Святая

Медленно поступью под покровом ночного времени будущая Святая делала шаг за шагом босыми ногами, касаясь бархатной ковровой красной дорожки, усыпанная лепестками и освящёнными монетами, которые после того, как она по ним пройдет, упадут в кошельки богатых вельмож, немало заплативших за одну такую монету. Ночь, духота отступала только, когда солнце отступало и прохлада божественным покровом спускался на смертных, даря им еще один день, день жизни и, возможно, счастья. Мавис не переставала идти в направлении открытой повозки, что доставит ее во Дворец, и, возможно, не пройдет и пары недель, как она вернется и исполнит доверенное ей дело, исполнит свое предназначение. У меня с самого начала не было шанса сбежать, Камелия. *** Парой часами ранее, в северном крыле храма Анкселама (можно другое выделение). - Святая... - Молчи, не хочу тратить время, которого и так мало, на ответы твоих неуместных и глупых вопросов, девчонки, которая не знает, в какой капкан она идет, – она сделала глоток воды из хрустального бокала и снова скрылась за ширмой, которая окружала весь периметр кровати. – Слушай сюда, девчонка. Хочешь знать, что тебя ждет дальше? Так я тебе отвечу, тебя ждет вечное безразличие. Безразличие и опустошенность, твою душу продадут, и ты даже не успеешь понять, когда, в какую секунду это произойдет. Это хуже ненависти, любви и гнева. Все чувства лучше безразличия, а знаешь почему? Безразличие – это пустота, которая съедает тебя изнутри, не оставляя после себя ничего! Ни воспоминаний, ни мыслей, ни воли! – она замолчала, слышалось, что она тяжело дышит. - Это вечная ловушка, люди думают, что это признак величия, но они ошибаются. Святая становится сосудом, марионеткой и лишь подобием человека, задуманного богом. Ты перестанешь чувствовать вкус блюд, запах цветов и красоту музыки. Красоту мира ты потеряешь безвозвратно, как только будет нанесена печать, объявляющая тебя Святой и неприкасаемой. Ты больше не полюбишь и не возненавидишь, ты станешь никем, – голос потух. - У тебя будет еще время, воспользуйся им, чтобы найти смысл жизни и найти силы сбежать от уготованной тебе судьбы, пока мы обе не сгорели на одном костре в глубине ада, потому что бога мы потеряли уже давно, – она замолчала, и меня попросили уйти. Так просто, без пощечин и ударов, просто уйти без синяков и криков. Пускай, мне только лучше. *** Ее босые ноги коснулись холодного от ночи дерева повозки. В сердце было пусто, возможно, ей уже была и не нужна никакая печать, она и сама уже чистое безразличие, не видящая, не слышащая, не чувствующая ничего.