рингтон. Инспектор Лестрейд откашлялся, пытаясь сгладить неловкую паузу, почесал затылок, всеми силами стремясь найти новую тему для разговора. – Напомните мне ещё раз, Мэри, когда ожидается пополнение семейства? – наконец нашëлся Майкрофт. Светло-серый пиджак, ещё с утра идеально выглаженный, успел помяться у локтей и в самом низу, впрочем, как такого же цвета брюки и светлая рубашка. Но сегодня мужчина простил себе подобное невежество. Хотелось забыться хотя бы на один единственный день, осознать, что здесь в кругу близких людей, тебе рады любому. Пусть даже ты будешь плохо одет, неопрятен или небрит. Майкрофт всем сердцем любил их рождественские посиделки и совместно проведëнные праздничные каникулы. Вот уже третий год подряд все они, наконец отчитавшись по работе и сдав годовые отчëты, шумной компанией собирались на Бейкер-стрит. Обязательным условием вечера считалось принести к столу что-нибудь съестное, рамки были не ограничены, так как проводить вместе вечер собиралась разномастная компания. Все они были настолько непохожи друг на друга, что могли лишь с успехом дополнять, обогащать увеличивать потенциал друг друга. – Совсем скоро, мой дорогой, – Мэри стрельнула глазами в моментально сосредоточившего всë своë внимание на ней Джона. – Думаю осталось недели три, не больше, – счастливо продолжила она. Любая мать будет трепетно ждать своего ребëнка, безгранично любя его ещё даже до его собственного появления на свет. Беседа вновь пошла своим чередом. Миссис Хадсон оживлëнно интересовалась состоянием Мэри, Джон раз за разом вставлял в разговор собственные комментарии, касающиеся состояния здоровья жены. Молли что-то шептала инспектору, на что тот смущëнно краснел и странно улыбался. Парочка расставалась и снова начинала встречаться вот уже третий раз, и каждый из них клятвенно заявлял компании о том, что именно этот раз будет последним. Майкрофт молчал, выступая в роли внимательного слушателя, иногда бросая быстрые взгляды в сторону окна. Шерлок неподвижно стоял у полуоткрытого окна, всеми силами пытаясь вспомнить принимал ли он сегодня галлюциногены. Может быть миссис Хадсон подсыпала что-то в свой фирменный вишнëвый пирог? Нет, это глупо. Насколько глупо по шкале от одного до десяти? – Дааа, мы уже закупили десять пачек подгузников, – в мысли Шерлока вклинился ответ Джона. Мужчина съëжился, сильнее перехватывая основание скрипки. Смычок в волнительном ожидании завис над инструментом уже готовый ринуться в бой, как вдруг ещё один назойливый, по-странному интимный гудок раздался из глубины квартиры. И снова тишина. Шерлок с силой опустил скрипку и смычок на подоконник. Либо это массовой глюк, благодаря чудо-пирогу миссис Хадсон, либо его телефон в самом деле извещает его, а вместе с ним и всех присутствующих в квартире о новых сообщениях. – Это мне, – лаконично ответил мужчина, игнорируя испуганные глаза Джона и любопытные взгляды остальных. Взяв в руки телефон и занимая свой надëжный пост у окна, Шерлок устало вздохнул. Который год Рождество не приносило с собой ярких эмоций и красок жизни. Обычный день совершенно обычного года. Длинные пальцы вертели в руках устройство, мысли то сбивались в кучу, то полностью исчезали. Пора было решаться. Мужчина открыл диалоговое окно, параллельно массируя пальцами нахмуренный лоб. – Как думаешь, Шерлок, какая погода в Пакистане? :) 20:04 И следом. – Считаешь, я сама должна её проверить? 20:12</i> – Только, если ты сама в Пакистане. 