Среди глуши тайги

***

Первое января. Снежинки медленно воротились и распространялись по всему лесу, одевая его в белое покрывало. Девочка слегка обиженно взглянула на отца и цокнула: – Опять пострелять не дал! Делиться надо! – она махнула своей косой выступающей из шапки-ушанки. – Ты это, не кричи.. – мужчина рассмеялся в ответ на слова дочери, поправил свои заслуженные медали и спрятался в снегу. Потянув дочь за рукав к себе он прошептал: – Спрячься, сейчас добыча ускользнёт и без подарка на день рождения останешься, – на это девочка ойкнула и полезла к отцу. К этому моменту вылез заяц. Мужчина передал дочке ружьё, подмигнул и наблюдал за ней. – Брялочек, аккуратнее будь, не застрели меня случаем.. – Мне уже целых 12 лет, справлюсь! – шёпотом она ответила, целясь в добычу. Больно громко вели они разговор, заяц услышал, махнул ушами и сразу трусливо принялся удирать. Мужчина сразу же выхватил ружьё из рук девочки и выстрелил в русака, оставив его умирать. – Мазила ты, Брялок! Ничего, – он вовсе рассмеялся – поделюсь с тобой вчесть праздника. – пока опекун разговаривал сам с собой, именниница несла в своих руках мёртвого зайца. Она улыбнулась показывая зубы, немного сгорбилась, будто позируя для фотки, – Ты обещал то что сфоткаешь меня при нашей первой удачной охоте! – А, да.. нашла что вспомнить.. – достал фотик отец. ...

