Пока не остановится сердце...

Чонгук сидел в конце зала, на стуле. Он неотрывно смотрел в глаза, что пугали многих, но не его. Минхо будто бы ничего не слышал, даже когда огласили приговор. Ему было плевать. Он знал, что проведет не год и не два в тюрьме. Чон поднялся вместе со всеми. Глаза под тонкой оправой очков смотрели только на него. На того, кто всё-таки смог его победить. Раньше многие пытались, но только Чон Чонгук и его люди смогли поставить в этом кошмаре точку, скинуть с короля его корону. Было непросто, больно и страшно. Но эра закончилась. Не без большой помощи со стороны милого блондинчика и упертого крохи. Эти люди, вошедшие в жизнь Чонгука, смогли намертво сдвинуть, а после проломать стену и помочь Чону дотянуться до горла Минхо. Власть рассыпалась, империя пала как карточный домик. Приговор прозвучал как гром в самой темной ночи. Пожизненное. И если для Минхо эта была темнота, то для Чонгука раздвинулись тучи, открывая блеск полной луны. Чонгук больше не стал смотреть. Он выдержал этот взгляд на себе, развернулся и покинул зал суда, не оборачиваясь. Для него это была победа. Победа, омытая слезами и кровью. После зала суда Чон отправился в полицейский участок к Хосоку, чтобы узнать, как дела в поиске сбежавших людей Минхо. Чон Хосок обрадовал его, сказав, что почти всю банду «воронов» арестовали, но огорчил, что некоторые бизнесмены, партнеры Минхо, покинули страну и скрылись за границей. Их след исчезал за океаном. Волки смогли перехватить нескольких помощников Минхо и передали в полицию. Это был успех. Они сделали всё, что смогли. Чон поблагодарил Хосока за помощь и содействие. Тот и сам был рад, так как громкое раскрытие дела привлекло внимание СМИ и прокурора. За это Чон Хосока приставили к награде. Волк пообещал прийти на награждение, а Хосок просил, если будут ещё враги, сразу сообщать ему, так как он освободил место на полке для кубков. Чон усмехнулся, сказав, что такой привилегии ему не доставит. Хватит войны. Хочется мира. Жизнь стала налаживаться. Грустно, что из-за не сдачи экзаменов и ухода сразу перед сессией, волку разрешили восстановиться только в сентябре. Но Тэ поддерживал его, а Юнги усиленно практиковался с ним фотографией. Чон не унывал, но было немножко стыдно, что его друзья перейдут на второй курс, а сам он снова будет перваком. Тэ влепил ему подзатыльник, узнав о его мыслях по этому поводу, сказав, что, если начнёт загоняться, его жопа будет гореть. После этого, конечно, Тэ грубо оттрахали в ванне, но это уже другая история. В общем, после окончания истории с Минхо, бизнес стал налаживаться. Больницу восстанавливали, арендаторы вздохнули спокойно. Доход шёл, но патрули до сих пор ходили по району на случай хулиганства. Охрану у всех своих близкий друзей Чон снял. Больше не было угрозы, и жизнь возвращалась в привычное русло. Лили бы гордилась тем, что волк справился. *** Ким сдал все экзамены и сейчас активно репетировал. В феврале пройдет спектакль, на котором будет ректор и несколько известных продюсеров. Тэ играл одну из главных ролей, разумеется. Он был слугой короля, с которым они проходили различные приключения, переживали драмы жизни, сражались со злодеями. Позже слуга станет ему близким другом, а король повысит его до советника. В конце слуга пожертвует собой, защищая короля от стрелы неприятеля и погибнет у друга на руках. Король расправится со всеми злодеями и всегда будет помнить своего верного друга. Тэ уже умел играть драматичные слезливые моменты, так как самому недавно было плохо. Но сейчас всё наладилось. Режиссер его хвалил, некоторые однокурсники завидовали, но втайне восхищались, а Чонгук его на руках носил. Всё было хорошо, кроме одного «но». Они целый месяц жили с мамой и сестрой Чонгука. Вообще, это был их дом, поэтому они просто вернулись к себе. Чона всё устраивало, но Ким очень хотел жить отдельно, хоть и до безумия любил маму и Пан Сок. Но втайне мечтал встречать Чонгука голым, осыпать его цветами и долго нежиться каждое утро. Этого же не происходило. Они перепихивались в ванной под шум воды, но Ким хотел громко стонать, извиваться под волком и просить большего. Утренние нежности Чон отдавал своей сестре, которая прыгала к ним в кровать, а после вместе с братом смотрела мультики. Вечера же они проводили за совместным ужином с родителями. Даже не выпить с друзьями нормально, рассказывая нелепые истории или играя в бутылочку. Тэхен продолжал подрабатывать в кофейне, поэтому деньги у него были. Сам Чонгук строил и множил свой бизнес, что рос как на дрожжах. Свою квартиру Тэхен давно не оплачивал, поэтому пришлось выселиться. Она всё равно была слишком маленькой. Тэ хотелось уютную двухкомнатную квартиру с большой кроватью и комнатой для гостей, чтобы устраивать ночевки с Чимином и Юнги. Но сначала следовало поговорить с волком. Тэ сегодня вернулся поздно, так как задержался на репетиции, а после они с Юнги пили кофе. В двенадцать он открыл дверь в тихую темную квартиру. Все спали, даже Чонгук сильно утомился на работе. Он пытался дождаться Тэ, но сон сморил его раньше. Ким понял, что день их разговора настал. Точнее ночь. Он скинул куртку и обувь и подкрался к Чонгуку. Тот лежал на спине и тихо спал. Ким потрогал его за плечо, чтобы разбудить. -Чонгук-и, милый, проснись. -Тэ? -как-то громко сказал Чон, потянувшись, но Ким быстро прикрыл его рот рукой, показывая, что нужно быть тише и не орать в собственном доме. После он убрал руку и повёл Чона в ванную, их уже излюбленное место. Тэ только хотел начать говорить, как Чон вцепился в его талию и стал лизать шею, думая, что тот хочет секса. -Ну, Чонгук, не сейчас. -Не сейчас, мой маленький, -игриво бросил Чон, оставляя засос на шее. -Отцепись, озабоченная пиявка. Пусти, отпусти, -Тэ всё-таки смог выбраться, или Чонгук отпустил? Неважно. -Ну что случилось, -обиженно бросил волк. Сна лишили, да к ещё и сексом обделили. Грустный день. -Ой, пообижайся мне тут. Мне нужно с тобой поговорить, -Тэ сглотнул, начиная нервно теребить пальчики на руках. -О чём и почему ночью? Тебя Юнги проводил? -Да, я не об этом. Ты же знаешь, я очень люблю твою маму и сестру. -Знаю, -кивнул Чон. Тэхен стал им как брат и сын. Скоро они полюбят его больше Чонгука, ей-богу. -Я…просто…ну…не в обиду твоей семье, но мы уже взрослые. И ты не хотел бы…ну…пожить отдельно, снять квартиру? -взгляд Чонгука не выражал ничего. Это пугало. А так хотелось увидеть в черных глазах положительный ответ. Но пока ничего. Тэхен попятился, когда волк сделал шаг к нему, и уперся в стену. Он потянулся рукой к щеке Чона, чтобы попытаться его смягчить, но руку прижали к стене, а после и вторую. Чон приблизился к нему вплотную. Сердце Тэ, казалось, выскочит, внутри похолодело. Не было мысли сдвинуться или как-то вырваться. Страшно. Если Чонгук бросит ему колкое и ужасное «нет», сможет ли Тэ выжить после этого? Конечно, ему придётся смириться. Мама Чона была хорошая, поэтому стоило привыкать. Но пока волк молчал. Чонгук приблизился к самому уху, заставляя Тэ ещё больше нервничать. Он сжал руки в кулачки. -Мой мальчик хочет жить отдельно? Ммм, какой смелый. Не боишься, что я скажу нет? -в глазах Чона мелькнул огонёк, а губы растянулись в хитрой ухмылке. -Боюсь, -еле-еле выдавил из себя Тэ. Как всегда, Чонгук умел сжигать остальных своим пламенем, особенно Тэхена, — но т-ты согласен? Чонгук оставил пару слабых поцелуев на скуле малыша, а после утянул его в сладкий влажный поцелуй. Оторвавшись, он прошептал Тэхену в самые губки, вызывая мурашки, -слово моего мальчика закон. Конечно, я согласен. Ради тебя сделаю всё. После Ким сразу успокоился и облегченно выдохнул, сталкиваясь губами с Чонгуком, играясь и лаская до одури