Чудовище

      — Сучка! — шипит Билли, толкая меня с такой силой, что я отлетаю к стене школы и на пару секунд отключаюсь. Когда прихожу в себя, то замечаю нескольких ребят, которые не торопятся прийти мне на помощь. Они просто проходят мимо, оставляя меня один на один с этим высокомерным придурком на школьной парковке. Харгроув в это время достаёт помятую пачку сигарет из своих джинс и, вынув одну, тут же прикуривает её. — Как ты меня бесишь, чёртова дрянь! Думаешь, что умная? Нихрена! Ты просто очередная тупая пизда!       — Когда я успела переспать с тобой, чтобы стать очередной? — рассмеявшись в ответ, я на какое-то время подивилась тому, откуда взялась эта дикая смелость. Наверное, здорово приложилась головой о кирпичную стену и поэтому несу всякую ахинею. Ведь все в школе знают, что смеяться над Билли Харгроувом — это значит выкопать себе могилу. А я, похоже, окажусь очень глубоко и далеко отсюда уже скоро, если не закрою свой рот. Ощупав голову, я почувствовала шишку. — Ну, и что дальше? Снова ударишь меня? Ты бьëшь всех девушек, которые тебе отказывают, Билли?       — Ну надо же, — усмехается он, поглядывая на меня, словно хищник на жертву. Его полуулыбка очень похожа на звериный оскал, а вкупе с плавной и медленной походкой, которой он приближается ко мне, было достаточно жутко за этим наблюдать. — Мышка Дебби имеет голосок!       «Мышка Дебби», так он меня называет: всегда и везде. Это раздражает, пугает и… возбуждает. В школе многие в курсе нашей игры в «кошки-мышки». Билли даже придумал свои правила, чтобы ещё больше сводит меня с ума. Особенно на меня наводит страх правило «десяти шагов», когда я затылком ощущаю его присутствие очень близко, но, когда оборачиваюсь, то рядом никого не обнаруживаю. Будто он даёт мне шанс укрыться в своём мирке, но в то же время бродит поблизости.       — Оставь меня, — тихо прошу его в очередной раз, но в ответ лишь слышу смех: грубый и дьявольский. Билли не оставит меня, пока не сделает очередным трофеем в своей коллекции. Я чувствую под ладонями гравий и крепко сжимаю его в руке. В это время он выбрасывает бычок в траву и садится на корточки прямо напротив меня. Его холодные голубые глаза изучают моё лицо.       — Такая пугливая, как мышка, — говорит он, протягивая ко мне руку и пытаясь схватить локон моих светлых волос. Я шарахаюсь в сторону, надеясь уйти от его прикосновений. Но меня быстро поднимают на ноги, и вот я уже чувствую, как горячее дыхание Билли опаляет мою шею, а пальцы сильно сжимают его джинсовую куртку. И его запах — смесь одеколона, мыла, сигарет и дешёвого алкоголя — моментально окутывает меня. — Мне нравится, как ты пахнешь. Такой нежный аромат цветов и ветра! Уже два месяца он преследует меня, Дебби! Словно ночной кошмар, он не даёт мне спокойно спать.       — Билли, — хриплю, когда начинаю чувствовать на своей шее его сильные руки. Они сдавливают моё горло, и я начинаю борьбу за каждых вдох, пытаясь отодрать их от себя. Харгроув что-то шепчет мне на ухо, но я не слушаю его. Мой взгляд устремлëн к машине Стива Харрингтона, которая припаркована за углом. Я начинаю вспоминать и осознаю, что видела бывшего короля школы, когда тот направлялся в тренерскую. Господи, нужно просто не пропустить Стива, ведь он моя последняя надежда. А сейчас необходимо потянуть время и отвлечь Билли от мыслей причинить мне боль. И я решаюсь ступить за красную черту. — Расскажи мне о своей матери, Билли, — хриплю я.       Руки Харгроува неожиданно отпускают мою шею, и я наконец могу дышать свободно. Придя в себя, я нахожу силы, чтобы посмотреть на моего мучителя, и застываю от ужаса, увидев в его глазах пустоту и холод. Я знаю, что перехожу границу дозволенного, но мне плевать. Нужно бороться, а для этого все методы хороши. По разговорам Макс, тема матери Билли вызывает у него просто вселенский гнев. Я рискую, но теперь нужно продолжить играть в эту игру.       — Ты не имеешь права говорить о ней! — сжимая кулаки, он неожиданно ударяет сначала одним, а затем другим в стену по бокам от моей головы. Я прикрываю глаза в надежде не видеть этот безумный взгляд, пока снова не ощущаю его руки на своей шее. И страх с новой силой касается моей души, заставляя сердце биться всё быстрее. Но в этот раз его пальцы ласкают кожу, что было на него явно не похоже. Голос Билли звучит так близко, что по моей коже от всего этого бегут мурашки. Страх, чёртов страх снова окутывает мои внутренности, словно паутина. От этого становится трудно дышать, и я делаю отчаянный вдох, пока Билли говорит. — Она такая же сука, как и ты! Мой отец был прав, когда говорил, что не стоит вести с женщинами умных бесед. Ведь это всё равно, что учить корову математике и стараться понять, почему она не умеет считать! Женщины понимают только страх и силу. Мне нравится, когда меня боятся! Но почему я не вижу страха в твоих глазах?       — Ты ужасен, — шепчу я. Его тело прижимается к моему, заставляя ощущать неизвестные мне ранее ощущения. И снова смешок и высокомерный взгляд от него. Как пощечина для меня. — И противен!       — Ложь!       — Ты считаешь всех женщин ничтожествами, — это утверждение не вызывает у него никаких эмоций. Но я продолжаю говорить, зная, что это может спасти мне жизнь. — Почему твоя мать оставила тебя? Ты задумывался хоть раз над этим?       — Заткнись, — угрожающе говорит Билли, зарываясь носом в мои волосы и продолжая удерживать меня за шею. Он будто скользит своим телом по моему, задевая самые чувствительные его участки. От этого моё дыхание становится сбивчивым, и в глазах темнеет. В глубине души я знаю, что моя защита рушится. Неожиданно губы Харгроува оказываются рядом с моим ухом. — Ты ничего не знаешь!       — Харгроув! — голос Стива раздаётся в тот момент, когда рука Билли касается выреза моей блузки. Огрызнувшись, он поворачивается лицом к Харрингтону, при этом крепко вцепившись в мою руку. Я с трудом скрываю боль, которую он мне причиняет. Стив неторопливо приближается к нам, посматривая в мою сторону. — Дебби, подойди.       — Чего тебе надо? — дëрнув меня за свою широкую спину, Билли не сводит взгляд со своего соперника. — Убирайся, Стиви, у нас тут разговор!       — У нас нет никакого разговора, — наконец подаю голос я, обходя Харгроува и вырывая свою руку. — Ты действительно чудовище, Билли!       — Ты только сейчас это поняла? — отвечает он мне. — Мы ещё не закончили, Дебби Уильямс. Смотри в окна сегодня!       — Дебби, садись, — я оборачиваюсь и вижу, что Стив держит открытой дверь машины. Потом смотрю на Билли, который не сводит с меня какого-то пожирающего взгляда, словно я кусок бифштекса. Я делаю несколько шагов в сторону автомобиля Стива, а потом снова бросаю взгляд на главного хулигана школы Хоукинса.       — Мы закончили, Билли, — после этих слов я молча сажусь в машину, и Стив закрывает за мной дверь. Когда Харрингтон сам садится на водительское кресло, я всё же решаю посмотреть на Харгроува. Но там уже никого нет. Подумав, что он ушёл, я тяжело вздыхаю и откидываюсь на спинку сиденья. — Отвези меня, пожалуйста, домой!       — Как скажешь, — спокойно отвечает Харрингтон, заводя двигатель и выруливая с парковки. — Ты в порядке?       — Нет, — честно отвечаю я, обнимая себя за плечи. Несмотря на тёплую погоду и куртку Стива, которая была заботливо накинута мне на плечи, странный холод сковал моё тело. — Просто отвези меня домой.

