Утраченная свобода

      Темноволосый мужчина неотрывно наблюдает за спящей юной леди, терпеливо ожидая её пробуждения. Он исследует разглаженое девичье лицо, будто пытаясь запомнить каждый его сантиметр, дабы потом перевести его на чистый белый лист бумаги, точно опытный художник, и спрятать сей шедевр где-нибудь, укрывая тот от чужих глаз, пряча в каком нибудь шкафчике или бережно защищенном сейфе, до которого ничья донельзя заинтересованная личность добраться не сможет, как бы ни пыталась. Он слегка приподнимает корпус, после чего вновь опускает его, поудобнее устраиваясь на белоснежных мягких простынях, коими была укрыта большая двухспальная кровать.       Об этой девушке он знал несомненно много, ведь совсем недавно так рьяно гонял своих подчиненных, заставляя тех искать нужную ему информацию об этой особе. Дазай потратил целые две недели на получение столь полезных познаний о заинтересовавшей его девушке и он сам толком не мог понять, что именно его в ней зацепило. Просто при столкновении двух совершенно разных взглядов его словно ударило мощнейшим электрическим разрядом. Казалось, что в тех её зелёных изумрудах отображалось целое море из положительных эмоций и всего прочего. Они были буквально наполненны жизнью и желанием жить, что было полностью противоположно мировозрению Дазая, ведь он считал совершенно иначе. Казалось, что даже найди он информацию о ней всё равно не сможет до конца разгадать эту девушку-загадку. И все же…её звали Азуми.       Обладатель карих глаз и сам не заметил, как тонкие, тёмные словно у куколки ресницы зашевелились, свидетельствуя о том, что девушка просыпается и постепенно приходит в себя. Он просто на секунду задумался, выпав из этого мира на какое-то недлительное время, но снова «очнулся», стоило лишь услышать сдавленный стон со стороны своей пленницы. Осаму вздёрнул подбородок, тут же моментально натягивая на свое лицо фирменную ухмылку-зажимку, после чего сощурил свои глаза, придавая им лукавый и несомненно хитрый вид, напоминая всем своим естеством хитрого лиса или заприметевшего жертву волка. Чёрные зрачки заискывающе сверкали в темноте, которая царила здесь уже несколько часов, так как мужчине почему-то резко захотелось задёрнуть занавески, чтобы обеспечить своей «гостье» комфорт.       — Мх-х? — сонно протягивает Ника, приоткрывая губы и инстинктивно дёргая руками, видимо надеясь протереть заспанные глаза, но данная попытка оказывается напрасной. Холод от железных наручей, сковавших её запястья неприятно холодит нежную кожу, словно их несколько часов держали в морозильной камере под очень низкой температурой, после чего сразу же надели ей на руки. Они издают неприятный слуху громкий звон, тем самым служа ей последним толчком к пробуждению. Восхитительные, цвета свежей зелени глаза в шоке распахиваются, а зрачки расширяются от шока. Изумление и непонимание происходящей ситуации отображается в её взгляде, а на лице отображается ещё что-то, напоминавшее панику. — Ч-что происходит?       — Добро пожаловать, дорогая. Поздравляю тебя с пробуждением. — насмешливо молвит мафиози с полностью бесцветным и напрочь лишённым эмоций лицом, наблюдая за тем как девушка снова совершает рывок руками, наивно надеясь таким неразумным образом выбраться из сетей этого опасного человека. Понимая, что освободиться просто так не получится, она переводит взгляд на него, сталкиваюсь с полным безразличия взглядом холодных карих глаз, которые, казалось, заглядывали в самую душу, точно пытаясь выведать самые запретные тайны её владелецы, дабы вытащить их наружу и наглядно показать ей свои феерические способности и довести, что сбежать отсюда не удастся, что бы она не предприняла.       — Дёргаться я крайне не советую. — со странным выражением лица издаёт Дазай, внимательно наблюдая за каждым, даже самым незначительным действием со стороны длинноволосой и тут же исправляясь добавляет: — Опасно для здоровья. — что именно он имел ввиду, произнося последнее предложение, доходит сразу, накатывая на девушку словно лавиной, порождая самый настоящий вулкан из смешанных эмоций, которые контролировать становилось невыносимо сложно с каждой новой секундой. Брюнетка напряглась всем телом, пытаясь активировать свою способность, а именно — телепортацию, но та на удивление не сработала, заставляя её владелицу одновременно поразится и испугаться собственного, крайне не радужного положение.       Осаму, полностью игнорируя не самый приветливый настрой со стороны зеленоглазой полностью развернулся к той своим туловищем, дабы быть с ней на равных и позволить ей хоть немного разглядеть своего в край обнаглевшего похитителя. Его рука медленно потянулась к её изумлённому из-за страха лицу, от чего девушка рефлекторно зажмурилась, будто пытаясь уберечь себя от неизведанной опасности, что вполне могла её настичь. К сожалению или, может быть, даже к счастью, ничего ужасающего и из рода вон выходящего не произошло. Она ощутила лишь лёгкое прикосновение к левой щеке, которое вскоре плавно переросло в нежное поглаживание. И, вроде бы, эти касания были приятными, но почему-то ей не хотелось их ощущать на себе так отчётливо. Только не от этого незнакомца, которого она видит впервые в жизни и о чьем имени даже не ведает.       Азуми вздрагивает от испуга когда мафиози наклоняется к самому её лицу и опаляет её уста своим дыханием, вглядываясь своими глазами в её, устанавливая напрягающий зрительный контакт, вызывающий целый табун мурашек. Он недолго сидит без движения, внезапно поддаваясь вперёд, впиваясь в желанные мягкие губы девушки своими и сминая те в настойчивом поцелуе, просовывая свободную руку ей под затылок и лишая таким образом ту возможности отстраниться от себя. Целый вихрь противоречивых эмоций витает в сознании зеленоглазой, вызывая в ней желание абстрагироваться от происходящего и также понимания того, что её первый в жизни поцелуй был насильно украден нелюбимым сердцу человеком без её на то согласия, а она даже не могла должным образом оказать сопротивление.       — Я ощутил вкус ванили. — Дазай напоследок награждает пленницу слабым укусом и вдруг отстраняется, ощущая как она слабеет, при этом вяло приоткрывая глаза из-за нехватки воздуха, что был потрачен во время соприкосновения её губ с чужими. Её глаза немного поблескивают от сдерживаемых изо всех сил слёз, а грудная клетка тяжело вздымается, пока сама обладательница волос средней длины пытается переосмыслить случившиеся за последние несколько минут события, старательно отрицая тот факт, что её шанс сбежать катастрофически мал. В комнате витала пугающая, довольно мрачная атмосфера, а пронзающий насквозь взгляд карих глаз лишь ещё больше усугублял ситуацию, заставляя девичье тело дрожать от переизбытка ужасающих чувств. — Я понимаю, что ты очень напугана, но со временем ты привыкнешь, я обещаю. Я обязательно об этом позабочусь. Абсолютно каждое слово Дазая пропитано фальшью и мнимым спокойствием, а его одержимый взор говорит об одном: выбраться из этой комнаты девушке может помочь лишь чудо.