любимые губы, что легко и почти мгновенно перехватили инициативу. -Может, тогда отпустишь меня? -спросил Ким после поцелуя, намекая, что Чон до сих пор держит его руки. Хватка чуть ослабла, но руки Тэ он держал. -От себя никогда. Ты мой. Я буду любить тебя пока… -Пока не остановится сердце, -прошептал Тэхен. Чонгук отпустил его руки и обвил талию, прижимая к себе. Руки Тэхена улеглись на шею волка. Чон развязал ремень Тэ и проник рукой в трусы своего мальчика, играясь, водя пальчиком вокруг любимой дырочки. Тэ негромко простонал, прося Чонгука тем самым взять его поскорее. -Ох, какая ненасытная кроха… *** После праздников Чимин стал активно готовиться к конкурсу, что был назначен на 29 января. Хореограф, помогавший ему с постановкой танца, отпросил его от всех пар, давая возможность сосредоточить всё внимание на конкурсе. Джени согласилась давать ему конспекты, чтобы блондин не отставал. Пак был ей благодарен. Почти каждый будний день он приходил к девяти в зал, а домой возвращался в десять. Как-то в субботу он попытался взять себе смену, так как боялся, что его уволят, но Юнги уволок его домой с настойчивой просьбой лечь в постель и отдыхать. Поэтому в будние дни он работал как лошадь, в субботу отсыпался, а воскресенье посвящал друзьям или Юнги. Мин уже не любил этот конкурс, но приходилось терпеть и мириться ради своего парня, который стремился к мечте. И даже если он не выиграет конкурс, то будет знать, что попытался и не испугался трудностей. В будние дни Юнги чувствовал себя наиболее одиноко без белой макушки рядом, поэтому старался проводить больше времени с друзьями, часто зависая с Чонгуком в баре или гуляя после универа с Тэхеном. А когда они не могли, возвращался в пустую квартиру, готовился к занятиям и ждал своего малыша. Месяц заканчивался, как и ожидание родителей возвращения сына. Следовало прийти к ним и поговорить, сказать, что он уходит из модельного бизнеса раз и навсегда. Но было трудно набрать номер словно всё противилось этому. Потому Юнги тянул до последнего. За неделю до международного конкурса всех участников перевели в общее здание, где они будут репетировать и готовиться к конкурсу уже на главной сцене в костюмах. Из разных стран съехались 10 участников, включая Чимина. Им выделили общежитие. Паку тоже предоставлялась такая возможность, но он отказался, сказав, что у него есть, где жить. Юнги бы такого не одобрил. Пак Чимин ввиду своей природной скромности мало с кем общался, предпочитая отдавать время тренировкам. Он познакомился с несколькими девчонками, но они мало говорили, так как те предпочитали проводить время вместе. Позже, Пак узнал, что одна девочка из Англии, другая из Германии, но они часто встречались на конкурсах и имели имя в Европе. Да и большинство участников были уже признанные известные молодые танцоры. У каждого было хоть по одной медали или кубку. Один Чимин себя чувствовал белой вороной и не мог поддержать диалог, когда речь во время перерыва заходила об успехах на танцевальном поприще. Это ещё одна причина держаться в стороне. Но Пак не унывал, стараясь сохранять оптимизм и бодрость духа. Его поддерживали друзья и Юнги, блондин не должен их подвести. Всё было хорошо первые три дня. Но после случилось одно «но». А точнее кто. Джерри Розерфорд, участник из США. Пак не знал, почему к нему сменилось отношение. Сначала оно было нейтральным, но после стало резко негативным. Возможно, парень завидовал успехам Чимина, ведь его часто хвалили хореографы. Кто знает. Пак не выяснял. Джерри насмехался над ним, подкалывал, подставлял подножку, толкал во время общего, открывающего конкурс танца. Джерри мог украсть его обед, спрятать танцевальную обувь и всё в таком духе. Чимин терпел и игнорировал, так как не хотелось вовлекаться в конфликт перед конкурсом. Своему парню Пак, конечно же, ничего не говорил. Чимин задержался на тренировке дольше обычного. Время перевалило за 11. Он знал, что Юнги уже ждет и точно звонил. Поэтому Пак закончил на сегодня и, еле-еле переставляя ноги и пытаясь держать глаза открытыми, поплелся в гримерку, чтобы переодеться и забрать вещи. Внутри было пусто. Все уже разошлись по домам как нормальные люди. Пак переоделся, сложил вещи и стал собираться на выход. В гримерку вошел Джерри. Чимин надел обувь и прошел мимо парня, но вдруг его резко перехватили и прижали к стене, сильно схватив за подбородок и царапая ногтями белую кожу. -Пак Чимин, как же ты меня бесишь, — его корейский был хорош, в отличие от всех остальных. -Отвали, Джерри, чего ты хочешь? -Пак толкнул его в бок и выпутался из хватки. Подбородок неприятно жгло. Там точно остались ссадины. -Тебе же не место здесь. Сопливый новичок против профи. Может сдашься? Да, Чимин побаивался Джерри, но он точно не покажет ему это. Пак выстоит. Он обещал Юнги быть сильным. Блондин повернулся и устало взглянул на него. -Я хочу есть и заснуть в объятьях любимого человека, а не стоять тут и припираться с тобой. Отвечай за свою жизнь, а в мою не лезь. Н-не место, -голос на секундочку дрогнул, но Чимин выровнял его, -здесь только одному, -Пак не договорил, но судя по злому взгляду Джерри тот понял. -Ты пожалеешь, Пак Чимин, -кулаки американца сжались, а ноздри раздувались как у быка. -Уже жалею, -Чимин накинул на себя куртку, -что разговариваю с тобой. Он покинул гримёрку под вылетавшие ругательства. Чимина настолько часто обижали и унижали, что это не ново. Лучше игнорировать таких людей, но сейчас было приятно первый раз в жизни заступиться за себя и поставить его на место. И почему он раньше так не делал? Зачем давал страху победить? Это Юнги так на него действовал? Чимин в хорошем расположении духа подбежал к любимому, ожидающего около машины. Пак чмокнул его в губки, сразу извиняясь за опоздание. -Солнышко, в следующий раз предупреждай, хорошо? Я волновался… -Хорошо, прости, -виновато улыбнулся Чимин. Юнги, как всегда, его не ругал и не кричал. Эта эпоха окончательно канула в Лету. Мин больше никогда не напугает Пака. Чимин хотел уже сесть в машину, как его придержал Мин, заметивший ссадины на лице. Он легонько коснулся его подбородка, поворачивая и рассматривая царапины. -Откуда это? -тон был мягким, но серьезным. -Это…упал случайно, -Чимин не хотел рассказывать, он уже разобрался с проблемой. -Когда падаешь-бывают синяки. А это сделал человек. Откуда? -тон стал более строгий и требовательный. Мин вытащит правду в любом случае. -Это сделал один из участников, -сдался Пак, устало выдохнув, -но я уже разобрался. Всё в порядке. -Имя. -Но я уже разобрался, -жалобно проскулил тот, но Юнги был непреклонен. -Имя. Чимин, ты же знаешь, что я от тебя не отстану. Да, Юнги всегда защищал Чимина. Пак это ценил, но сейчас было лишним. Единственный раз постоял за себя, но в итоге, всё равно за него будут решать проблемы. -Его зовут Джерри Розерфорд. Он участник из Америки. -Вот так бы сразу, солнышко, — Юнги поцеловал его в лобик, -ты садись, а я сделаю один звонок. -Ты же ничего с ним не сделаешь? -спросил Пак недоверчиво. -Садись, малыш, всё будет хорошо. Тон и подозрительный звонок не утешали. Блондин сел на переднее сиденье и стал ждать своего парня, поглядывая в окно. Юнги быстро вернулся и улыбнулся ему, заводя мотор. Он точно что-то сотворил. На следующий день Джерри Розерфорда не было. Пак узнал у других участников, что его выгнали, а на замену приедет девочка. Чимин понял, что это сделал Юнги, который слишком сильно заботился о блондине, чтобы дать кому-то его обижать. Теперь хотя бы стало комфортно, и Чимин обязан поблагодарить Юнги за это. Даже если он снова спас его. Всегда. Сегодня Чимин так и не смог пообедать. Они активно репетировали танец открытия конкурса. Пак