Второй шанс этим вечером

Днём было очень жарко и душно от пыли. Ветер не спасал, он был теплым, потому что дул с юга. Казалось он только усугублял ситуацию разнося по всюду мелкий пух. В его появлении можно было бы обвинить тополя, но у них имелось неопровержимое оправдание. Их попросту не было в городе. Поэтому виновником сего явления был одуванчик. Но где можно было найти столько одуванчиков? Казалось что за городом нет ничего: ни сёл, ни деревень, ни лесов, а только бесконечные желтые ковры из одуванчиков. Но к счастью это было не так. В подтверждение этому служили фотографии, сделанные спутником, который именно сегодня делал новые фотографии, чтобы обновить карты может быть для Гугла, или другой какой-нибудь кампании. К вечеру погода стала меняться. Ветер в качестве оправдания принес сначала обычные кучевые облака, потом на горизонте показалась синяя полоса, быстро приближающаяся к городу. Через час над городом во всю бушевала гроза. Ветер с силой разбивал капли одну за другой о витрину магазина. С козырька ручьем бежала вода и падая с трёхметровой высоты разбивалась об асфальт. Матвей посмотрел утром прогноз погоды и решил на всякий случай взять с собой зонтик и не прогоадал. Правда из-за ветра он не сильно помогал, поэтому он решил зайти в магазин. Все равно собирался купить продуктов. Когда Матвей стоял в молочном отделе, который находился рядом со входом в магазин, его внимание привлекла одна девушка, промокшая до нитки. Что-то в ней было такое, что привлекало и отталкивало. Внешне она была просто прекрасна. Настолько красивой не могла быть казалось бы ни одна девушка на земле, но нет. Она существовала здесь и сейчас. И этот факт пугал больше всего. Матвей видел её и очень хотел поговорить хоть о чем-нибудь с ней. Но завести разговор он не мог. Всегда когда выпадал шанс познакомиться с кем-нибудь, перед Матвеем вырастала как будто кирпичная стена. Губы просто не шевелились. "Вот сейчас, прямо сейчас начну, скажу ей...", - думал он, но тело предательски не слушалось. Голова постепенно наполнялась скептически мыслями о том, что это все бессмысленно, глупо и вообще ничего не получится, загоняя тем самым себя в ловушку из которой нет выхода. В конце концов все мысли рассеиваются и в голове остаётся только печаль на пополам с тоской о потерянном моменте. Эта проблема брала своё начало из прошлого. Не столь далёкого, но успевшего обернуться закоренелыми воспоминаниями в его голове. Прекрасный период, начавшийся так плавно и неспеша, и, оборвавшийся так резко и режуще больн. Тогда может быть какая-то часть его самого навсегда умерла. Девушка как будто специально приближалась к Матвею, остановившись в метре от него напротив десертов. Она с любопытством разглядывала сладости и, казалось, её совсем не волновали её изрядно промокший наряд. - Хороший вечер - выпалил Матвей, сам не понимая, когда он успел сформировать мысль и дать разрешение произнести её в слух. Девушка удивлённо посмотрела на Матвея с небольшим недовольством, но потом на её лице выступила одобрительная улыбка. - Мне тоже нравиться, - ответила она и повернулась обратно. "Надо же было такую чушь сказать... Но вроде бы ей это понравилось! А что дальше!?" - заволновался Матвей. Девушка вдруг протянула руку с указательным пальцем и вопросительно посмотрела на Матвея: - Вкусно, или не пробовал? - Я... Я не знаю Недовольство выразилось на её лице и, повернувшись обратно, она вновь начала разглядывать сладости. Не отрывая взгляда, девушка неожиданно спросила: - Ты так и будешь стоять столбом и пялиться на меня, или уже пойдем к тебе? "Покажется же такое!" - подумал Матвей, не веря своим ушам. - Ааа? Что? - Странный ты какой-то. Меня кстати Женей зовут. А тебя как? Матвей не успевал поспевать за столь быстрым развитием событий. Причиной этому была не только его собственная робость и неумение начинать беседу, но и полное отсутствие таких недостатков у его собеседницы. Он даже не заметил, как успел поменяться ролями. Теперь ему казалось, что это не сколько он хотел познакомиться с так понравившейся ему Женей, а сколько она с ним. И теперь для Матвея этот вечер действительно казался не то что хорошим, а самым лучшим за долгое время. Не