Не такое личное

Только наступило послеобеденное время, и Ремус вместе с Лили только закончили всю домашнюю работу и подготовку к ТРИТОНам. Обычно они занимались до 7 вечера, но сегодня закончили пораньше. К лучшему для него, потому что он устал так сильно, что собирался пойти спать пораньше, очень сильно пораньше. Он вошёл в общую комнату Гриффиндора и увидел, что на ковре у камина спит Питер. Похоже, сегодня не он один жутко устал. Марлин и Доркас мило ворковали, устроившись в объятиях друг друга в одном из угловых кресел. Все устали. Ну, в конце концов, это была пятница, и все они только недавно пережили шикарнейшую вечеринку из-за победы Гриффиндора над Слизерином. Когда Ремус подошёл к двери в их комнату, он услышал изнутри два голоса, точнее говоря он услышал Сириуса и Джеймса. Он уже собирался открыть дверь, когда услышал свое имя. Он не хотел подслушивать лучших друзей, но не смог справиться с собственным любопытством. Что о нем говорят у него за спиной? Итак, Ремус поступил так, как сделал бы любой на его месте. Он присел у двери и приложился к ней ухом. Голоса стали чётче, и теперь он точно понимал, что говорят его друзья. — Лили улыбнулась мне на уроке, — мечтательно протянул Джеймс. Ремус практически слышал, как Сириус закатил глаза. — Я знаю, ты мне уже раз пять об этом похвастался. — Ага, и что? Я слушал твои стенания о Ремусе, так что теперь ты послушай мои переживания из-за Лили. Стенания по нему? Почему Джеймс сравнивает свою ситуацию с Лили с отношениями между Сириусом и ним, Ремусом? Он соврал бы, если бы сказал, что от услышанного у него не забилось сильнее сердце. — Я не говорю о Ремусе так же часто, как ты мечтаешь о Лили, — вскрикнулся Сириус. С каждой секундой Ремус чувствовал себя все более и более сконфужено. — Говоришь, ещё как говоришь. «Ты видел Ремуса в его новом свитере? Он такой милый». «Ремус дал мне одну из своих шоколадных лягушек, о Мерлин, он угостил меня шоколадом! Джеймс, я ему нравлюсь?» «Он прикусил губу. Это так возбуждает». «Джеймс, а ты знаешь, что у Муни целых 86 шрамов…» — У него их уже 89. В прошлое полнолуние он заработал три новых. Пульс у Ремуса уже давно зашкаливал за норму. Ему он еще увеличится, он может схлопотать сердечный приступ. Почему Сириус говорит такие вещи? Он ему тоже нравится? И почему он знает сколько у Ремуса шрамов? Разве это не странно? Но от этой новости он не мог перестал улыбаться как влюбленный идиот. Ремус боялся разочароваться в услышанном, не хотел давать своим мечтам волю, но как можно вести себя иначе, когда ты слышишь, как человек, по которому ты уже два года сохнешь, говорит такие милые вещи. — Вот видишь, мы оба с тобой помешались на них и постоянно говорим о наших избранниках. — Я знаю, но тебе проще добиться взаимности, чем мне. — Почему это? — Окей, тебе просто нужно влюбить в себя девчонку, и даже если они тебе откажет, не будет никаких фатальных последствий. Да, тебе будет больно, но тут другое. Вы с ней не лучшие друзья, начнем с этого. Когда я признаюсь Муни, что он мне нравится, и если я не получу ответного признания, то я разрушу тем самым нашу дружбу. Я разрушу все, Джеймс. Я лучше сожму свои чувства в кулак и запрячу их глубоко внутри своего сердца, чем риску насовсем потерять Ремуса. «Я нравлюсь ему» — это единственное, о чем мог думать Ремус, он не расслышал остальную часть разговора. «Я нравлюсь ему. Я нравлюсь ему. Сириус, чертов, Блэк влюблен в меня. Самый крутой, самый красивый парень в школе и во всей Англии влюблен в меня, а я влюблен в него». У Ремуса полнейший ступор в мозгах. В животе порхают бабочки. Щеки горят от эмоций. Он не может сдержать улыбку, и просто теряет сознание от счастья. Он осторожно поднялся со своего места. Ремус решил, что наступило самое время для заслуженного сна. Он с трудом унял улыбку, потому что не хотел показывать окружающим, насколько он счастлив. Собравшись, парень открыл дверь и переступил порог. Сириус и Джеймс мгновенно замолчали. Он немного испугало взглянули на него. — Эй, Ремус, почему ты так рано вернулся? — спросил Сириус. Он смотрел на него с напряжением, как будто его поймали на месте преступления. На