Люби меня люби

Любовь — удел слабых. Слабы те, кто отдает себя этому мерзкому чувству полностью. Отец был слаб, слаба Рин.  Обито — слабак. Он тратит кучу денег в пустоту. Лилии, розы и хризантемы завянут, любовь — испарится, словно ее и не было. Лучше бы он тренировался больше и усерднее, стал бы сильным, а потом уже угождал Рин.  Такими мыслями и убеждениями руководствовался раненный в самое сердце мальчишка. Влюбленный, но пока не осознающий сего теплого чувства.  Он холоден ко всему. Есть лишь долг, задание и план. Все остальное — временно. Исчезнут его друзья, чувства и короткие запоздалые мысли. Так к чему тратить время на столь бессмысленные вещи?  Какаши сидит на траве, чуть облокотившись о массивное дерево. Охраняет небольшой лагерь их команды. В палатке, рядом с сенсеем спит Рин, а Обито устроился на улице.  Сейчас взгляд холодных голубых глаз уставлен на сопящего мальчишку. Хоть шрамы и исполосовали Обито, его лицо привлекало Хатаке, когда остальных — отталкивало. Учиха большой — намного больше и выше Какаши. Его широкие плечи, на которые приятно опереться во время привала, когда хозяин позволял. Проницательный, наивный и стреляющий прямо в сердце взгляд, вызывал россыпь мурашек по спине и бабочки в животе снова оживали.  Какаши  завернут в тысячи и тысячи слоев отстраненности и скорби. Свою любовь он похоронил вместе в отцом еще в детстве. Для него она опасна, словно наркотик. Ведь столь неопытному немудрено и захлебнутся в этом водовороте.  — Отвали от меня, придурок! — Грубый, с хрипотцой чужой голос сквозит злобой.  Его ненавидит Обито. И Хатаке этот урок усвоил для себя чуть раньше, чем понял, что влюбился. Его так и тянет к Обито.  Каждую минуты свое жизни ему необходимо видеть хотя бы силуэт несносного Учихи. Он боится своего чувства, как огня. Какаши пытается вытравить его из себя всевозможными способами — тренируется до изнеможения, отталкивает от себя друга и тот позволяет это сделать. Конечно, Учиха не настолько тупой, что бы не замечать, как длинные бледные пальцы дрожат при каждом прикосновении, а при скомканных объятиях чужое сердце бьется чуть быстрее.  Какаши сжигает себе сердце, пеплом его упивается и дарует Обито. Кривая любовь, некрасивая, такая же, как и душа Какаши. Она остро режет, как струны гитары, как нож и, как слова, что Какаши бросает Обито по глупости.  — Господи, как можно быть таким тупым...  Он всеми силами отталкивает от себя безответно любимого человека. Так безответственно, зная — ты умираешь внутри без его грубых объятий, без тепла на соседней кровати, без его сиплого голоса.  Урод влюбился в урода, хотя по ним и не скажешь. В голове возникает эгоистичное желание "люби меня люби". Какаши законченный идиот. Мысли вслух вырываются однажды на тренировочном полигоне, когда из жаркая битва заканчивается ( о, чудо!) чужой победой. Чужой, казалось бы огромный кулак припечатывается к нему плотно и проделывает дыру в душе.  — Какаши, ты полный идиот.  И Какаши с этим согласен.