они

      Они не любили друг друга.       Они кричали друг на друга, а после мирились – с долгими извинениями и покаяниями.       Они целовались пьяными, а после упорно делали вид, что это были вовсе другие люди.       Но они не любили друг друга.       Они знали адреса друг друга наизусть и называли их таксистам тогда, когда было плохо. Их это не удивляло. Спустя некоторое время это перестало удивлять всех, кто про них знал.       Чаще приезжал Вова. Эльдар открывал дверь, обнимал – крепко, до побеления костяшек – и молча уходил ставить чайник. «Футболка и шорты на стиралке» - стандартное указание. Бухаров мог пройти по чужой – родной – квартире с завязанными глазами и найти любую вещь, но эта фраза тем не менее звучала всегда. Константа?       Когда приезжал Эльдар, Вова чайник не ставил. Он открывал пошарпанный сервант и доставал бутылку коньяка. «Коллекционный?» – «Боже упаси». Гусейнов – высокий, надëжный – взволнованно перебирал пальцами по ладони Вовы, а тот – чувствительный и чуткий – пытался подобрать нужные и подходящие слова, а после плевал на тщетные попытки и целовал. Эл жмурился и обхватывал длинными руками плечи Бухарова – Господи, как будто тот хотел отстраниться.       «А поехали в отпуск? На край света, я больше не могу». Время на секунду остановило свой ход: неужели это предложил Эльдар-я-положу-свою-жизнь-на-алтарь-работы-Гусейнов?       Море, пальмы и коктейли – это, конечно, хорошо, но вы когда-нибудь забирались в лютые дебри Нью-Йорка, пытаясь не умереть от рук бездомных и найти общественный транспорт, который не стоит миллионы? Кажется, Эльдар ещё никогда не улыбался так широко и долго, как во время их совместного внезапного путешествия: когда Вова прижимал его к стене где-то в подворотне неподалеку от их дешёвого отеля и целовал – быстро, но аккуратно, – когда они выходили на случайно найденную открытую крышу и говорили-говорили-говорили до тех пор, пока глаза не начинали слипаться, когда они проспали будильник и чуть не опоздали на самолёт («Эл, это знак, остаёмся»), когда они наконец осознали, что друг без друга не могут.       Разумеется они думали – не озвучивая, однако, эти мысли – что так быть не должно. Это неправильно, нерационально, смешно (вот это ирония), страшно, безответственно, надуманно. Это не то, что должно было произойти в жизнях обоих. Они думали. Долго. Но в конце концов поняли.       Они не любили друг друга.       Они просто были друг другу нужны.