Небеса сегодня отдыхают

— А-агххх… Как же башка то болит… Всё вокруг было… будто ватным. Нет, не в плане самого пространства – как только Николас раскрывает глаза и встряхивает головой, картинка наконец перестаёт дрожать и приобретает чёткие очертания, что в один момент заставляют парня сжаться и стиснуть зубы от нахлынувшего страха. Реальность быстро отрезвляет и в первую очередь заставляет задуматься об оружии, о наличии коего поблизости стоило забыть. И как бы внутренний голос не пытался вдолбить в голову то, что поддаваться панике не стоит даже в самой пагубной ситуации, его отгоняют верёвки, болезненно сковавшие запястья и не дающие ровно никакого шанса на самостоятельное спасение. В тот же момент Вольфвуд наконец начинает догадываться о том, где именно он находится – мерцающая лампа прямо над ним, продолговатое помещение, углы и стены которого объяты мраком, и железный стул посреди комнаты, к спинке которого он был намертво прикован. Оставалось лишь прогнать все события, произошедшие ранее, но всё было пусто. Николас лишь видел перед глазами какие-то жалкие обрывки своих прошлых мук и странствий, среди которых не было ни единой подсказки для решения пазла, что перед ним рассыпали. Но один кусочек всё же перед ним всплывает – Николас с уже заранее скорченной в гневе мордой обращает свой взор к открывшейся перед ним железной двери, свет из которой озарил часть комнаты вплоть до его носков. А как только глаза привыкают к свету, брюнет с искренним восхищением и тёплой надеждой в сердце замечает в проёме до боли знакомый силуэт, навстречу которому подаётся грудью и расплывается в широкой улыбке. — Хохлатый!! Ты пришёл за мной?? Ты не... Воля господа неисповедима, а главное – никогда и никем не будет интерпретирована правильно, покуда предназначение и судьба у каждого своя. И, видимо, предназначение Николаса было в том, чтобы сглатывать сухой ком в горле и с замиранием сердца наблюдать за тем, чему противостоять он не может. А замереть его заставляет второй, появившийся прямо из-за спины Вэша силуэт, ладонь которого скользит по аккуратной талии Тайфуна и заботливо за неё приобнимет, прижимая к себе. — Не должен был сюда приходить? Браво, Николас. От тебя уже начинает смердить геройством. Этот голос… Николас его уже слышал. Он ненавидел этот тембр, что был одновременно бархатным и выворачивающим наизнанку. Ненавидел и это лицо, которое расплывается в самодовольной ухмылке и становится всё ближе и ближе, а свет сзади вновь меркнет, оставляя обе фигуры стоять на фоне темноты. — Ты боишься, Вольфвуд? Неужели это всё из-за моего брата? Вэш был тоже странным – куда-то делся малиновый плащ, присущая ему пугливость и… Всё было странным. От обтягивающей водолазки до самоуверенного взгляда, коим Ураган окидывает заложника и, кажется, не задумавшись об абсурдности ситуации ни на секунду, показывает ему язык, в тот же момент поворачиваясь к Найвсу корпусом и перемещая его ладонь на своё бедро. Близнец его сжимает – крепко и чувственно, наглядно демонстрируя ошеломлённому Николасу все прелести задницы, что стоит шестьдесят миллионов двойных долларов. Из-за него же. И этим явно гордится, раз наслаждается пьяной улыбкой братца и оглаживает его талию двумя ладонями, под конец одаряя хорошеньким шлепком, таким образом подгоняя к главному и явно неудовлетворённому гостю. К слову, о Николасе Найвс тоже не забывает – заботливо захлопывает его нижнюю челюсть и оглаживает висок, с которого соскальзывает к шее и проводит по ней ладонью, от которой гробовщика пробивает до дрожи. — Не трожь меня… Что за чертовщина здесь происходит?! — Ты такой милый, когда переживаешь. Расслабься. Мы будем с тобой делать только хорошее! Хотя, тут как посмотреть. Особенно со стороны брюнета, что так и не отводит взгляда со злобного близнеца, блудные ладони которого исследуют щетинистое лицо и успешно избегают злобного оскала, пока тот не исчезает вместе с удивлённым возгласом, сразу после которого каратель обращает взор на свою грудь, что оказалась полностью оголённой по воле Вэша, стоящего сзади. Обе ладони сжимали в себе края одежды, растянутая в разные стороны настолько, что был отчётливо слышен скулёж ткани. Жалко свой костюмчик? Безусловно. Но куда больше Николас переживал за свою грудь, которую наглым образом целиком захватывают ладони Найвса. — Эй-эй-эй!! Хохлатый!! Вы оба!! — Чщ-щ-щ. Ни к чему столько лишних движений. Ты же не хочешь, чтобы я тебе что-нибудь случайно отрезал? Ледяные ладони не просто сжимают вечно вызывающе торчащую грудь, но и будто вытягивают из неё душу, тщательно сминая и подбираясь пальцами к твёрдым соскам, которые Найвс оглаживает подушечками больших пальцев и резко сжимает. И тем самым пробивает гробовщика на громкий вздох, что тут же перехватывает Вэш своими губами, накрывая ими чужие и оставляя на тех влажный след от поцелуя. — М-ммм… Тебе нравится? Сам Ураган томно выдыхает в губы карателя, вновь накрывая те новым поцелуем и, что поражает, получает ответную реакцию, за которой наблюдает Найвс всё с тем же безучастным взглядом. Вместо