20:13 Быстро напечатал мужчина. Он уже повëлся. В очередной раз не смог игнорировать глупые, бессмысленные сообщения приходящие время от времени от одного конкретного человека. И когда он уже сменит рингтон приходящих сообщений? – Что будет, если я окажусь в Англии, в непосредственной близости от тебя? 20:14 – пришëл быстрый ответ. Шерлок в изумлении открыл рот, нет этого совершенно не может быть. Со времени их последней встречи, а именно тогда, когда он спас её в Пакистане от казни, они не виделись четыре года. Четыре года он ждал, надеялся и верил, получая пару раз в год скудные по содержанию сообщения. Должно быть она надеялась, что он перестанет отвечать и с чистой совестью сможет сама отдохнуть от постоянных мыслей о нëм. Но Шерлок был не таким. Он бы просто не смог пересилить себя, не смог бы заставить не отвечать, когда так этого хотелось. На самом деле, хотелось намного большего, но мужчина был готов принять, то, что ему были готовы дать. Он был готов ждать её сколько потребуется. Странное чувство, поселившееся в груди разрасталось всë сильнее от безобидных и обыденных сообщений, по типу: ем овсянку, плыву бок о бок с дельфинами, вопросом о толщине весеннего шарфа или, например, сегодняшним вопросом о погоде в Пакистане. Четыре года весь такой рациональный и неверящий в любовь Холмс, как последний школьник, сох по ней. Её имя скрывалось под самыми тяжëлыми замками в его огромном дворце. Ей были отведены огромные залы и просторные комнаты, запечатляющие любое их совместное взаимодействие. Всë. Целый мир, в который было запрещено входить, потому что было очень легко не захотеть возвращаться обратно в реальность. Ирэн. Ирэн Адлер. Его прошлое. Жгучее и сносившее с ног. Его надежда на настоящее и будущее. Он понял, что границы нормального размылись ещё в тот день, когда впервые встретил её в еë доме. Идеальные пропорции тела, которые Шерлок до сих пор помнил, разумеется оказали на него большое впечатление. Но глаза, её глаза. Еë взгляд. Глубокий, тяжëлый, такой волнительный, бесконечно притягательный и до боли страстный. В них он увидел своë собственное отражение, уяснив для себя лишь один факт. Безукоризненный, правильный, идеальный Шерлок Холмс влип, попался, влюбился. Но самое странное, взгляд живых и невероятно ярких серо-голубых глаз кричал, буквально вопил о взаимности. Тогда это потрясло и испугало. Но теперь, неистово сильно хотелось смотреть в её лицо, обводить пронзительным взглядом контуры тела, просто быть рядом. Опорой, поддержкой, стеной. – Тогда я больше не посмею терять времени. 20:17 – Тогда спускайся. 20:17 Телефон звонким ударом припечатался о подоконник, оживлëнный разговор за спиной затих. Этого просто не может быть. Она действительно здесь? Быстрым шагом Холмс пересëк гостиную, направляясь в коридор. Не говоря ни слова и пребывая в совершенно неконтролируемом состоянии Шерлок просунул руки в излюбленное чëрное пальто, впопыхах набросил на шею шарф и вылетел за дверь, громко той хлопнув. Она действительно здесь. Замерла напротив в тëмно-синем пальто, пронзительно глядя в его горящие глаза. Тонкие губы изогнулись в лëгкой полуулыбке, в каштановых волосах запутались редкие снежинки. Тусклый свет от фонаря отбрасывал её продолговатую тень. Шерлок быстро сократил расстояние, останавливаясь напротив, впиваясь взглядом в хорошо изученные черты, стремясь найти новые изменения. Чуть больше бледных веснушек, должно быть только прилетела из забытой на карте тëплой страны, маленький шрам на лбу рядом с началом роста волос, Шерлок может поклясться, его точно не было, когда он видел её в последний раз. – Почему именно сейчас? – хрипло спросил Холмс, не узнав собственного голоса. – Сил терпеть больше не было, – прошептала Ирен, сокращая расстояние между ними. – Я ждал этого, – честно сказал Шерлок, прижимая холодные пальцы к разгорячëнной щеке. – Я тоже. Тëплые губы плавно накрыли холодные в осторожном поцелуе, будто спрашивая разрешения. Можно ли вообще Шерлоку прикасаться к ней подобным образом? И как ответ на вопрос, мягкие губы поддались, даря ощущение сладостной эйфории и долгожданного спокойствия. Тëмная улица, озаряемая тусклым оранжевым светом фонарями-халтурщиками. Плавный бег снежинок в ночном воздухе. Лëгкий ветерок, ласкающий щëки и подолы пальто. Любовь, прошедшая проверку на время и нежелающая тратить больше ни минуты.