уже ног своих не чувствовал, голова гудела, а мышцы сказали прощай. Около десяти, выжатый как лимон, он плелся к машине, где по обыкновению, его ждал Юнги. Сумка казалась чересчур тяжелой, как и всё тело. Холодный воздух не помогал унять ноющие мышцы. Было больно, плохо и голодно. Живот побаливал, прося пищу, которую хозяин забыл ему дать, так как просто не было времени даже подумать об обеде или перерыве, максимум сходить в туалет или попить воды, чтобы не сдохнуть. Он шёл к Юнги, но перед глазами всё плыло. -Малыш, с тобой всё хорошо? -обеспокоенно спросил Мин, подходя к Чимину и забирая его сумку. Юнги не мог ни заметить его убитый усталый вид. -Юни, я не знаю, но мир кружится, и я…-Пак не договорил, его глаза закрылись, а тело обмякло. Мин успел его подхватить и прижал к себе. Чимин провалился в притягательную темноту. Блондина встретил привычный больничный запах. Было слишком светло. Пак поморщился, но всё же открыл глаза, стараясь адаптироваться к этой белизне. Голова уже не кружилась. Телу стало значительно легче. Мышцы немного отдохнули. Чимин увидел сидящих рядом Чонгука, Тэхена и Юнги. Последний держал его за руку и легонько поглаживал. -Можно водички? -попросил Пак, обращая внимание друзей на себя. Мин всполошился и сразу же взял стакан, налил туда воды и поднес к губам Чимина, который с помощью Чонгука смог приподняться и опереться спиной о подушку. Выпив весь стакан, Мин убрал его на столик и снова стал поглаживать блондина по руке. -Блять, ну и напугал ты нас, Чимин. Звонит Юнги посреди ночи и говорит, что ты упал в обморок, и везет тебя в больницу, -сказал Чонгук, выражая волнение всех в этой палате. -Лучик света, ты как? -спросил Тэ, смотря на бледное лицо блондина. -Всё в порядке. Уже лучше. Сколько я проспал? -Два часа, -ответил Юнги. -Простите, что заставил вас волноваться. Юнги, ты не злишься? -как-то неуверенно спросил Пак, ожидая худшего. -Блондинчик, конечно, я не злюсь, но зачем ты так сильно перенапрягаешься, ты нас с ума скоро сведешь. Прошу, береги себя, -Мин грустно улыбнулся, погладив своего малыша по щеке. -Всё правильно говорит, -в палату вошел доктор. Несмотря на веселость, его глаза были уставшие. Ночная смена не радовала от слова совсем, -Чимин, с танцами нужно осторожнее. Это как со спортом. Отдых и тренировки в равной степени. Пак слабо улыбнулся и кивнул. Он знал это. Но репетиции и стремление к победе его поглотили. -Здравствуйте, доктор Шин. Ребят, познакомьтесь, это мой лечащий врач Шин Дунг. -Ну типа того. При приступах аллергии его всегда отвозят ко мне. Этот милый парень прибавляет мне работы. Берегите его, пожалуйста, -искренне попросил врач, так как на его любимого пациента всегда сваливалось слишком много проблем. -Мы стараемся, но он сам упорствует. С ним всё хорошо? -спросил Юнги, и все посмотрели на врача. -Всё нормально, -успокоил их доктор, -обморок из-за стресса и измождения организма. Я понял из вашего рассказа, что Чимин готовится к конкурсу танцев, но ограничьте его стресс. Завтра день отдыха — это точно. А в другие дни тренировки не больше восьми часов с перерывами. Вечером сразу в постель. Я не шучу, если хотите, чтобы обморок был одноразовым. Хочешь, Пак Чимин? Теперь все устремили свои взгляды на блондина. Конечно, он не хотел падать в обморок и кого-то волновать. Итак, все сбежались к нему. Слишком заботливые. Но ограничения не радовали. Успокаивало лишь то, что выступление через два дня. А завтра он расслабится и отдохнёт на дне рождении Тэхена. -Не хочу больше падать в обморок, иначе друзья меня съедят, особенно мой парень, -улыбнулся Чимин, вызывая тихий смех и подтверждающие кивки со стороны всех друзей. Только Юнги оставался серьезным. -Я подготовлю документы. Можете забирать своего танцора, но дома накормите его, пожалуйста, -врач ушёл. Чонгук и Тэхен сказали, что подождут в коридоре и вышли, оставляя любящих людей наедине. -Юнги, -тихо позвал Чимин витавшего в мыслях парня, -ты обижаешься? -Нет, солнце, просто мне не нравится такое халатное отношение к своему здоровью. Да, не мне судить, так как я сам любитель поголодать. Но сейчас я отвечаю за тебя. Чимин, обещай, что будешь заботиться о себе и не будешь ничего от меня скрывать. Когда тебе больно или ты устал и не выдерживаешь. Хорошо? Малыш, обещай мне. Юнги выглядел таким потерянным и расстроенным, что сердце сжималось и неприятно кололо в груди. Чувство вины. Расстроил своего котика, который точно испугался и, возможно, плакал, пока Пак был без сознания. Чимин сел на кровати и взял лицо Мина в омут своих рук. -Я обещаю. Прости меня. Завтра ты не пойдешь в универ, а я на тренировку и будем нежиться в кровати до 12, а после позавтракаем и станем готовиться к вечеринке Тэхена. Хорошо? -Пак подарил Мину поцелуй в губы. -Хорошо, так и сделаем, -Юнги заставил себя улыбнуться, но сердце до сих пор болело за этого неуёмного и трудолюбивого парня, -я верю тебе, Пак Чимин, я верю тебе… *** Утро дня рождения встретило Тэхена бесячим звоном будильника и ароматом цветов. Тэхен щелкнул по экрану в сторону выключения и открыл глаза. Перед ним стоял Чонгук с букетом маргариток и подносом с завтраком. Солнечный свет не проглядывал в окна. Сегодня было серо и сыро. -Доброе утро, кроха, с днем рождения. Уже такой большой мальчик, -волк протянул ему цветы. Ким зарылся в них носом, вдыхая сладковатый цветочный букет. -Спасибо, -Тэ отложил цветы на тумбочку и взглянул на поднос. Апельсиновый сок, омлет, тарелка с фруктами и шоколадный тортик. Не это ли предел мечтаний? -Сколько времени, волчонок? -спросил Ким, потянувшись к соку. -Десять утра. -Блять, -Ким вылетел с кровати, чуть не снеся Чонгука с подносом. Его ноги запутались в одеяле, он повалился на пол. Волк отложил поднос и попытался ему помочь, но Ким уже освободился и нырнул в ванную со словами: «опаздываю на репетицию». Дверь закрылась. Волк с осторожностью постучал. Он не ожидал такого взрывного утра, надеясь понежить Тэхена подольше. Мама и сестра уже ушли, чтобы восстановить Пан Сок в сеульской школе. -Маленький, всё хорошо? Ты же вроде к 12 сегодня. -Нет, блять. Репетицию перенесли, ёбаный…-всю остальную ругань заглушил шум воды. В ином случае Чон бы отругал его за маты, но сейчас не хотелось ещё больше выводить Тэхена, которому было ой как не сладко уже. Вылетев из ванны, Тэ рванул к шкафу. Всё сразу же повалилось на него кучей. Просил же Чон- разбери вещи, но Тэхён всё откладывал на потом. Дооткладывался. Вынырнув из кучи одежды, Ким нашёл какую-то серую толстовку, выудил чистые боксеры, помятые джинсы и быстренько оделся. Времени на прическу и макияж не оставалось. «Да, в день рождение хуже помойной крысы, просто супер»-подумал Тэ, когда мельком бросил взгляд на себя в зеркало. -Тэ, может не стоит так торопиться? Ну опоздаешь немного. Ничего страшного. Тебе можно, сегодня твой день, -попытался сгладить ситуацию Чон, но нихуя не вышло. Тэхён тяжело вздохнул будто бы втолковывал что-то пятилетнему ребенку раз десятый. На вздох время было. -Сегодня придет на репетицию ректор. Мы не должны облажаться. Уже в начале февраля спектакль, ты же помнишь? Плевать, что сегодня у меня день рождение. Со мной церемониться никто не будет. Я не дерево у дальней стены играю, а жаль…-Тэ чмокнул Чонгука в носик. Спустя пару минут они вышли, хлюпая подтаявшим снегом. Погода стояла мерзкая и влажная. Один ботинок Тэхена уже промок. Он поморщился от неприятных ощущений, но поделать ничего не мог. Времени бегать менять обувь просто не было. Но звёзды и всё в мире сегодня было против Тэхена. А он же ничего не сделал, чтобы заслужить ярость богов. Чем провинился? Воровал? Убивал? Или седлание бедер Чонгука считается преступлением? Тэ не знал, не знал, что этот день превратится в кошмар. Байк не хотел заводиться, сколько бы волк не насиловал ключ зажигания. Тэхён уже тихо скулил от безнадежно смытого дня и уперся головой в спину волка. После поехали на такси, так как мама взяла машину. Такси, слава богу, приехало быстро, но от водителя отвратительно воняло дешёвым пивом и слишком резкими женскими духами, что застилали глаза своих ароматом. Выкатившись из такси, Тэхен поскользнулся и растянулся в грязном поплывшем снегу, заляпывая свою толстовку, так как забыл застегнуть куртку. Чонгук поднял его уже со слезами на глазах. Тэ смотрел на него жалобно и шмыгал носом. Чон поцеловал его во влажную макушку, так как тот не успел досушить волосы и повёл в туалет. Там он помог оттереть грязное пятно, причесал своего малыша, вытер слезы и, поцеловав и наказав не расстраиваться, отвёл на репетицию. Тэхен успокоился после заботы Чонгука и даже стал верить, что этот день не принесет большего разочарования. Но увы. Он забежал в гримерку и быстренько переоделся в свой сценический костюм, а точнее бежевые холщовые штаны и расшитую манжетами бесформенную рубашку. Репетиция уже началась. Но краснеть перед ректором не пришлось, так как он сегодня уехал по делам и не смог выбраться на репетицию, что дало надежду на то, что режиссёр не будет сильно злиться. Он злился, но хотя бы не на Тэхена. Тэ сидел в импровизированной клетке с натиравшими запястья кандалами и ждал своего короля, что спасет его из плена врагов. Но спасение затянулось на два часа. Час из которых Тэ скучал без дела, а второй-подумывал, как легче будет отойти в мир иной. Либо сегодня у всех был неудачный день, либо остальные однокурсники издевались над Тэхеном. Пофиг, что его не поздравил никто, так как забыли про день рождение, всё-таки спектакль на носу, но что с их головами? Почему всё актеры позабыли текст, а замечания режиссёра никак не помогали двигаться по сценарию? Магнитные бури? Розыгрыш? Сука судьба? За что Тэхену нужно было отсидеть в клетке два часа без дела, смотря на мучения своих коллег, изнывая от скуки? Даже перерыв на обед, когда Тэхен, наконец, смог выдохнуть в компании Чимина и Юнги, не помог. После испортившийся капусты, которую хотя бы не взяли друзья, его рвало в туалете. Пак и Мин умыли его, отпоили водичкой и наказали идти домой. Но репетиции продолжались, а Тэ не мог их пропустить. Этот день рождения не должен был быть таким жестоким по отношению к Киму, но он окончательно его добил. Тэ вышел на свежий воздух и шел к стоянке, где его ждал Чонгук на тачке мамы. Куртка Кима была порвана, так как зацепился за гвоздь где-то хуй знает где, коленки болели, потому что неудачно упал во время боя с врагами королевства. Худшего дня рождения не придумать. Мысль о самоубийстве не казалась такой плохой. Наглотаться таблеток? Утопиться в ванной или повеситься на ремне? Тэ ещё не выбрал. Ким зашёл внутрь, плюхаясь на пассажирское сиденье. Он снял порванную куртку и швырнул назад вместе с рюкзаком. Ему всё достало. Всё! Хочется опуститься головой на подушку, чтобы больше не существовать в этой агрессивно настроенной к хорошим мальчикам реальности. Чон только хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но его перебил раздраженный всем миром Ким: -Чонгук, ты убивал когда-нибудь? Вопрос неожиданный, но волк не растерялся. От Тэ у него не было секретов. -Было дело, но это были плохие люди. -Мне наплевать, кто это. Значит, умеешь. Можешь меня убить, а? Я заебался сегодня…-Тэ откинулся на спинку и прикрыл глаза. Коленки до сих пор неприятно побаливали. -Ох, моя радость устала. Я понимаю. Закрой глазки, обещаю, вечер будет приятным, -он гладил его по голове, пока Тэ не провалился в желанный сон. Кто-то толкал его в плечо. Тэхену хотелось послать его нахуй. Он спит и ему всё равно, что происходит вокруг. -Вставай, милашка, мы приехали, -Чонгук повёл носиком по его щеке и оставил поцелуй на приоткрытых губах. Ноль внимания. Лишь отвернулся от него. Чон не знал, что делать. В соседнем здании их ждали все друзья Тэхена, чтобы крикнуть ему «сюрприз» и подарить веселый праздник. Но у именинника не было настроения. Лить в него водой или продолжать трясти за плечо было страшно, так как руку откусит только в путь. На поцелуи не реагировал, а совершать более радикальные меры опасно. Не то наброситься прямо в машине. Поэтому Чонгук придумал глупый, но действенный способ. -О господи! -крикнул Чон, сразу же будя непонимающего ничего Тэхена, -Чимину плохо! Он съел что-то с шоколадом и кажется задыхается. Успеет ли скорая приехать, не знаю, но без твоей поддержки ему плохо. Тэ, он звал тебя! Тэхен подскочил на кресле будто током ушибленный. С криками: «моему ребенку плохо!» он выбежал из машины и ломанулся в нужном направлении. Волк не успел его схватить и сказать, что это шутка. Тэ бежал на помощь своему малышу. Открыв двери и увидев много людей, он заметил белую макушку вдалеке. Рядом стоял Юнги. Тэ почти добежал до своего мальчика, но тут споткнулся о ковёр и полетел на пол, уводя с собой Пака. Оба резко охнули, когда упали. Чимину смягчил удар мягкий ковер, а Тэхёну Пак. Гости застыли в немом шоке. Тэ появился как дождь в ясный день. Они же ждали сообщение Чонгука, чтобы спрятаться и закричать. Даже музыка стихла. -Ребенок, ты как? Задыхаешься? Не бойся. Скорая уже едет. -Чимин? -первый из оцепенения вышел Юнги, испугавшись за малыша после слов Тэхена. -Юнги, Тэхен, всё в порядке. Я не задыхаюсь. Я ещё не сошёл с ума, чтобы есть шоколад. С чего вдруг такие мысли? -удивился Чимин, смотря во все глаза на обеспокоенного и растерявшегося друга. -Мне…мне… Чонгук сказал. -Тэ, -Чон вбежал в здание и подошел к лежащим друзьям, -я не успел тебя остановить, ты побежал как спортсмен на короткой дистанции. Я просто пытался тебя разбудить и придумал это. Прости. -Придурок, -заключил Тэхён, -за своего ребенка я могу и убить. -Я не твой ребёнок, -посмеялся Чимин. -А чей же ещё? -Тэ заключил Пака в объятья и успокоился, поняв, что с ним всё хорошо. Чимин обнял в ответ, прижимаясь к любимому другу. Не так должен был начаться праздник. Совсем не так. -С днем рождения, -сказал Пак с улыбкой, тая от нежного поцелуя Тэхена в свою щеку. -С днем рождения, -усмехнулся Мин. -С днем рождения! -закричали все. Чонгук и Чимин помогли им подняться. Теперь Тэ увидел всю обстановку. Зал был украшен праздничными светящимися гирляндами и розово-фиолетовым неоном, в котором утопали все гости. Играла музыка из любимого плейлиста Тэхена, сзади крутил бутылки профессиональный бармен, в углу располагалась гора подарков, куда каждый подкладывал свой, а на импровизированной сцене готовились выступать танцоры. Над головой как снежинки летало конфетти. Каждый подходил и поздравлял Тэхена, желая ему всего самого лучшего. Тэ стоял с улыбкой до ушей. Раньше они с Юнги праздновали всегда, но таких масштабов вечеринка не достигала. Помимо основной компании здесь были Намджун со своей семьей, несколько его друзей-волков и однокурсники, с которыми Ким часто общался. Также пришли мама и Пан Сок. Тэ ощутил небывалую радость и удовлетворение. После такого тяжелого дня, наконец, пришло счастье и отдых. Приняв все поздравления, он подошел к Чимину, Юнги и Чонгуку. -Пакемон, -чуть громче обычного сказал Тэ, чтобы тот услышал его из-за громкой музыки. -Что такое, котенок? -А мои родители не пришли? Чон и Юнги приобняли его за плечи, а Чимин взял за ручку, массируя пальцы. -Солнце, я им звонил, но так и не смог дозвониться. Они поздравили тебя? -Нет, забыли, как обычно, -грусть промелькнула на лице Тэхена, но он постарался спрятать её и улыбнуться, -ладно, не будем грустить, мы пришли веселиться, -хлопнул