Изумрудное Трио

- Ее имя - Персефона! - кажется, еще чуть-чуть, и Поппи расплачется, или начнет сыпать проклятиями, или и то, и другое одновременно. Слизеринец смотрит на нее свысока, самодовольная улыбка кривит губы,  с которых готова сорваться очередная язвительная насмешка…  А потом он встречается взглядом с Эмили Розье. - Это не смешно. Глаза у Эмили светло-зеленые, как свежая листва, и совершенно безмятежные, но что-то в выражении ее лица заставляет слизеринца проглотить рвущиеся с языка колкости. Где-то за спиной девушки неуловимо напрягается спина Себастьяна Сэллоу, а палочка стоящего у дальнего края загона Оминиса Мракса медленно скользит в сторону заводил и начинает мерцать чуть ярче. Неожиданно ребятам становится кристально и безоговорочно ясно, что ничего смешного в том, чтобы выдирать усы у милых, пушистых, мурчащих низзлов - действительно, нет. Решительно ничего.  Парень тушуется буквально мгновение, и закатывает глаза: впрочем, не слишком демонстративно. Эмили смотрит на него пристально, без улыбки, и от этого взгляда по спине ползет неприятный холодок. Девчонка, однокурсница, и вообще-то, тоже слизеринка, хочется возмутиться ему, но инстинкт безошибочно подсказывает, что это не лучший момент для претензий. По какой-то не вполне понятной причине Эмили взяла под свою опеку и волшебных кошек, и их странную любительницу, а к благополучию своим протеже Эмили относится серьезно. Очень, очень серьезно. - Пойдем отсюда. И это, пожалуй, самая мудрая мысль, которая посетила слизеринца за долгое, долгое время.   - В следующий раз позвольте мне разобраться, - мягко журит девушек профессор Хоуин, прерывая поток восторженных благодарностей, которые льются из Поппи нескончаемым потоком.  - Да, профессор, - скромно опускает глаза Эмили. В конце концов, победа есть победа.