О людях приходящих и остающихся

В соседней квартире всегда были разные люди. Сколько бы Чонгук себя не помнил, он не видел одно и то же лицо на протяжении более, чем пары месяцев, в редких случаях – более четырех месяцев. Его сосед – предприимчивый человек средних лет – купил квартиру для того, чтобы сдавать ее в наём, и на протяжении последних лет каждый месяц получал кругленькую сумму от съемщиков. Чонгуку это было безразлично – стены были прочными, чтобы выдержать шумную вечеринку, сами люди никогда к нему не долбились, лишь изредка пересекались с ним на соседних балконах. Если бы его соседи присмотрелись к нему, то у них бы возник вопрос – почему этот парень почти всегда сидит дома и добрую часть дня проводит на балконе? А почему бы ему не сидеть дома? Он просто может себе позволить ничего не делать хоть до самой смерти – денег у него столько, что никакой транжира не смог бы их истратить до самой последней монеты. Конечно, чтобы сколотить такой капитал, Чону потребовалось много времени и сил, но никто этому не верит, стоит лишь услышать, сколько ему лет. Но его это не волновало. Его волновали лишь облака на небе, тянущаяся неделю бутылка красного вина и пачка сигарет, что могла тянуться чуть ли не полгода. И еще люди. Не в плане общения, а в плане наблюдения. Чонгук поэтому и любил торчать на своем балконе – он любил смотреть на людей внизу, что озабочены своими жизнями. Ему нравилось всматриваться с высоты в лица людей, нравилось слышать шум городской жизни и в тоже время ему нравилось быть непричастным к этой самой жизни. Не подумайте, что Чонгук ставил себя выше других. Нет, он никогда бы не осудил человека просто потому, что он прошел под его окном – он понимал, что далеко не все люди обладают теми преимуществами, которыми он обладает сам. Он просто любил теперь убивать свое время за наблюдениями. Даже в те редкие моменты, когда он выходил за свои стены, он любил наблюдать, любил быть причастным и в то же время быть невидимкой в человеческих жизнях. Но в этом месяце появилось новое лицо, точнее – новый сосед. Чонгук, как обычно, сидел на балконе за небольшим столиком и смотрел на уходящий день. На столике стоял пластиковый стаканчик с воткнутой в него еще не открытой пачкой сигарет с ментолом, мысли парня иногда возвращались к высушенным листьям, свернутым в трубочку, как его отвлек звук открывающейся двери. Первое, что заметил Чон – копну пушистых черных волос. «Как перья» - подумал Чонгук и его глаза непроизвольно приковались к новому гостю за стенкой. На вид, новому соседу не дашь и 25, но вот сгорбленные плечи и усталый взгляд говорили об обратном. Вид побитого жизнью тигренка невольно заставил поежиться обычно равнодушного к такому Чонгука. Он редко встречал людей, которые одним видом вызывали в его душе легкие колебания. «Ощущение, будто он сейчас заплачет…» - невольно правая рука потянулась к стаканчику и выудила пачку с зажигалкой. Ловким движением Чон открыл ее, достал сигарету и зажег, но так и не поднес к губам, продолжая свое незамеченное наблюдение. Слегка помотав своей головой, сосед так же, как и появился – тихо и быстро, покинул балкон, скрываясь за занавесками, с которыми играл легкий ветер. «Тяжелый случай» - тяжело вздохнув, Чонгук потушил истлевшую до середины сигарету в стаканчике и откинулся на спинку стула. Прикрыв свои глаза, парень слегка потянулся, наслаждаясь последними теплыми лучами. Стоило солнцу скрыться за высотками, как и сам Чон скрылся в стенах своей квартиры. Уже поздно лежа в своей кровати, Чонгук прокручивал в голове сцену с новым соседом. Не сказать, что он не видел таких людей. Отнюдь, такие люди часто ему попадались – люди с глубокой печалью в сердце. И за стенкой его таких соседей было несколько, но Чонгук никогда не лез в их жизни. Конечно, если они просили его на балконе просто послушать их, то Чон слушал от первого вздоха до последнего слога и по возможности говорил несколько слов, но не более. Но этот парень…было в нем что-то не так. И это что-то заставило уснуть парня лишь под утро. Шли дни и состояние соседа не улучшалось. Его черные волосы сильнее растрепались даже от самого легкого ветерка, спина