в ладоши Ким. Чимин, Юнги и Чонгук переглянулись, решив, что пока опустят эту ситуацию и поговорят с Тэ позже. Сегодня им всем нужно расслабиться и насладиться этим вечером. -Детка, принеси мне алкогольный махито, -обратился он к волку, — а вы что хотите? -спросил Пака и Мина Тэхен. -Детка? -ошарашено уточнил волк. -А ты что думал? Сегодня мой день, и я имею право называть тебя, как хочу. В итоге, Чонгук пошёл в бар за махито и двумя лонг-айлендами для друзей под общий крик и смех троих парней. В общем, вечер прошел очень весело. Юнги катал Тэхена на спине каждый раз, когда тому приспичит в туалет, сам же он видите ли не может идти. Они часто отжигали на танцполе под любимые песни, крича слова и срывая голоса. Чон разрешал ему танцевать на барной стойке под единый гул и одобрительные крики гостей. Тэ, конечно, не спрашивал, но ему всё можно, у него же день рождение. Его основная компания скинулась и купила ему большого плюшевого медведя, новый ноут и плеер, так как старый полетел, а плеер просто хотелось. Ким спаивал Чимина, а после смог, наконец, засосать под шумок, пока Юнги и Чонгук их искали. В конечном итоге, Мин повёз пьяного и кричащего известные американские песни блондина домой, а Тэхен всё никак не хотел уходить, так как он уже разошелся и безумную натуру было трудно остановить. Ноги сами просились в пляс, а душа в рай. Чонгук пошёл на крайние меры и отдал Киму купон с надписью: «Отправить Тэхена домой». Это была единственная вольность, которую Ким позволит Чону за этот день и ночь. Сложив все подарки в багажник, они поехали, но не домой. Юнги специально снял им на эту ночь номер, чтобы они как следует отдохнули, сбросив всё напряжение ушедшего кошмарного дня. Тэ уже предвкушал стоны Чонгука под собой, ведь сегодня была единственная ночь, когда малыш станет папочкой, а Чон его деткой без права ослушаться или отказаться. Зайдя в номер, Чон отправился в душ, а Тэ стал изучать подарок, который отдал ему Юнги отдельно ото всех. Наборчик для игр. Ким не хотел использовать игрушки и что-то подобное, но ему приглянулись взбитые сливки и ягоды. Помучить Чонгука и сломить его волю было главной задачей на эту ночь. Волк вышел из ванной в одном халате. Не успел он сделать шаг как его припечатали к стене и вовлекли в поцелуй. Но как только Чон стал забирать инициативу, Тэ отстранился с недовольным взглядом. -Волчонок, ты ещё не понял? -Тэхён пробежался пальчиками по влажной груди, -сегодня я командую, а тебе нужно только наслаждаться. Будешь хорошим мальчиком для меня? -Ты переходишь все границы, -отрицательно покачал головой волк, но его сразу же увлекли в поцелуй обратно. Тэ игрался, покусывая его нижнюю губу, сминая, и до безумия хотел пройти дальше, но Чонгук не давал и противился. Тогда Ким положил руку на его уже твёрдый член, чуть сжимая и вырывая стон. Чон приоткрыл губы, и этим воспользовался Тэ, проталкивая язык внутрь и сплетаясь с языком своего мальчика. Ким обвил руками его шею и с громким пошлым чмоком оторвался от него, рассматривая покрасневшие влажные от слюны губки волчонка. -Сегодня тебе придется отработать наказание за свою неудачную шутку, -прошептал ему в губы Тэ и отстранился, сев на кровать и расставив широко ноги, наблюдая за растерянностью Чонгука с хитрой усмешкой. -Тэхен, — Чон сделал последнюю попытку его образумить, но Ким лишь покачал головой. -Детка, называй меня «папочка». А теперь сними халат и сядь на колени. С этого момента будешь говорить только тогда, когда я разрешу или что-то спрошу. Тэхену это жутко нравилось. Он и мечтать не мог, что когда-нибудь будет приручать своевольного доминантного волка. Это был настоящий кайф наблюдать за тем, как тот послушно снимает халат и с некоторой неловкостью, сцепив зубы, опускается на колени, передавая невидимый поводок в руки любимому, в котором Чон души не чает. Чонгуку было непривычно. Очень. Он никогда никому в сексе не подчинялся. Чон всегда сам ублажал, но в сегодняшнюю ночь даже не мог перечить. В любой другой день он бы наказал своего чертенка за такую вольность, но не сегодня. Сегодня Чон должен подчиняться, отдать власть, превратиться из грозного волка в настоящего преданного волчонка. Чонгук стоял голый на коленях в недоумении, не зная, что делать дальше. -Ну, котеночек мой, ко мне, -Тэ похлопал по ноге, будто подзывая домашнего питомца. Чонгук кивнул и хотел подняться на ноги, но его остановил Ким, -разве котята передвигаются на двух ногах? -улыбнулся Тэ, видя красное от стыда лицо своего парня, которому пришлось переступить через себя и ползти на четвереньках. Чон присел между ног Тэхена. -Умничка моя, можешь же, когда хочешь, -Тэ погладил его по волосам, поощряя. Чонгук поймал себя на мысли, что ему нравится похвала. Он даже потерся о ноги Тэхена как самый настоящий котенок, удивляясь с самого себя. Тэ умилился такой реакции. Как легко было его сломать… Тэхён не стал его мучить и сам расстегнул брюки, припустил боксеры и вытащил не такой большой по сравнению с Чонгуком член. -Давай малыш, возьми в ротик. Наказание само себя не выполнит, -Тэ говорил мягко, но серьезно. -Хорошо, Тэхен, -Чон потянулся к члену, но Ким его остановил, приподняв за подбородок и заглядывая в черные блестящие глаза, в которых уже витало возбуждение. Сам Тэ еле сдерживался, чтобы не съесть такого покорного мальчика. -Тэхен? Ты, наверное, забыл, как нужно меня называть. Я напомню. Повернись ко мне спиной, малыш. Чон послушно повернулся, коря себя за забывчивость. Интересно, что кроха будет делать? -Прогнись в спинке, -Тэхен надавил ему на спину, чтобы тот прогнулся и выпятил попу, сочную и нетронутую, -вот так, умничка. -Прости, папочка…-выдохнул Чон, так как немного боялся того, что с ним будет делать властный Тэхен. -Оу, уже поздно, малыш, но не бойся, я нанесу лишь один удар, -Ким замахнулся, но ударил несильно. Попка лишь чуть порозовела, но и этого было достаточно, чтобы Чон закусил губки, а его член заметно дернулся. После волк оперелся о бедра Тэхена, которые до сих пор были обтянутые брюками, и взял сразу на половину. Он давно этого не делал, поэтому чуть волновался, но Ким не торопил, поэтому Чон на пробу начал медленно, облизывая все выступающие вены, играясь с головкой и немного помогая себе ручками. Тэ откинул голову и тихо стонал, хваля Чонгука за столь прекрасные ощущения и перебирая его растрепавшиеся волосы. Приловчившись, Чон смог взять на всю длину, расслабляя горло и увеличивая темп, начиная стонать, посылая вибрации по телу Тэ. Кима бросило в жар не только от дикого темпа, но и от охуительного вида, сидящего перед ним на коленях Чонгука, который сосал как бог. Тэхен знал, что такое ему позволено только на одну ночь, поэтому стоило насладиться таким Чоном сполна. Ким кончил в рот с именем Чонгука на устах. Волк проглотил неприятную на вкус сперму, зная, что этого хочет его кроха. Чона до сих пор не покидало странное чувство, что это все неправильно. Но ему почему-то нравилось. От бархатного властного голоса Тэхена срывало крышу. Он легко мог завладеть вниманием, мыслями и чувствами, Тэ легко мог и уже смог заставить подчиняться себе. Играть по его правилам. Это были новые чуть покалывающие ощущения, что заставляли возбуждение и похоть лишь расти. -Папочка, тебе понравилось? -спросил самым невинным голоском Чонгук, смотря снизу на пытающегося восстановить дыхание Тэхёна. -Папочке определённо понравилось. Ты лучший, -Тэ заставил его подняться и впился губами в его, ощущая вкус собственной спермы. После долгого и сладкого поцелуя, Тэхён разрешил оставить пару засосов на своей шее, а после принялся вылизывать шею Чона, иногда кусая прямо до крови, ловя и упиваясь болезненными и тягучими томными