Алкоголь — зло, влюбленность не лучше

— Ну если Ксено — хомяк, — прыснул со смеху Снайдер, пытаясь не отвлекаться от дороги, — то, в таком случае, Ген — настоящая крыса! — Пхах, — чуть не выронив свой стаканчик колы с добавлением рома, хохотал Хьюстон, — так еще и был разведчиком что в нашем королевстве, что в Империи Силы. Сегодня была годовщина первого полномасштабного окаменения. Тот день, когда большинство человечества сдалось, думая, что уже никогда не вернуть прежнюю жизнь и легче будет закрыть глаза, чтобы не сойти с ума во всепоглощающей темноте. Тот день, когда Бьякуя и его команда астронавтов остались единственными действующими и бодрствующими людьми во всем бесконечном космосе. Тот день, когда в сердце одного 15-летнего подростка зародилась надежда, даже знание, что через какое-то неопределенное количество секунд наука удостоит его чести быть осветленным. — Хей, мы вообще-то о моем супруге говорим! — притягиваясь ближе к передним сидениям машины, Сенку легонько ударил каждого из “стариков”. — И я, лично, не вижу ничего плохого в двойных чизбургерах. — Да он же за сыр родину готов продать! — воскликнул Стэнли, плавно заезжая на парковочную площадку рядом с большим зданием. Это было место работы Асагири: даже когда человеческая цивилизация была спасена и мировые лидеры сплотились, казалось, что болтолог вернется к своей работе менталиста и шоумена, однако, к горю разочарованных фанатов и фанаток, Ген открыл собственное бюро психологических и психиатрических услуг. Также создать благотворительный фонд по помощи людям, которые все еще не нашли своих близких после катастрофы — его идея. Конечно, он и сейчас появляется на телевидении, даже пару раз выходили эпизоды, похожие на его старое шоу, но чаще всего это связано с политикой, когда правительству Японии очень нужны его талант и навыки. — Я, вот, до сих пор не понимаю, как тебя угораздило влюбиться в такого, как Асагири Ген, — повернулся к протеже Уингфилд. Для него сейчас, как и прежде, шок то, как брак этих двоих не просто не разваливается, а слаженно действует на протяжении долгих лет, словно симбиоз или выточенная система. Ученый даже не может вспомнить ни единого скандала, хотя… Нет. Однажды был случай, когда Ген несколько дней в их доме обижался на Ишигами, пока тот не пришел с извинениями. А вся суть спора была в том, что Сенку обмолвился, что половина людей, которые обращаются в фонд, очень маловероятно найдут своих друзей или родственников. — Я тоже не понял, как это произошло, — тихо сказал Ишигами, переведя взгляд на закатное небо, — но, думаю, это случилось даже раньше окаменения. Комичная тишина воцарилась в салоне автомобиля, будто в каком-то дешевом ситкоме. Она была почти осязаема, словно покрывала каждого, кто находился в машине. — Чего?! — в унисон воскликнули Стэнли и Ксено с глазами по пять копеек. — Что? — немного испуганно от резкого звука, спросил Сенку, понимая, что сболтнул лишнего и от стариков вряд ли теперь отвяжется. — Так, со стороны Генки я эту историю уже слышал, так что, — протянул Снайдер, получая по рукам от Хьюстона (ведь пить ром-колу за рулем — плохая идея), — трави байку, мать. Ну или отец. — К слову об отцах, — как-то странно зыркнул на протеже подвыпивший Уингфилд, — вы собираетесь заводить ребенка? Снайпер подавился все-таки украденным напитком, смотря на супруга во втором немом потрясении. А Ишигами просто раскрыл рот в шоке, без возможности составить хоть какой-то адекватный ответ. Ген, конечно, иногда заводил об этом беседу, однако они оба заняты так, что на друг друга время еле находят, а тут маленький человек, за которым нужен тотальный присмотр. К тому же, это большая ответственность. В любом случае у Асагири и так полно детей: вон, все деревенские его. Он стал нянькой, как только полностью перешел на сторону Научного царства. — Пока нет, — сипло прохрипел Ишигами, собравшись с мыслями, — точно нет. — Жаль, конечно, — обиженно хмыкнул Уингфилд, разворачиваясь к лобовому стеклу, — Я бы хотел посмотреть на твоих спиногрызов и, возможно, понянчить. — Ага, знаем мы тебя, — закатил глаза Сенку, отпивая свой напиток, ведь от таких вопросов в горле пересохло, — ты их наукой на сторону зла перетянуть собираешься. — Это был лишь раз! — возмутился Хьюстон, вскинув руки. Правду говорят: “Однажды ошибешься — всю жизнь вспоминать будут”. — Да я из-за твоего одного раза чуть не погиб! — парировал Ишигами, прижав ладонь к груди, — Чем ты вообще