***

      Я стою рядом с окном в своей комнате. На часах уже полночь, но на улице тихо: ни людей, ни машин, ни его. Чёрт, почему я жду его?       Свет от фар машины, появившийся в начале улицы, заставляет меня скрыться за занавеской. Выглядывая так, чтобы меня не было видно, я замечаю, как недалеко от моего дома паркуется знакомый синий «Камаро».       Я жду, когда появится Билли, но проходит время, а из машины так никто и не выходит. Нетерпение и больное любопытство заставляет меня открыть окно и выбраться на крышу. Благо, оделась я в удобную одежду: штаны и толстовка, на ноги — кеды. Поэтому, аккуратно подойдя к краю, стала спускаться по стенке, где вились любимые дикие розы моей матери.       — Что я делаю? — спрашиваю сама себя, когда оказываюсь на земле. Успокоив накрывающий меня страх, я иду к автомобилю. — Ты выиграл, — говорю я, когда сажусь на переднее сиденье. Билли молча курит и о чём-то думает.       — Я знаю, мышка Дебби, — выпуская сигаретный дым в приоткрытое окно, он поворачивает ключ и двигатель урчит, как большая кошка. — Я придумал ещё одно правило и с удовольствием покажу тебе его!       Билли увозит меня всё дальше от дома, и я не знаю, когда вернусь обратно. Наверное, я ненормальная, раз решаю сдаться Харгроуву. Но, мне кажется это правильным. Я правда так думаю?