стонами волчонка, что просил не останавливаться. Вылизав ключицы, Тэ провел дорожку легких поцелуев по груди и остановился. Ему нужно в душ и избавиться от сковывающей одежды. Ким встал с кровати, а Чон надул губки, так как не хотел, чтобы Тэ от него уходил и бросал с истекающим смазкой членом. -Ты куда? Ким вернулся к Чонгуку с горстью малины и взбитыми сливками. -Ты моё сладкое пирожное, только неукрашенное. Это нужно исправить. Тэ проложил дорожку сливок от пупка до шеи, обвел ореолы сосков. Чонгук молча наблюдал, но уже предвкушал, как горячий язык будет всё это слизывать. После он положил одну ягодку на пупок, несколько расположил на груди в сливках, одну пристроил в впадинке шеи, а последнюю зажал между губ волка. -Я в душ. Будь хорошим мальчиком — не урони ни одну ягодку. Я же узнаю. Если не уронишь-получишь награду, если уронишь-наказание. Всё просто. Чонгук протестующе замычал, так как боялся что-то сказать, чтобы ягодка не упала в рот. -Лежи спокойно, -Тэ провёл пальчиком по его щеке и упорхнул в душ. Чонгук лежал спокойно. Он смог выровнять дыхание и старался отвлечь себя, чтобы не думать о распложённых на его теле ягодках. Тэ тот ещё садист. Умеет заставить волноваться. Спустя десять минут сливки начали таять и стекать дорожками по ребрам Чона, щекоча его. Он чуть дернулся, не сдержавшись, и одна ягодка упала с груди. Чонгук мельком глянул на дверь. Тэ не было, как и шума воды. Если он быстренько положит ягодку на место, никто не узнает. Чон нащупал её на кровати и хотел положить обратно, как услышал насмешливый голос сбоку. -Ай, а кто тут у нас пытается нарушить правила? Чон инстинктивно дернулся и ещё пара ягодок посыпалась на кровать. Тэ уселся к нему на бедра и, забрав упавшие ягодки, положил их на место. Чон протянул ему ягодку, что держал в руке, и Тэ съел её. -Какой несдержанный мальчик. Придется чуть позже тебя наказать. После Ким стал слизывать сливки, не забывая угостить Чонгука, что так смачно и усердно облизывал его пальцы, с которых он давал ему сладость. Ким забрал ягодку с пупка, съел все с груди, вылизал из впадинки шеи, а после приблизился к губам, в которых Чон послушно держал ягодку. Тэ нагнулся к нему и соединился губами. Чон ловко передал ему мягкую малину. Тэ сразу же раскусил. Пару сладких капель попало на губы волка. После Ким вылизал их дабы не пропустить ни одной капли сочащегося сока. Чонгук поймал эйфорию. Язык Тэхена доводил до воздушного блаженства. Все мысли потерялись, была лишь одна- угодить своему папочке, быть для него хорошим мальчиком. Но он не справился. И придется вытерпеть мучительное наказание. Обоим уже было хорошо и плохо одновременно. Тэхен крошил поцелуями всю волю Чонгука, вылизывал его вспотевшее от ласк тело, стонал вместе с ним. Поменявшись ролями, они получали дикое удовольствие ничуть не хуже, чем обычно. Ким обмазал пальцы в смазке, и в розовое колечко мышц проник один. Впервые Тэ услышал от Чонгука болезненный скулеж. Да, ему было неприятно. Это был первый раз, когда его будут трахать. -Мне страшно, папочка, -признался Чон, но Тэ успокоил его поцелуем за ушком. -Не бойся, малыш, я не сделаю тебе больно, потерпи. Вскоре боль прошла. Тэ нашёл хорошее местечко и вбивался туда уже тремя пальцами. Чонгука подкидывало. На смену боли пришло приятное тягучее тепло внизу. Хотелось большего, чем пальцы, что уверенно дотягивались до простаты, вбиваясь в быстром темпе. Чон хотел закрыться от Тэхена, так как ему было немного неловко, что он реагирует столь громкими криками, но Ким просил не закрываться, целовал плечи и спину, осыпая и топя Чонгука в комплиментах, которые тому так нравились. Пальцев было чересчур мало. Чон пытался на них насаживаться, но, когда он это делал, Тэ со смехом убирал их, говоря, что Чонгук слишком нетерпеливый. Волк уже скулил. Он стал тереться членом о простыни, чтобы приблизить разрядку своему изнывающему органу. Но Тэхен, заметив эти манипуляции, сжал его ягодицы и оставил пару шлепков, достаточно сильных, чтобы глаза малыша наполнились слезами. -Папочка, я больше не могу…-если он сейчас кончит, то Киму это точно не понравится. Чон терпел, но силы были на исходе. Тэ завел его по щелчку пальцев. Ким перевернул его на спину и стал тереться своим членом о его, имитируя толчки, издеваясь и дразня сминающего простыни малыша. -Что такое, малыш? -Ким стал наращивать темп, отчего Чонгук даже заплакал, так ему было мучительно сладко и запредельно. Именно. Чон на пределе. Где-то на границе падения в пропасть любви и крышесносного оргазма. -Пожалуйста, я хочу…аргх…боже…-трудно было сформулировать предложение, когда Тэхён стал попой проезжаться по его члену как на детской карусели и задорно смеяться, наблюдая за жгучим и водимым своими желаниями мальчиком, что так отчаянно и нелепо что-то просил, известно что. -Мой эмоциональный чувственный мальчик, скажи же мне свои желания. Папочка, не понимает тебя… Чонгук оставил порывистый поцелуй на соленой щеке Тэхена и прошептал, выдохнув в губы напротив: -Папочка, трахни меня, я умоляю, я хочу быть твоей сучкой, хочу… Кима не нужно просить дважды. Он нанес смазку на член и облизнулся при виде сжимающейся и разжимающейся дырочки волчонка. Тэ вошёл сначала наполовину, наблюдая за громко вскрикнувшем явно не от удовольствия Чонгуком, из глаз которого вновь полились слезы. -Больно, папочка, мне больно…-ощущать внутри себя что-то достаточно крупное, раздвигающее твои стенки, было страшно и волнительно. Но Тэхен ждал, когда тот привыкнет к наполненности, отвлекая малыша облизыванием его правой бусинки соска, что затвердела от возбуждения, второй рукой он щипал другую бусинку. Это была одна из эрогенных зон Чонгука, так как тот выгнулся в пояснице и сильно застонал. Ким начал движения, сначала медленные, не забывая играться с сосками, чтобы притупить боль. Чон скоро забыл про неё, когда рисовал невидимые узоры пальцами на спине Тэ, а его трахали, наращивая темп. Тэхен охуевал от узости волчонка, что задушено мычал, так как ни на какие слова не был способен больше. -Мой мальчик умничка, я горжусь тобой, малыш, -говорил Тэ, попадая в комочек нервов, отчего крик перешел в вой. Им был плевать на соседей. Они напитывались друг другом, отдавая всю любовь, делая приятное, лаская тела, что соединялись вместе в едином быстром темпе. Может, этот день начался с подножки судьбы, но закончился явно лучше ожидаемого. И сделал день Тэхена Чон Чонгук, что встал перед ним на колени и позволил командовать, называя деткой, позволил лишить его анальной девственности. В небе сияли звёзды, а у Тэхена улыбка на лице. Он любовался глазами Чонгука, что сверкали от слез и переполняемых душу и тело эмоций. -Можно я кончу? Папочка, прошу, -заныл Чонгук, оставляя два чмока на щеках Кима. Тэ усмехнулся и вышел из Чона под разочарованный вздох последнего. Но снова вставил, когда вернулся, беря сразу бешеный темп. Чонгука дернуло, когда член неприятно сжало кольцо. От обиды он снова расплакался. Тэ сцеловал его слезы. Чонгуку было откровенно больно, ведь он так долго держался, его налитым красным член сильно пульсировал, прося разрядку. -Потерпи, малыш, всё будет, -с громкими звонкими стонами Тэ кончил в презерватив, вцепившись пальцами в бедра теплого скулящего малыша. Точно останутся синяки. Тэхен вышел и лег рядом с волком, что весь прижался к нему, дрожащий и развращенный Кимом. -Папочка, дай мне кончить. Я не могу терпеть. Мне больно, -может хоть жалостью сможет уговорить Тэхёна снять кольцо. Чон полностью потерял возможность мыслить здраво или как-то мыслить. Волк стал целовать его грудь, облизывать соски и жаться всё ближе. Тэ улыбался. Его котенок был настолько милым и ранимым, что даже как-то