Мне не найти тебя

Просыпаться с ощущением неполноценности, с чувством того, что кого-то или чего-то не хватает в твоей жизни..не совсем приятно, да ведь? Пик который раз вскакивал за два часа до будильника повествующего своим пронзительным звоном о том, что пора собираться на ненавистную работу и смотрел в потолок. Молча. Наслаждался предрассветной тишиной и думал о том, что в этом мире ни одно фиолетовое ничтожество не должно остаться без желаемого. Особенно, если это самое желаемое маленькое голубоволосое существо находилось явно в пределах города. Хотя..пиковый не видел его так долго, что казалось, будто он провалился сквозь землю и даже не планировал возвращаться в маленький городской парк с холстом и мольбертом наперевес в излюбленную беседочку, в которой тот сидел часами, с утра до вечера изображая на этих самых холстах разнообразные кусочки земли, сложные, почти на сто процентов точно повторяющие вид, с которого собственно и срисовывались сие художества. Рисовались так же и портреты. Видал восьмой как паренёк изображал случайных прохожих, животных, да хоть стаканчики от кофе оставленные кем-то после себя! Кажется этот художник вовсе не видел ни в чем мусора, уродства, неопрятности..всегда находил лишь красоту. Случалось, выйдет рогач в парк во время двухчасового перерыва между смены на складе и работы в кафе на должности бариста и идёт по нему вперёд, никуда не сворачивая. Густо посаженные деревья и лавки сменялись через время аккуратными белыми беседками в которых часто сидели разные люди и кончено же ОН. Его прямые голубые волосы небрежно закинутые на одно плечо, спадающие при этом все же на спину, его аккуратные тонкие руки неуверенно сжимающие на совесть заточенный карандаш или кисть..рисовал акварелью, с которыми волшебный парнишка управлялся как бог. А может он и был богом. Хотя скорее ангелом. Несколько раз опираясь об огромное сухое дерево в паре-тройке метров от этой самой беседочки Пику удавалось услышать его голос. Мягкий, тихий, но какой то-по особенному музыкальный. Хотелось слушать его вечно. Всегда. Хотелось засыпать, обнимая того, чье имя он так и не узнал. Боялся, что спугнет это чудесное существо. Нет, ну а что к нему подходить? Что говорить? "Привет, я Пик, я слежу за тобой пока ты рисуешь уже почти пол года, ты мне нравишься, пожалуйста давай будем друзьями, а потом поженимся" Аж самому смешно. Продолжал бы так думать лохматый, если б однажды в привычное время не застал художника на привычном для него месте вначале всего один раз, а затем и всю оставшуюся неделю. Тревожно. Единственное, что давало стимул выглядывать на улицу вдруг бесследно исчезло. Куда? Неясно. Всё, что осталось от туманного образа очаровательного художника–почти стрешиеся мазки краски кое где на внутренней стороне беседки. Интересно, с каким энтузиазмом нужно было творить, чтобы оставить несколько пятен разных оттенков коричневого цвета на резной каемке узкого 'подоконника' этого самого строения..в голове невольно возник образ сидящего спиной к грозному королю парнишки, который изо всех сил старался передать на картине ощущение промокшей земли, наносящего не свойственно резкими для себя движениями на исписанный фантастической красоты узорами холст слегка небрежные брызги. А затем его же, разочарованно шипящего себе под нос все известные цензурные ругательства, понимая, что замарал этими самыми брызгами часть любимой беленькой обители. Мозолистые пальцы слишком уж бережно провели по этим самым брызгам. Это всё. Он больше ничего не оставил. Как найти этого мальца? Как завести разговор? Больше не смешно. И в правду, что же сказать? Да ладно, слишком самоуверенно. Он, конечно, поищет его, но шанс и в прямь найти был ничтожно мал. Осенние, пожелтевшие словно старые газеты листья не приносили с собой ничего кроме тоски и ощущения полной правильности своей затеи. Пик плелся домой неохотно, как будто на Голгофу, с совершенно обречённым видом, хоть и старался не выдавать подступившего слишком уж нежданно приступа уныния. Тяжелые вдохи сменялись отнюдь не более радостными выдохами, шаг за шагом, метр за метром тащился по грязным улицам король. Прямо в свою уже такую приевшуюся, ненавистную однушку. Осенняя пора и в правду делала со всем этим ничтожным мирком что-то странное. Многим она казалась прекрасной, для кого-то была любимым временем года, но..все же никто не стал бы спорить с тем, что медленно лысеющие деревья и все более утопающие в грязи улицы не поднимали настроения даже на грамм. Кровать. Короткий сон. Снова пробуждение за два часа до будильника. Мысли. Нужно найти. Обязательно нужно.