***

И вот, она в том же лесу. Только след отца уже давно простыл. Брялок часто прокручивала воспоминания связанные с отцом и невольно улыбалась. Вот только, времени улыбаться сейчас нет. Поскорее выходить из леса надо, укратительница уже потихоньку уставала ходить по этой просторной тайге. Без края и конца. Она просто бесконечна, зайдёшь - не выйдешь. Отойдя от костра где сидел юноша девушка подошла к окраинам леса. Говорить то что охотница скучала по дому - ничего не сказать. Даже скучала по надоедливой бабуле своего друга, по всем её знакомым. – Эу, Бутылыч! Ну что, нагрелся там? – парень сразу же отозвался на своё имя, встал с прохладного снега и подошёл к подруге, – Молодец что подошёл, пошли давай обратно в лес, домой идти пора. – Ага.. – он хмыкнул и пошёл за Брялок. Девушка изредка оставляла новые затёски. – И теперь идём не вперед, а назад! Логично что найти выход не могли, кругами только ходить! – девушка раздраженно ходила по снегу, и раз в пять минут шёпотом что-то бубнила себе под нос. Слова разобрать было сложно, но можно понять, что она жаловалась на свою «безысходность». А этот же пейзаж Бутылычу больше не нравился. Из него в данный момент выходила не «красота русских лесов» а лишь чувство тревожности и желание беспрерывно рыдать. Деревья величаво склонились нагнетая юношу, а от одного вида снега его бросало в холод. Так же, парень скучал по своей бабушке. Сильно скучал. Наверняка скучают. Парочку уже похоронили среди народа деревни, это чувствовалось. День за днём обстановка нагнетала, вот зачем он пошёл за Брялок?! Остался бы дома с бабушкой, пил бы тёплый чай сейчас.. нет, надо было за ней пойти.. Сейчас юноша ощущал себя подавленным как никогда. Чувство безысходности уже который день не покидало бедного парня. А что если они всю вечность будут в этом ужасном и опасном лесу? Когда нибудь его с Брялком загрызут волки или съест голодный медведь.. Страшно. Уже как третий час они блуждают по просторам тайги. В то время как Бутылыч просто шёл, Брялок же от злости застрелила пару зайцев и вырвала несколько сучьев с дерева, попутно ломая их в клочья. Пару веток так же пострадало от её заострённых клыков. Парень же смотря как девушка злилась старался её успокоить, мол, совсем скоро дойдем. Да вот только, это было настоящей ложью. Пока юноша успокаивал охотницу прошло уже два часа, а позже и четыре.. Выход из леса был долгим, даже казалось, что невозможным. Уже наступала ночь, а они без перерыва продолжали ходить. Никакого отдыха, их цель - добраться домой. Дорога продолжалась днями и ночами. Оба уже почти падали от усталости. В итоге, точнее, спустя ещё пару часов они грелись около небольшого костра. Спички уже почти кончались, а после приступа гнева Брялок и патроны «магическим» способом пропали. Охотница даже не реагировала на писк комара, она лишь с огромными мешками под глазами дожидалась пока можно опять будет выдвигатся в путь. Точнее, пока они оклемаются. Отдыхать смысла нет, это только и делает Парень-творец же застыл, наблюдая за огнем, который с каждой секундой понемногу исчезал. Казалось, нереально уставший, но подмечал маленькие мелочи в каждой вещичке. Протяжно зевнув, тот посмотрел на кровавый топор подруги и слегка вздрогнул от страха. Спустя пару минут полумёртвые продолжили шастать по уже ночному лесу. Долго Брялок пыталась разглядеть хоть что-то в полной тьме, да и не получалось. Все затёски словно исчезли, хотя в этой местности их и не было. Тогда охотница взяла ружьё, выстрелила в небо и ждала какого-то отлика. Тайга не отвечала. Оставалась равнодушной и молчаливой, без конца молчала. Никаких подсказок от леса не было. Только они сами, что отчаянно старались найти выход. Видимо, даже ночные зверюги затерялись в глухом, угрюмом лесу. Солнце пошло на восход, когда друзья выбрались из самой мертвой части тайги. Тут хотя бы появились затеси охотников, а может самой Брялок. Тут и зайцев становилось побольше, да только патронов убивать зверушек уже не хватало. Осталось от силы два-три патрона. Точно не больше. На душе уже и девушке становилось тревожнее, не только бедному Бутылычу, что готов разревется в любую считанную минуту. Ноги уже ныли от холода, не чувствовались. С трудом передвигаясь, юнога заметил более знакомые места чем ранее. – А мы раньше тут не ходили? – тоскливо спросил парень. Брялок пожала плечами и молча следовала затесям. Дорога казалась дольше чем обычно, может, на это действует черезмерная усталость? Возможно. В общем, неважно. Всё таки, оба прижались к пихте, да и заснули. Наутро они стучали зубами от холода и обогревали свои озябшие руки. Опять же выходя на поиски выхода из безкрайней тайги, Брялок вела за собой Бутылыча. Шаг притуплялся, будто из них пропадала жизнь. Глаза становились всё больше уставшими и отчаянными, даже казалось, что Брялок сейчас расплачется, но это она делала редко. – Бабушка наверняка сейчас скучает по мне.. – Да заладил ты, «бабушка, бабушка»! Я, между прочим, тоже устала! – недовольно пробурчала охотница. – А ещё, эм.. просто иди и молчи! У нас времени на разговоры не хватает! – Бутылыч в ответ на её громкие возгласы угукал. Следующие полчаса они молча передвигались по лесу, хотя, на самом деле ходили кругами. Вдруг, послышалось что-то похожее на комаринный писк. Через пару секунд вновь повторилось, но чуть менее протяжнее. Повторялся данный звук более чем три раза, пока оба не догадались: – Гудок! – произнес Бутылыч. Было уже понятно, что рядом с ними находится длинная речка, которая вела к деревне. Название речки никто не знал, а придумать его никто даже и не догадывался. Так и пошло – «Безымянная», но, не об этом. Пара побежала к речке, там по несовсем замерзшей воде плавал небольшой пароход. Брялок начала кричать и звать пароходщика, он же выглянул из каюты и просто помахал рукой, а позже уплыл от тех. Им лишь оставалось идти дальше по дорожке, которая была вытоптана самой Брялок и вела к её хижине. Спустя некоторое время, те подобрались к участку охотницы. На это ушло не мало времени. Проход во внутрь огорождал деревянный забор, аккуратно раскрашенный в синий цвет. Была видна крыша дома, она аккуратно выглядывала из него. Перед тем как разойтись, Брялок обняла своего друга. Всё таки, они больше не попадут в такую передрягу, в какую попали ранее. Никогда больше не затеряются в глуши тайги, не окажутся среди ней. Наступил конец этой странной истории.