жалко стало, но наказание ему всё же придется привести в исполнение. Тэ присел на кровать рядом с головой Чонгука. -Начинай тереться членом о простыни. Прости, но вот твоё наказание. Ты будешь это делать и говорить, почему любишь папочку. Если мне понравится, я дам тебе кончить. Волк проскулил, но понял, что ему не отвертеться и стал медленно тереться членом о жестковатые простыни. Папочка велел ему ускориться, видя, что он халтурит. Волк подчинился. -Ну же, почему ты любишь папочку? -Тэ игрался в его спутанных влажных волосах. -Я люблю… Тэхена за то…люблю…-мысли смешивались, Чон мог думать только о собственном стояке и чертовых простынях, что создавали трение и ускоряли разрядку. -Сосредоточься, малыш, или будем заниматься этим всю ночь, -Ким хорошо отыгрывал роль, но ему до комка в горле стало жаль Чонгука, что тетаническими усилиями заставляет себя тереться членом и как-то думать. -Люблю тебя за твой оптимизм, излишнюю тактильность, красоту и самые теплые объятья в мире, -звёздочки мелькали перед глазами, но следовало сказать что-то еще, -ты озарил мой мир светом, спас от одиночества и привнёс в мою жизнь любовь. Ты прекрасен, черт, папочка, я буду любить тебя пока не остановится сердце…-он громко вскрикнул, дрожь прошла волной по телу, но кончить не получалось. Тэ поцеловал его в висок и снял кольцо, разрешив кончить. Волк протяжно завыл и кончил. -Тэхен-а…ах… Тепло растеклось по телу, он упал головой на подушки и выдохнул. Голова кружилась. Чон был слишком вымотан, чтобы хоть что-то понять. Тэ шептал ему на ушко, но волк уже потерял связь с реальностью. В какой-то момент его взяли за руку и отвели на дрожащих ногах в ванную. После просили подождать, пока Тэхен сменит белье. Тэ зарылся носиком ему в шею. Прохладный душ и трепетные объятья помогли прийти в себя. -Как себя чувствуешь, солнце? -Попа болит, а так хорошо. Господи, Тэхен, я никогда в жизни не испытывал такого яркого оргазма. Ты чудо, спасибо тебе, -Чонгук чмокнул его в носик, тот мило поморщился, -я вначале боялся и волновался, что будет больно и стыдно, но ты показал мне, что это нормально, я рад, что попробовал. Но ты же понимаешь, что это в последний раз? Ким посмеялся. -На следующее день рождение? -Хорошо, — согласился Чон, взъерошивая отросшие кудрявые пряди, -ты знаешь, что я отыграюсь? -оскалился волк, но Ким не испугался, зная, что как бы не играл с ним Чонгук, он не сделает ему больно. Тэ отключил свет. Они стали засыпать, но спустя минут пять Чон тихо спросил: -Тебе тоже понравилось, я был хорошим? -вопрос просто слетел с губ, Чонгук не хотел его задавать, но червь сомнения, что он сделал что-то не так, не давал нормально спать. -Конечно, -успокоил его Ким, -мне всё понравилось. Даже лучше. Но ты не всегда был хорошим мальчиком или любишь получать наказания? -усмехнулся Тэ. Слава богу, красных щечек волка не было видно. -По части наказаний ты садист, Тэ, -Чон повернулся к Киму, встречаясь взглядом с его любимыми ореховыми глазами, -а что если люблю? -Ты же помнишь, что…-Тэхён придвинулся к нему поближе, легонько касаясь своим носиком его, -моё имя синоним твоей любви. Кричи его почаще, когда я буду тебя наказывать. Тэ с улыбкой перевернулся на бок, его сразу обхватила мускулистая рука, придвигая к себе. Чонгук и Тэхён закрыли глазки и провалились в сон. Рано утром вышло солнышко, освещая новый день и новые впечатления. А впечатления у Тэхена прибавились, ведь когда он проснулся, то обнаружил себя полностью голым, хотя засыпал в халате, и с пристёгнутыми руками мягкими леопардовыми наручниками к изголовью кровати. Нетрудно было догадаться, что Чонгук вытащил их из подаренного набора Юнги. Надо было его спрятать. -Вот и пришло время мести, маленький, -сказал Чонгук, что коршуном навис над ним в одном халате на голое тело, проводя пальчиками по щеке. Он считал в глазах Тэхена страх, — не бойся, малыш, твой волчонок тебя не обидит и не сделает больно. Чонгук приложил большие усилия, чтобы подняться с кровати, так как тело не слушалось, а задница адски болела. Но душ и время, пока Тэ звёздочкой спал на кровати, придали немного сил и успокоили ноющие мышцы. Следовало, наверное, помазать задний проход успокаивающей мазью, но это потом, когда волк оттрахает своего малыша не по-детски. Конечно, потом мазь понадобится уже обоим. Чон уже предвкушал вкусные и звонкие шлепки тел, мягкие губы Тэхена на своих губах и звонкие стоны крохи. Они ещё не отошли от секса, но Чонгук утянет их вниз в бездну разврата и грязных желаний. Тэ дернул запястьями, но освободиться не получилось. -Может, завтра, а? Сейчас отдохнём, скоро выступление Чимина, нужно подготовиться, -жалобно попросил тот, состроив невинные глазки и растянув губы в квадратной улыбке. -Лучше сейчас, -Чонгук был непреклонен. Он легко раздвинул ножки Тэхена и сел между ними. Тот нервно заёрзал по постели. -Ну что, маленький мой…-глаза Чонгука опасно сверкнули возрастающим возбуждением при виде голого и слишком непозволительно чистого Тэхена, которому побыстрее хотелось окрасить тело красными пятнами, -я скажу тебе кое-что, прежде, чем мы начнём. -Ч-что? — Тэ нервно сглотнул. Бежать некуда. Не скрыться. Не спрятаться. От Чон Чонгука не убежать. Только подчиниться. Роли вернулись на своё место слишком быстро. Слишком… -Моё имя синоним твоей любви… *** Открытие танцевального конкурса прошло хорошо. Пак даже не волновался. Но, когда настала его очередь танцевать соло, он задрожал как последний осенний лист на ветру. Чимин выслушал все слова поддержки, какие можно, но всё равно боялся. Боялся забыть движения, боялся позора, боялся быть хуже остальных. Было тяжело противостоять уже известным танцорам, но в него верили его друзья и Юнги, поэтому следовало повторить за ними и поверить в себя. Так убеждал себя Пак… Было больно. Очень. Но ему же не привыкать к боли, даже такой режущей и саднящей? Пак не сдержал слезы и расплакался, размазывая тушь и тональник. Чимин оглянулся. В отдалении стоял он. Джерри Розерфорд и скалился как гиена, а после ускользнул, теряясь за сценой. Пак снял танцевальную обувь. Некоторые осколки врезались в кожу. Трясущимися руками он вытащил их. Танцоры, стоявшие поодаль, стали оглядываться и предлагать свою помощь. Но времени не было. Объявили его имя и свет погас, а через секунду полилась музыка. Чимин кое-как поднялся и поплелся на сцену. Кровь текла ручьем, оставляя на полу черные грязные следы от ног. Сейчас ему надо стиснуть зубы, перестать реветь и станцевать этот вымученный танец, а уже потом можно упасть, но сейчас нужно взлететь. Его танец был борьбой ангела и демона, добра и зла в этом мире. Когда он танцевал на стороне добра, за спиной возникали белоснежные крылья. Движения Чимина становились более плавные, изящные и легкие, когда же его затягивало на сторону зла, то движения становились страстные и сексуальные. Пак использовал свою природную красоту по полной. Во время танца блондина постоянно метало из стороны в сторону будто он никак не мог выбрать, никак не мог понять себя. В конце музыка стихла и свет погас. Чимин упал на пол, обхватив себя, а когда свет зажегся, за спиной колыхались черные крылья. На такой трагичной ноте закончился танец. Пак сам не понимал, почему выбрал грустное окончание, возможно, он хотел, таким образом, выразить всю свою боль. Боль, что есть в каждом человеке, и иногда демоны побеждают. Только благодаря изменению Юнги и самого Чимина демоны не победили. Иначе когда-нибудь Пака бы нашли с порезанными венами в остывшей ванне. Юнги смотрел с восхищением и щенячьей преданностью, любуясь каждым движением своего парня, как он смог придумать такую трогательную и грустную историю. Но в какой-то момент