думал, давая приказ Снайдеру стрелять в меня? — Успокойтесь, — спокойно сказал Стэнли, удерживая супруга. Вот не могут эти двое простить друг другу прошлое: каждый раз одно и то же, как же нерационально со стороны двух гениев точных наук, — Что там с влюбленностью в Асагири? Сенку снова замолчал, упорно смотря в свои колени. Это сложно объяснить, особенно людям, что до встречи после окаменения считали его идеальным бесчувственным вундеркиндом. Выдохнув, Ишигами начал свой рассказ: “Все началось, когда мне стукнуло пятнадцать, тогда Ген получил наибольшую узнаваемость: его книги были везде, да и девочки в школе просто млели. Однако я совершенно не обращал на это внимание, не до этого было: там ласточки в камень обращались и Бьякуя в космос собирался.” Снайдер и Хьюстон внимательно слушали, иногда переглядываясь между собой. Было видно, как сложно ребенку рассказывать об этом, словно они прокрались в его душевный сейф и попытались украсть важный документ. — Но однажды, когда я шел домой, меня привлек яркий баннер. Это было его изображение. В тот момент, я не мог оторвать взгляд, как говорят писатели. Казалось, мое сердце забилось так, словно у меня тахикардия, а дыхание сбилось, не от его прекрасности — от астмы. Это была самая обычная реклама, но, Гейзенберг, — Ишигами запнулся, скрывая свое покрасневшее лицо в ладонях. Помолчав пару секунд, сосредотачиваясь на истории, он продолжил, — какой же Ген красивый. Я до сих пор так думаю, смотря на него. А какой же он талантливый и добрый, как я потом узнал! До этого момента я ни разу не задумывался над симпатичностью других людей и влюбленностью: о романтических чувствах. Для меня было логичным любить Бьякую, моих друзей и в конце концов, тебя, Ксено. Хьюстон положил на плечо протеже ладонь, как бы подбадривая. Сенку благодарно улыбнулся, переводя дыхание: “С ним все иначе. Я никогда не верил в любовь с первого взгляда, потому что это чушь собачья, но иногда мне кажется, что это она и была. Когда Тайджу прямо перед окаменением собрался признаваться в чувствах Юдзурихе, я был за него рад, но также и завидовал ему: они дружат кучу лет, оба влюблены, а я даже ни разу не видел Асагири в жизни и он не знал о моем существовании. Я старался забить, загрузить себя работой больше, чем обычно — ничего не помогало.” Было немного странно настолько открываться перед “стариками”, ведь единственные люди, которые его реально выслушивали — Ген и Бьякуя. Ишигами даже сейчас, по прошествии кучи лет, не может свыкнуться с кончиной второго, периодически доставая телефон в желании показать ему очередную свою научную штуку. — Когда я его увидел в Царстве Науки с поседевшими волосами. К слову, я до сих пор не знаю, почему после окаменения они стали такими. Так вот, когда я его тогда встретил, я думал, у меня из-под ног земля уйдет, ведь я настолько был в радостном замешательстве. Впрочем, дальше историю вы знаете: ночные разговорчики, подаренная обсерватория и пьянка со свадьбой, — замялся в конце Сенку. Он чувствовал, как подрагивают его руки. Ученый приложился к холодному стеклу и прикрыл глаза, пытаясь отдохнуть от наплыва эмоций. — Вау, — тихо вымолвил Снайдер, — это было сильно. Изначально, в начале истории, Ксено хотел съязвить что-то наподобие “Фу, как слащаво!”, но, видя состояние протеже, лишь безмолвно согласился с супругом. Тишина снова незаметно подкралась — было слышно лишь тяжелое дыхание Ишигами, который с вероятностью в сто процентов считает у себя в голове. Ксено обрабатывает новую информацию, потягивая алкоголь, и удивляется, как не заметил столь мягкую сторону ученика. А Снайдер просто пялится на небо, сравнивая свои чувства к Икси со словами Сенку. — Хей, почему такие грустные? — на этот раз нарушителем спокойствия оказался Ген, который, заприметив знакомый автомобиль, сразу понял, кто его сегодня забирает, — Снова поругались? — Нет, — немного хрипло ответил Ишигами, с нежной улыбкой смотря на мужа, — все нормально. — Ох, я так устал, — усевшись в машину, Асагири потянулся к Сенку за дозой объятий. Буквально разлившись на супруге, поддерживаемый только его руками на талии, менталист немного вяло поцеловал того в губы. — А я купил тебе двойной чизбургер, — радуясь, ученый потерся щекой об чужую макушку. — Но я же на диете, Сенку-чан, — беззлобно возмутился Ген. — Поверь мне, — нежно смотря на пару, заявил Стэнли, — в какой бы форме ты ни был, он тебя любит. — Это уж точно, — согласился Ксено.