горбилась сильнее, а глаза…Глаза невозможно было увидеть, но сосед всегда утирал их своими большими ладонями. Чонгук предполагал, что утирал он слезы. И это еще сильнее подогревало интерес Чонгука к парню – он никогда не видел, чтобы кому-то было плохо столько времени. Нет, он знал о людях в депрессии, о суицидальных мыслях, но своими собственными глазами не видел никогда. Поэтому в один из вечеров, когда сосед будто бы ничего в мире не замечал и продолжал периодически подносить ладони к глазам, Чонгук встал со своего стула и подошел к перилам, что должны обезопасить человека от падения вниз. - Меня зовут Чонгук, я твой сосед, - бархатный голос напугал парня, отчего он ошарашенно уставился на Чона, который мысленно уже дал себе сильную оплеуху. Он совершенно разучился знакомиться с людьми. - Извините? - Чонгук. Я живу в соседней квартире, - протянув руку, расстояние между балконами позволяло без проблем дотянутся и, при желании, обнять соседа, Чон уже ни на что не надеялся. Он так долго играл роль молчаливого наблюдателя, что подзабыл базовые фразы. - А, я – Тэхён. Извините, я вам помешал? Хозяин квартиры заверил меня, что стены довольно прочные, – тихий голос не мог не привлечь Чона. Голос, наполненный болью и скрытой жажды помощи. Глаза, наполненные отчаяньем. Что-что, но Чонгук прекрасно чувствовал людей, а особенно, если человеку нужна помощь. В наше время - это редкость, однако было маленькое «но». Чонгук не собирался становиться спасателем. Да, ему интересна жизнь людей, но помогать – нет уж, увольте. Человек в силах справится сам со своими проблемами. - Нет, все в порядке. Я ничего не слышал, просто подумал, что неплохо бы знать имена друг друга в случае чего. Мало ли там, пожар или что-то в этом духе, - стоя с протянутой рукой, Чон уже хотел ее опустить, сосед, казалось не заинтересован в знакомстве, но в последнюю секунду он почувствовал холодное прикосновение. Это рукопожатие, пожалуй, было одним из самых слабых – просто прикосновение холодных пальцев к горячим. «У него кровь знает, что такое нормальная циркуляция?» - когда ладонь опустилась, Чонгук слегка склонил голову набок. Что-то во внешности соседа ему не нравилось. Ответ пришел через секунду – красные глаза, которые, казалось, совсем не знали отдыха. - Что ж, если надо что-нибудь, то я почти всегда дома сижу. Тебе бы следовало отдохнуть, Тэхён, иначе потом будешь бегать по докторам, - на этом Чонгук удалился, совершенно не зная, что Тэхён только и делает, что бегает по врачам. Значила ли что-то эта встреча на балконе для Тэхёна? Для Тэхёна, который каждый день захлебывается своими слезами, который каждый божий день борется со своими собственными мыслями, этот маленький разговор, маленькое знакомство значило больше, чем можно представить. И это, пожалуй, стало своеобразной соломинкой для Тэхёна. Каждый день парень видел соседа, который мог просидеть на балконе бо́льшую часть дня. Иногда он видел в его компании бокал вина, к которому прикасались очень редко, или пачку сигарет, которую в руки могли не брать хоть всю неделю. Тэхён не выходил на балкон каждый день – боялся, что Чонгук начнет задавать вопросы. Но когда он понял, что даже вместо обычного «здравствуй», парень просто кивает, задержавшись своими темными глазами на человеке, а затем переводит взгляд и продолжает смотреть то вниз, то вверх. Казалось, что Тэхён совершенно не интересует Чонгука и это было тому только на руку. Постепенно Тэхён начал выходить на свой балкон, кивать Чонгуку в ответ и смотреть на небо. Ему было приятно смотреть на облака не в одиночестве, хотя сосед до этого никогда не додумается. Они же не говорят. Просто здороваются и сидят тихонько в метре друг от друга. Иногда не нужно вести разговоры, чтобы почувствовать спокойствие в присутствии другого. Однако через пару месяцев Чонгук все же начал чуть дольше задерживаться взглядом на Тэхёне. - Ты надолго здесь? – Чон спросил это так неожиданно резко, что бедный Тэхён вздрогнул и слегка подпрыгнул с теплого пледа, на котором до этого сидел. - Извини? – паренек за секунду уже накрутил себе такого, что если бы к нему кто-нибудь влез в голову, то явно бы ужаснулся от количества