Шуга поймал себя на мысли, что что-то не так. Мин взглянул на Тэхена и Чонгука, но те тоже что-то заметили и перешептывались. Лицо Чимина было полностью равнодушным, будто он прятал все эмоции. И его ступни были темного цвета. Конечно, было трудно понять из-за освещения и быстрых движений, но что-то явно не так. И это подтвердилось после танца, когда включился яркий свет, и по всей сцене остались темные бурые пятна. Чимин не поднимался. Ведущий объявил время перерыва. Занавес закрылся, но Юнги и остальные ждать не могли. Они рванули по направлению к сцене и быстро подбежали к лежащему Паку, у которого столпились организаторы. Мин протолкнулся сквозь толпу и присел на коленки рядом с рыдающим Чимином. Он перевёл взгляд на ноги и ужаснулся-они все были в порезах, с которых текла кровь. Чонгук и Тэ тоже увидели и позвали медика, хотя организаторы уже послали за ним. -Юни, -плакал Пак, -мне больно, мне очень больно, -Чимин потянулся к нему ручками, прося защиты и поддержки. Глаза Юнги защипали от слез. Он взял Пака на ручки и понёс в гримерку. -Я помогу тебе, не плачь, солнышко, не плачь… Врач пришел достаточно быстро. От слез глаза Пака опухли, а сам он до сих пор продолжал трястись. Юнги крепко держал его за руку и поглаживал по спине. Чонгук и Тэхен сидели на полу напротив, выражая немую поддержку и сочувствие. Доктор достал шприц. -Не бойтесь, -успокоил всех врач, увидев страх в глазах каждого, -это обезболивающее. Раны сильные, поэтому, чтобы боль быстрее ушла, следует вколоть лекарство. Чимин замотал головой и всхлипнул. Юнги прикоснулся к его щекам. -Юни, я б-боюсь, -залепетал Пак. -Ничего не бойся, солнце, я с тобой, малыш, твоя боль скоро уйдет, -он убрал руки с щек и взял его холодные пальчики, перебирая и грея, -веришь мне, блондинчик? Чимин быстро закивал. -Мой малыш…-Юнги оголил плечико Чимина и кивнул доктору. Пак заметно напрягся, но продолжал смотреть на Мина. -Да, смотри только в мои глаза. Всё будет хорошо. Чимин и правда не заметил, как его укололи. Возможно, Юнги смог его отвлечь или не почувствовал из-за истерики? После доктор приступил к обработке и перевязыванию ран, что было сильно болезненно, так как Чимин уже кричал в голос. Слезы текли без остановки. Тэхен обнимал его сзади, а Юнги и Чонгук держали за руки, чтобы он мог стискивать, когда ему будет совсем невыносимо. Сердце у всех сжималось, когда их малышу было так больно. Тэ обнимал его со спины и тихо поливал слезы на его рубашку. Мин и Чон держались, пытались приободрить Пака улыбкой, словами, похвалами танца и т.д. Врач ушёл, дав указания лежать как минимум неделю, мазать заживляющей мазью и постоянно менять бинты. Теперь Юнги понял, что позвонит в университет и скажет, что заболел. Ухаживать на Чимином его главная задача. Тэхен тоже хотел забить на универ и сидеть с Чимином, но ему не дали это сделать, разрешая приходить после занятий, так как у того спектакль на носу. Тэ побурчал, но согласился. Они долго успокаивали Чимина, который плакал ещё полчаса. Боль притупилась, но не ушла насовсем. Пак даже не понял, как осушил стакан, что поднесли к его губам, и уложили на диван в гримерке. Но Чимин никак не мог уснуть из-за боли, как бы Юнги и Тэхен его ни убаюкивали. Тогда за дело взялся Чонгук. Пак судорожно обхватил его руку двумя своими и прикрыл глазки, пытаясь заснуть. -Солнышко путь освещает Нашему малышу Сон зазывает… Ручкой помашу… Спи спокойно, наш маленький мальчик Я знаю, найдешь покой… А утром, когда ты проснёшься Мы будем рядом с тобой… Чонгук наклонился и поцеловал спящего малыша в лобик. Отстранившись, он увидел радость и восхищение в глазах остальных. Тэхен чмокнул его в щеку, а Юнги порывисто обнял, шепча благодарности. После Мин завернул блондина в плед и поднял на руки, Тэ взял его вещи, а Чон открыл им дверь. Они собирались пойти домой. После окончания конкурса на телефон Чимина пришло несколько новостей. Ему писали организаторы. Да, он не выиграл, но получил приз зрительских симпатий в виде кубка, который вышлют ему на дом. А также ему прислали номер одного известного продюсера, который заинтересовался его выступлением и будет ждать скорейшего выздоровления такого талантливого танцора. Пак, проснувшись утром, узнал это от Юнги и сильно обрадовался и засмущался от бесконечных похвал друзей и парня. Он был горд собой, что смог станцевать несмотря на жуткую боль, которая ещё неделю как минимум будет его донимать. Хореограф, сопровождавший Пака, сообщил об инциденте ректору, и он не удивился, когда услышал, что Юнги заболел. Ректор сделал вид, что поверил, но понял, что на самом деле тот присматривает за Пак Чимином. Чимин вскоре стал выздоравливать. Юнги не отходил от него ни на шаг, помогая и утешая, вытирая слезы, что лились по ночам, когда Пак не мог уснуть до 5 утра от ноющих ощущений. Мин был с ним, сопровождая в туалет, готовя не слишком вкусные, но съедобные блюда, не разрешал вставать с постели и охранял его покой. Вечером приходили Чонгук и Тэхен и развлекали Чимина, чтобы тот не скучал и не унывал. Всё налаживалось. После того как прислали кубок, Юнги настоял поставить его на самое видное место, убрав книги в шкаф, а на их место, на полку, водрузил сверкающий золотистый кубок. Чимин пытался отнекиваться, но спорить с Юнги было бесполезно. Все должны были видеть, приходя к ним, какой его парень молодец. Всё налаживалось… Герои надеялись и верили, что за болью придет счастье. Но за болью пришла только боль… Тэхён возвращался достаточно поздно, так как опять задержали на репетиции. Погода до сих пор стояла в плюсе, отчего ноги часто тонули в лужах. Снег таял, постепенно утягивая за собой зиму. Чонгук сегодня не мог его забрать, так как две машины со стройматериалами для больницы занесло, и они угодили в кювет. С людьми было всё в порядке, но с грузом нужно было что-то решать. Тэ успокоил его сказав, что сразу вызовет такси и поедет к Чимину с Юнги. Чон не знал, когда и во сколько закончит, поэтому просил заночевать у них. Никто не был против, и Тэ согласился. Но плохое предчувствие кольнуло Тэхена, когда такси не подъехало к нужному месту, слегка потерявшись. Тэ видел его на карте, но идти через темный переулок не хотелось. Он топтался на месте. Было пусто и как-то тихо, даже звук проезжающих автомобилей будто смолк. Тэ поежился и решил было плюнуть и доехать на автобусе, но сообщения Юнги со словами, что они уже заварили чай и ждут его со вкусняшками, заставили его принять более выгодное решение и поехать на такси. Тэ облегченно выдохнул, так как проулок заканчивался, а за углом виднелось нужное такси, но интуиция не подвела, потому что кто-то затянул его обратно в темноту, закрыв рот рукой. Тэхён начал сопротивляться и отбиваться и смог бы выбраться, если бы к его виску не приставили холодное дуло пистолета. Ким замер от страха. -Ты не рад меня видеть, Ким Тэхен? Прости, что так резко, но сам понимаешь, торопился, соскучился. Он узнал этот голос. Голос, что довёл Юнги практически до могилы. Слишком мелодичный для мужчины, слишком удушающий парфюм, слишком сильная хватка, что сдавливала скулы, несмотря на стройное тело. Садист. Тиран. Гнилой мерзкий человек, что напрочь лишился человечности. Тот медленно убрал руку ото рта, но продолжал держать под прицелом. -Ивес Деко, -констатировал факт Тэ, отчего почувствовал спиной его безумную ухмылку. -Да, это я. Вышел из тюрьмы за примерное поведение. Вышел и сразу захотелось кое-кого увидеть. -Кого, если не секрет? -Тэхён знал ответ, но решил подтвердить свои догадки. Дуло сильнее вжалось в висок, отчего Ким поморщился. Ивес наклонился к самому уху, больно заломив руку Тэхёна за спину, и прошептал как самый настоящий демон. -Юнги.