успел Матвей представится, как его перебила Женя. Лёгким движением руки она вскинула указательный палец вверх и сказала: - Хотя нет. Стой! Я угадаю. Тебя зовут... - она задумалась: Миша! Нет, нет... Матвей, да точно тебя зовут Матвей! Я угадала? - Совершенно верно. Ты угадала, но как!? - с большим удивлением проговорил Матвей. - Да вот же у тебя на бейджике написано. - Точно. Я думал, что убрал его в рюкзак. Как же так? Матвей работал консультантом в отделе бытовой техники. - Забыл видимо, - она сделав лёгенький вздох она продолжила: Я такая голодная, ты себе представить не можешь. - Я тоже, поэтому здесь и закупаюсь. Ты сходить хочешь куда-то? - Это звучало как приглашение. - Не то чтобы я приглашаю. Это просто первое, что на ум пришло. Заходить в какое-нибудь кафе или... - Нее. Не хочу - Ну я даже не знаю. - Ты далеко отсюда живёшь? Не хочу показаться навязчивой, но мне не хочется ехать через весь город. - Я могу конечно. И буду очень рад этому, но неужели тебе не страшно вот так вот идти куда-то к э... - Матвей здесь замялся, не зная как лучше построить предложение. - Зря ты так. Во-первых, я очень хорошо разбираюсь в людях и умею постоять за себя. Во-вторых, я вся вымокла, а на улице до сих пор дождь. В-третьих я устала, но я не настаиваю. Если ты не хочешь, я поеду домой, совсем одна... - грустным голосом она завершила свою мысль и осталась в ожидании заранее известного ей ответа. Матвей, конечно, не мог допустить того, чтобы Женя отправилась куда-то в неизвестном направлении. Он даже чувствовал какую-то ответственность в себе за то, чтобы она была сегодня в тепле, уюте, накормлена и находилась в полной безопасности. Он наивно полагал о том, что сегодня Женя могла иметь все это только находившись рядом с ним. - Прости, прости. Да, я приглашаю тебя в гости. - Извинения приняты, но просто так ты не отделаешься. Как я уже говорила, я очень голодная и поэтому... - Женя вопросительно посмотрела на Матвея и добавила: Сомневаюсь, что ты умеешь готовить. В любой другой раз Матвей удивился бы тому, что он оказался виноватым, не успев сделать при этом ничего дурного, но сейчас, когда он был взят в заложники красотой его собеседницы, он не мог рассуждать так здраво. - В этом вопросе твоё чутьё тебя подвело, поэтому что я умею готовит. Между прочим очень даже неплохо, - с гордостью в словах ответил Матвей. - Ну это мы ещё посмотрим. Между нами говоря, - шёпотом продолжила Женя: я безумно обожаю сыр. В голове у Матвея сразу всплыло несколько идей, чем можно накормить проголодавшуюся девушку. - В таком случае я приготовлю... - Нет. Не говори я попробую угадать. - Хорошо. Тогда вперёд за покупками! Купить все необходимые продукты получилось достаточно быстро. На улице ветер стих, но дождь был по прежнему сильным. По тротуару бежали огромные полчища ручейков, сливающихся в один мощный поток на краю дороги. Сложнее всего было не угодить ногами в один из таких ловушек. Женечке так и не получилось этого избежать: пару раз её ножки одетые в кеды по щиколотку пропадали в какой-нибудь случайной лужице. Путь до дома Матвея, коим являлась обычная пятиэтажек, которых огромное множество в городе, занял довольно мало времени и уже через пять минут он вместе с Женей стоял на пороге квартиры. - Где можно оставить ботинки? - со всей своей скромностью спросила Женя, стараясь не вылить всю воду из них раньше времени. - Может быть я на балконе их повешу? Тебе нужно ещё что-нибудь? Может быть футболка или... Не знаю - Хорошо, давай Матвей прошёл в свою комнату и достал из шкафа не так давно купленную футболку, а также толстовку на всякий случай. Женечка проследовала за ним по пятам и с любопытством, как всякий человек, пришедший в новое место, принялась всё разглядывать. Она окинула своим взглядом всю комнату. В этот момент Матвей очень сильно обрадовался тому, что буквально на днях прибрался у себя в квартире и что теперь ему не придется стыдиться бардака. Её внимание ничего особо не привлекло, кроме игровой приставки, стоящей на столе под телевизором. - Я смотрю у тебя есть приставка. - Да. Хочешь поиграть? - протягивая ей вещи спросил Матвей, заметив её интерес. - Может быть... - Если что, то ванная вон там, - показывая