мыслей. - Ты не подумай ничего. Обычно люди здесь редко задерживаются дольше, чем на 2 месяца. Мне просто интересно, сколько ты здесь будешь оставаться, - оперевшись на перила, Чон смотрел своими черными глазами и, как показалось Тэхёну, мягкими взглядом. - Я…не знаю…Почему тебе интересно, как долго я здесь буду? - Потому что есть люди уходящие и остающиеся. Это не секрет, что люди всегда куда-то приходят. И не секрет, что довольно много людей уходят. Я не говорю сейчас про помещения или учебу с работой, я говорю про жизни, - Тэхён слушал с интересом. Впервые за долгое время ему приятно было слушать человека, - Но очень мало тех, кто остается. И для того, чтобы остаться необязательно вести долгие разговоры или что-то в этом духе. Даже если люди просто сидят и находятся в своих мыслях, этого вполне достаточно чтобы привыкнуть и чувствовать себя вполне неплохо. Поверь, люди до тебя в этой квартире только приходил и уходили через пару месяцев. Хотели пожить в богатой квартире, чтобы потешить свое самолюбие. Но ты, Тэхён, - на этих словах глаза Чонгука на несколько секунд взглянули на паренька с волосами в виде перьев. А затем мотнув головой его порядком отросшие волосы слегка покачнулись, - Ты больше похож на того, кто остается. - Почему? - У людей остающихся взгляд меняется, когда они находят того, кто им приятен. До этого у тебя глаза были красные, уставшие, а сейчас они больше похожи на молочный шоколад, - если бы кто-нибудь послушал сейчас Чонгука, то этот человек подумал бы, что Чон так неумело флиртует. Но это было не так. Он просто говорил свои мысли вслух, совершенно не думая о том, чтобы получить от этого какую-то выгоду. - Чонгук, ты знаешь, что говорить такие слова не совсем принято? – Тэхён смутился. И больше смутился не от комплимента, а от того, что человек напротив заметил в нем перемены. Заметил, хоть и не общался с ним никогда. Заметил, как не заметил бы близкий человек. - Да? Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто привык говорить прямо., - запустив руку в волосы, Чон слегка их потрепал и прикрыл глаза. В отличие от Тэхёна он чувствовал лишь спокойствие и некую теплоту по отношению к человеку рядом. Именно к человеку, а не к соседу, молодому парню и так далее. - Я заметил. - Так насколько ты здесь? - Знаешь, я…я снял эту квартиру, чтобы немного отдохнуть от всего, но у меня не получилось. Пару месяцев назад я хотел съехать отсюда обратно, но потом ты решил завязать знакомство со мной. С того дня мне расхотелось съезжать. Это ты, скорее, человек остающийся в других жизнях, Чонгук. Ты можешь войти в жизнь другого с каким-то незначительным движением или словом и остаться в ней, - ресницы Тэхёна слегка подрагивали от вечерней прохлады, как и его голос. Но сосед, этот человек с проницательными глазами, улавливал каждое слово, интонацию, с которой слово произнесено, улавливал все. И это нравилось Тэхёну. Впервые за долгое время он чувствует себя настолько свободно, настолько живым. - Тогда если я человек остающийся, то ты приходящий и остающийся. Это же ты пришел в соседнюю квартиру, - теплый, бархатистый смех заставил сердце Тэхёна пропустить пару ударов. Он не думал, что человек может так смеяться. Так завораживающе и приятно. Но Тэхёну пришлось отвлечься и взять себя в руки. - Собственно, я не знаю, когда съеду. Мне здесь нравится. - Не съезжай, если так. - Деньги у меня не резиновые, - тяжелый вздох непроизвольно вырвался из груди Тэхёна, заставляя Чонгука ляпнуть следующие слова: - Съезжай ко мне? - Что? - А почему нет? Останемся в жизнях друг друга, будем смотреть на мир с этого балкона. Для тебя ракурс не поменяется, между нами всего метр. - Порой метр между людьми решает многое, не находишь? - Наверное, ты прав, Тэхён… После этого разговор сошел на нет, но никто не чувствовал неловкости. Этим людям на соседних балконах было тепло и приятно. Месяц спустя они смотрели на жизни других людей уже с одного места и чувствовали, что рядом с ним стоит самый близкий человек. У одного был человек с проницательным взглядом и чувственным сердцем, а у другого – человек с волосами, что были похожи на перья, и глазами из молочного шоколада.