щеках виднелся небольшой румянец. — Мы с Лили закончили сегодня пораньше. Я очень устал. Честно говоря, я надеюсь, что вы найдете себе другое место для разговора и дадите мне лечь спать, — у Ремуса все еще зашкаливал пульс от услышанного минуту назад, но он старательно удерживал на лице спокойное выражение лиц. — Да, конечно, ложись. Мы пойдем тогда в общую комнату. Спокойной ночи, Муни. — Спокойной ночи, Сохатый. * Когда Ремус проснулся, он решил, что будет делать с проблемой «Сириус тоже влюблен в меня». Если это, конечно, можно считать проблемой. Он собирается пофлиртовать с его другом, и он будет делать все те вещи, которые, как он теперь знает, нравятся Сириусу. И так до тех пор, пока Сириус не сделает первый шаг. Потому что он не собирался признаваться первым. Он медленно встал с кровати и достал свитер, который вроде как больше всего понравился Сириусу. Потом он направился к постели Сириуса, присаживаясь около спящего друга. — Бродяга, просыпайся. Еще немного и ты проспишь, — ласково прошептал он на ухо Сириусу. Дрожащей рукой он немного нервно провел по шелковистым темным волосам. — Джеймс, отстань, дай поспать, — сказал Сириус раздраженным голосом. Он стукнул Ремуса по руке. Тот прыснул. — Бродяга, это я, Ремус. Сириус чуть ли не подпрыгнул на кровати. Он удивленно уставился на Ремуса. Одной рукой он потянулся туда, где его гладил парень. На щеках мгновенно проступил румянец смущения. — П-привет, Ремус, — пробормотал он, очевидно завороженный прикосновением. «Наступило время еще сильнее смутить Сириуса», — подумал Ремус. — «Как это восхитительно, черт возьми!» Одной рукой он потянулся к лицу Сириуса и ответ со щеки прядь волос. — Ты сегодня очень мило смотришься, Бродяга. Глаза у Сириуса стали большими, как у совы. Он даже ущипнул себя за руку, пытаясь проверить, не спит ли он. — Я… Спасибо? — скорее спросил, чем ответил он Ремусу. На лице явно читалось смущение и искренняя радость. С каждой секундой Ремус все больше и больше вжимался в свою роль. Второй рукой он приобнял Сириуса. — Ну, если честно, ты каждый день выглядишь отлично. Если бы Сириус не покраснел до этого, то он точно стал бы красным от смущения сейчас, даже мочки ушей стали розовыми. — Да? — Ага, ты самый красивый парень, которого я знаю. — Ремус, я… Ты даешь мне намеки на вещи, которые точно невозможны. — На что? Сириус осмотрел их объятия и тихо прошептал. — Нет, нет, ничего. — Нет, Сириус, скажи мне — на что? — Честно, честно, это не важно. Ничего такого. Рука, которая до этого находилась на щеке у Сириуса, медленно сдвинулась на шею. Ремус притянул к себе друга гораздо сильнее, чем это того требовало. Сириус глубоко вздохнул, сглотнул. Он переживаний у него даже начали немного трястись руки. — Сириус, я с огромной радостью выслушаю тебя о том, что ты хотел сказать. Это было уже слишком. Рука Ремуса на шее, крепкие объятия. Дыхание, которое опаляет губы. Всего это слишком много для того, чтобы держать себя в руках. Сириус обхватил Ремуса за шею и прижался к его губам в поцелуе. Но Ремус не отвечал. «Может, я все перепутал. Может, он не хочет, чтобы я его целовал», — в панике подумал Сириус. Но прежде чем он прекратил поцелуй, Ремус начал целовать его в ответ. Медленно и нежно, как будто боясь, что от большего напора Сириус прервет поцелуй. Сириус наслаждался их первым поцелуем. Ремус тоже. Сириус никогда не чувствовал, что какое-то событие настолько важно для него.Самое главное событие его жизни — вот что он подумал об этом поцелуе. Теперь он мог бы умереть, и был бы бесконечно счастлив. Когда они разорвали поцелуй, Сириус выглядел красным словно помидор, да и Ремус был не лучше. Он взял ладони Сириуса в свои и тихо прошептал ему на ухо. — Сейчас ты выглядишь еще прекраснее, — и подмигнул. — Черт, Ремус, ты мне нравишься! Прости, если ты не чувствуешь ко мне то же самое, а я заставил тебя целоваться со мной. Но я уже не один день думаю о тебе, и я не хочу тебя ни к чему принуждать. И я точно не хочу разрушать нашу дружбу, но ты… — Сириус, все хорошо. Ты мне тоже нравишься. Я бы не флиртовал с тобой, если бы не хотел. А теперь… Почему бы нам не продолжить?