Угнетение

      Его взгляд был совсем пуст. Психотерапевт был уверен, что Арсений себя сейчас ощущает совсем не в этом месте, не в этом кабинете, на этом приёме. Больше всего он был похож сейчас на мертвеца, вовсе не живого человека, единственное, что не соответствовало этому образу, так это задумчивая улыбка на лице мужчины. Возможно, горесть, иль печаль.       — Арсений Сергеевич. Окликает его врач, ожидая момента, когда тот обратит на него внимание. Попов переводит на него взгляд. Буквально на секунду. И снова смотрит в одну точку, находящуюся где-то за спиной кресла доктора. — Арс, почему мы снова у этого остолопа? Врач замечает, как на лице пациента улыбка становится шире. Хмурится. — Он же просто пытается уверить тебя во лжи, что с тобой что-то не так. Давай уйдём, а? Арсений действительно, казалось бы, уже подрывается встать, но психотерапевт вынуждает его остаться, упоминая важное для того имя. — Кроме нас с вами здесь никого нет, Арсений Сергеевич. Если вы ищете Антона, то вы сами знаете, что он умер уже несколько лет назад, мы обсуждаем это с вами каждый сеанс. Позвольте обратить на меня внимание и выполнить мою просьбу рассказать всё с самого начала. Попов нервничает, слыша слова психотерапевта. Бред, самый настоящий бред, когда Шастун, его ученик, находится прямо напротив самого Арсения. Около двери в кабинет. Но, как стоит ему снова поднять взгляд туда, Антона там не оказывается. Мысли переключились на слова доктора. — Вы же работали учителем, верно? Там вы и познакомились с ним. Расскажи, почему он стал вам так важен. Учитель математики хочет сейчас лишь забыть о себе, не желая смешиваться с прошлым. *** Последний урок. Алгебра. Многие ученики из класса уже устало смотрят на доску, у которой стоит учитель, старающийся объяснить новую тему, не взирая на собственную мелкую усталость. Некоторая часть и вовсе уже не уделяет внимания уроку, уткнувшись в телефоны. Или же начнёт пытаться отвлечь двух одноклассников своими нелепыми шутками, если только появится возможность. И на эту часть Арсений не будет шибко остро реагировать, зная, что заводила компании Антона всё же отвлекает того от уходов в себя. По крайне мере, преподаватель старается так успокоить своё волнение за важного для него ученика. Он даёт время школьникам переписать важные аспекты темы, определения в тетрадь. Сам же внимательно смотрит на ряд у окна. Взгляд заостряется на предпоследней парте, где сидел Шастун с Позовым. Учитель кратко кивает сам себе, удостоверившись, что тот сосредоточен на списывании материала с доски, что не скажешь про Матвиенко, сидящего позади них, уже готовящегося придвинуться торсом ближе к ним, дабы о чём-то, вероятно, хохотнуть. Они с Антоном встречаются взглядами. Улыбаются. Попов старается отвлечься, чтобы на него не обратили внимания другие ученики. Увлекается ненадолго видом из окна. Основу всего пейзажа, как всегда, составлял снег, но сегодня лучи солнца неописуемо светлее. Не удерживается, чтобы снова не посмотреть на Антона. Однако, слышит шёпот Серёжи, а после и тихий смех его друзей. — Судя по-всему, все закончили. Тогда начинаем практиковаться, но для начала, небольшое повторение. Я возьму задачу из своего сборника. Может, кто-нибудь сгорает от желания выйти к доске? Учитель и не удивляется, когда положительных ответов не последовало, кроме лёгкой улыбки Шастуна. Арсений знал, что тот узнает этот сборник, с которым они прорабатывают задания с повышенной сложностью на индивидуальных занятиях. Попов быстро находит задачу, что они решали недавно. — Тогда, естественно, Шастун. Давно я не вызывал тебя. *** Арсений и не собирался подсказывать, всего лишь хотел натолкнуть к правильному решению тех, кому действительно трудна математика, но Антон решил показать настоящий уровень того, как нужно безупречно и профессионально выполнять математику. — Арсений Сергеевич, нельзя же так просто подходить к таким заданиям. С такими решениями на экзамене только трояк получишь. — ухмыляется Шастун, с азартом смотря на учителя. — Так ты знаешь ещё способ решения? Буду только рад на него посмотреть. — Попов обожает эту игристую улыбку. Что ж, ученик заслуживает своей похвалы. *** Закрытая классная дверь. Все одноклассники давно ушли по домам. — Как думаешь, мне правда стоит поставить тебе пять за твой ответ у доски, м? — спрашивает брюнет, теребя кудри ученика, сидящего у него на коленях. — Ты же уже знал решение и ответ, поэтому у тебя не возникло никаких проблем. — Но ведь именно вы мне и помогли с этим, Арсений Сергеевич, было бы нечестно, чтобы мои труды прошли так зря. — широко улыбается он. — Ну, или же, вы могли бы заменить оценку чем-нибудь другим, что было бы честнее, но всё равно бы являлось хорошей похвалой результата. У Арсения в глазах черти пляшут. — Предложи свои варианты, Антош. — Мне было бы достаточно вас. *** Так было вовсе не всегда. И математик помнит, как тяжело строились их отношения. Просто, хотя бы, такие, чтобы Шастун не шарахался от одного обращения к его имени, когда тот задумчиво смотрел вниз, прикусывая губу. Такие, чтобы Шастун не уходил в свои мысли на постоянной основе. Попову крайне тяжело думать об этом. *** Открывая входную дверь ключом, Антон долго решается зайти в квартиру. Руки начинают трястись, а ноги подкашиваются, как бы он не старался унять тревогу. Хотя, пожалуй, она никогда не уходит. Одна ладонь рефлекторно тянется к губам, стараясь скрыть свой шёпот. Пускай дома всё будет хорошо. Пускай там не будет пьяного отца. Пускай его просто никто не будет трогать. Он открывает дверь. Сердце невообразимо трясётся и начинает болеть. Тишина. Всё пропитано запахом алкоголя, но главного нарушителя спокойствия домашнего очага нет. Антон закрывается на щеколду. Каждый душок алкоголя отдаётся паникой в сердце. Страшно, ему очень страшно. Ублюдское чувство паники, хотя, казалось бы, сейчас бояться нечего, но это не даёт отчёт ничему. Попросту ничему. Скоро отец обязательно вернётся. Школьник проходит в комнату. Падает на колени рядом с кроватью. Не хочется думать ни о чём, просто ни о чём. Это не останавливается, каждая мысль переплетается с другой. И все они только о том, что ничего хорошего никогда не будет. Только не у него. Образ отца резко вспыхивает перед глазами. Словно, тот совсем рядом. Антон вскрикивает, сильно ударяя себя по голове. Всхлипывает. Ему просто хочется перестать думать, хотя бы на минуту.