того, чтобы как Вэш, довольствоваться малым и наслаждаться обыкновенным поцелуем, лживый бог опускается ниже, прямо к напряжённому паху Вольфвуда, что накрывает своей ладонью, давит ей, прощупывает возбуждённую плоть, а уже после подбирается к ширинке чёрных штанов, являющейся жалкой преградой на пути. И к великому сожалению, страстный процесс обмена слюнями и громкого чавканья приходится оборвать не самым приятным жестом, поскольку Найвс хватает брата за волосы на затылке и подводит его скорчившуюся морду к себе, одаряя коротким поцелуем, во время которого оставляет лёгкий укус на нижней губе и требовательно опускает его лицом вниз. — Вот мы и оказались лицом к лицу. — Т-тц.. Х-хаа… Иди сюда, гадёныш! Неизвестно в какой именно момент Вольфвуд свернул с праведной дорожки, но в поцелуй он заключает Найвса с особой страстью, что явно охватила обоих, судя по громкому мычанию, откровенного противоборства губ за право доминировать и укусам, благодаря которым на языке устойчиво ощущался металлический привкус крови. Также резко, как и все проделанные трюки ранее, близнец разрывает поцелуй и набрасывается на шею гробовщика, осыпая ту алеющими засосами и яркими укусами, которые вскоре исчезнут под действием препарата. И именно они дарят Вэшу, уже находящемуся на коленях, незабываемое лакомство в виде влажного от смазки стояка Николаса, что буквально выскакивает из-под резинки белья и накрывает собой бледное, а также чертовски смущённое личико, на фоне которого тёмный член смотрелся ещё более презентабельно. — М-ммм.. Ты только глянь на него. Не правда ли прелесть? Найвс одаряет одну из грудей брюнета жестоким поцелуем, привлекая его внимание к своему любимому братцу, которого гладит по волосам и самостоятельно прижимает к стояку, явно возымевшего популярность. А его обладатель так и закатывает глаза от удовольствия, пока роботизированная рука Вэша стимулирует мошонку, а гладкая ладонь Найвса охотно надрачивает основание, заставляя смазку, выделяющуюся из головки, капать прямо на лицо Тайфуна. Тот в свою очередь, не возымев желания лишний раз комментировать сей процесс, молча запускает головку на свой язык и тут же проталкивает ту к себе за щёку, приступая к подбору темпа, от которого очки на переносице то и дело подскакивали. Их Найвс заботливо снимает и находит прекрасное пристанище на макушке у Николаса, коему довольно улыбается, наблюдая за тем, насколько же Вольфвуду хотелось освободить руки. — Нет-нет. Не сегодня. Советую нам довериться. А то с таким достоинством распрощаться будет так обидно. Да даже язвительные угрозы со стороны Найвса перестают волновать Вольфвуда, настолько ему было хорошо. Одного только взора вниз хватало, чтобы всё тело пробило новой волной удовольствия. Вэш был невероятным обаяшкой со стояком во рту, который он хорошенько обрабатывает губами и стимулирует головку языком, надавливая кончиком на уретру. И лучше быть может – ведь тайфун, пускай и не без помощи брата, заталкивает стояк к себе в глотку и пару раз сталкивается носом с небритым лобком, после чего тут же соскакивает с достоинства и принимается откашливаться, пристыженно смазывая с губ смазку. — П-прости, я… — Подвинься. У меня с этим нахальным мальчишкой свои счёты. Найвс свой куш ухватывает также крепко, как обхватывает колени Вольфвуда, вызывающе смотрящего на него сверху. Сам бог пал на колени перед священником, основание стояка коего стискивает в одной из освобождённых ладоней и проходится от основания до головки языком, приковывая к себе взгляд Вэша. А вот его глазки ловит также успешно, как и его самого, грубо притягивая к себе за водолазку и одаряя мокрым поцелуем так, чтобы головка члена оказалась между двумя устами – оба близнеца целуются вместе с языком, громко причмокивая во время окончания, после которого Ураган совсем не спешит удалиться – наоборот, подключается к процессу, облизывая основание стояка и опускаясь к яичкам. — Ааа-аххх..а-аах, ч-черти… — Твои господа. Грешник. Миллион с присущим ему отвращением ко всему раскрывает уста и запускает мерзопакостный стояк себе в рот, но на этот раз с прелюдиями не затягивает – тут же проталкивает головку к своей глотке, позволяет взбухшему стояку проскользнуть по языку, что ощущает каждую венку. И именно в этот момент Николас совершает свой единственный выпад, во время которого толкается Найвсу прямо в глотку, заставляя скорчиться от заглоченного по самые гланды стояка и. . . В тот же момент Николас вскрикивает от ужаса, когда из той же двери выходит Мерил с криками, а свет из неё ослепляет Николаса настолько, что, когда он вновь распахивает глаза, он оказывается в кровати посреди дешманского номера в каком-то не менее дешманском отеле, в коем они остановились вчера ночью. — Николас!! Мы на автобус опоздаем! И воо- А назойливую журналистку заставляет заткнуться летящая со скоростью света подушка, которую Вольфвуд со всей злости швырнул в девушку, осознав тот факт, что это мало того был сон, так ему ещё и кончить не дали. — ПРОВАЛИВАЙ ОТСЮДА!! ВИДЕТЬ ТЕБЯ НЕ ХОЧУ!! ДА ОБРУШИТСЯ НА ТЕБЯ КАРА БОЖЬЯ!!