на одну единственную дверь в коридоре, пояснил Матвей. Матвей успел только приготовить все необходимое для приготовления на кухне и хотел было уже взяться за пакеты, но Женя его опередила. Она специально, как будто на перегонки, быстро забрала пакеты и принялась самостоятельно выкладывать все продукты на стол. - Яйца, ветчина, сыр, сливки и макароны, - Женя перечислила всё из первого пакета и добавила: Не шибко густо конечно. - Не макароны, а спагетти. И вообще нам же главное, чтобы было вкусно? - Всё зависит в первую очередь от повара, - сказала Женя и, взглянув на небольшую кучу продуктов, продолжила: Тут даже угадывать нечего. - Ты вроде хотела на приставке поиграть? А я как раз за это время всё приготовлю. - Угу, - с с какой-то не подкупной радостью ответила Женя. Через час салат и главное блюдо - паста карбонара были готовы. Запах вкусного ужина успел разнестись по всей квартире, поэтому Женя прибежала раньше и уже села за стол. Сделав глубокий вдох над своей порцией она невольно прошептала: Ммм... Как же вкусно пахнет! Позже, опомнившись и обращаясь к Матвею, она произнесла с полной уверенностью в своём предложении: К такому столу непременно нужны бокалы с вином! И достав из второго пакета, не пойми откуда взявшуюся там, бутылку с вином, поставила её на стол. Матвей не мог вспомнить как ни старался того, как они покупали это вино. "Ну не могла же она его украсть. Ей и спрятать её было некуда. И смысл красть алкогольные напитки, если тебе уже есть восемнадцать?" - подумал Матвей. - Давай выпьем за нашу встречу! - торжественно, в качестве тоста, сказала Женя. Дальше одного бокала дело не пошло, и вино на протяжении всего оставшееся ужина осталось не тронутым. Основные блюдо было быстро съедено, но хотелось чего-то ещё в качестве десерта. К счастью у Матвея в холодильнике оказалось несколько шоколадных маффинов. - Ты иди, а я сейчас посуду вымою и приду, - предложил Матвей. - Как-то неудобно... - Ты ведь гость Женя улыбнулась, потянулась встав на носочки и убежала в комнату с приставкой. Когда Матвей закончил с посудой и пришёл к Жене, она спала. Матвей накрыл её одеялом, как это обычно делают в фильмах, и тоже почувствовал усталость. Он лёг на диване в зале. Матвей уже почти начал засыпать. Как услышал шуршание, потом открылась дверь. Судя по всему это проснулась Женя. - Ты проснулась? - решил первым спросить Матвей. - Я наверное пойду Матвей не сразу пришёл к осознанию услышанного. - Тебе не обязательно. Ты можешь переночевать, а на утро пойти Ответа не последовало. - Женя зачем тебе идти ночью? - Матвей вышел из комнаты. Перед ним в коридоре в полуоборота к нему стояла Женя, в его футболке. - Твоя одежда ещё не высохла. Если хочешь, конечно, я могу подарить её. Если она тебе нравиться... - Да - Хорошо, но останься, пожалуйста... Женя протянула правую руку и, не поворачиваясь к Матвею, притянула обратно. Так два раза. Матвей решил подойти. Женя смотрела на него через зеркало. В её глазах было что-то знакомое для Матвея, чего раньше он не замечал. Это были точно те глаза, которые он мог бы разглядывать часами, если бы не голос, такой нежный и родной для него. Который говорил: Перестань. Я боюсь, что ты вот так навсегда застынешь, а я этого не хочу... Как же Матвей желал вновь почувствовать на себе этот взгляд, желанный и не забытый никогда. "Но как? Это не возможно!" За мгновение невозможное стало реальным. Жени не стало, её на самом деле не было и до этого. На её месте была она. Та ради которой он готов был пожертвовать собственной жизнью, лишь бы вновь увидеть её, пускай это противоречило бы всякому здравому смыслу. Хотя после увиденного понятие "здравый смысл" расширило свои рамки. "Если человек умер, то не может такого быть... Но вот она! Она! И темнота..." Матвей пришёл в себя. Он лежал на том же диване. - Приснится же такое... - боль в затылке заставила Матвея изменить свое мнение: А больно-то на яву! " Да и в коридоре свет горит. Неужели все это и вправду было?" Матвей встал. Сначала было трудно поймать равновесие. Комната как будто вращалась по часовой стрелке. В коридоре никого не было, дверь была закрыта. Комната, в которой уснула Женя, тоже была пуста. Матвей пошел дальше. