Святая

Её молочно-белую кожу украшали шёлк, золото и серебро. Мимолетное роскошное празднество не могло заглушить боль, что ждёт её дальше. Она ждала часа, когда закончится её мирская жизнь и она навсегда станет принадлежать лишь одному существу, самому могущественному, самому великому. Её, облачённую в белое платье, золотые и серебряные украшения, что олицетворяли солнце и луну, вели по просторным коридорам храма, который уже с закатом станет её вечной темницей, темницей, из которой ей не захочется сбежать никогда. Она сама подписала себе этот приговор, испытав страшнейший из всех пороков мира и опалив себя его пламенем настолько сильно, что больше не хотелось видеть сияния неба. — Госпожа, пора выйти к народу, — молодая служка, замерев в поклоне перед будущей святой, не смея посмотреть ей в глаза, что сняли изумрудом. Лёгкий кивок, и босые ноги, позвякивая золотыми браслетами, мягкой поступью направили её к золочёной арке, из которой уже слышались восторженные вопли и просьбы о благословении. Её золотые волосы, уложенные с помощью украшений в сложную причёску, поднимались под силой ветра, оставляя после себя аромат полевых цветов, которые она больше не увидит. — Хвала новой святой! Хвала императору! Хвала империи Арболес! — кричала восторженная толпа. Счастливые, полные надежды в будущее люди заполнили площадь перед главным храмом, не беспокоясь, что это может повлечь за собой неприятности. Её губы тронула печальная улыбка, а на глазах проступили последние ей дозволенные слёзы. — Госпожа, пора идти на церемонию, гости и служители уже ждут, — служка подхватила её под руку, уводя свою госпожу от лишнего внимания. Ещё немного, и она станет неприкасаемой, ещё немного, и она навеки станет женой Бога. Шаг за шагом, проходя через мраморные колонны и мимо золотых статуй других богов, они приближались к главному залу храма. Перед дверями, большими и на вид неприступными даже для богов, она закрыла глаза, готовясь распрощаться с миром, который был полон красоты, но за который нужно принести жертву, и этой жертвой будет она. Сотни людей, облачённые в белые одежды с золотым узором, и ещё не меньше полутысячи зрителей сего торжества гудели, как улей. И если служители читали молитвы и благословляли мир, то светские люди, не стыдясь ни бога, ни императора, который грозной тучей нависал над всеми. Шаг за шагом пения становились громче, а перешёптывания тише. Девушка, дойдя до алтаря, опустилась на колени перед архиепископом и, опустив голову, принялась читать молитву, посвящённую благословению мира на счастье. — О люди! Грешные существа, дети великого бога Анкселама, сегодня великий день, и да будет об этом известно всем в мире под лучами солнца и луны! — громыхал голос старика в чёрной одежде. — Сегодня мы наречём новую жену бога, и да будет она глазами, ушами и голосом бога! Она станет его посланником в нашем мире, и до смертного часа её душа и тело будут принадлежать богу. На лицах дам можно было увидеть усмешки и злобные улыбки, а мужчины лишь бросали завистливые взгляды, утопая в досаде от неспособности владеть самому юной красавицей.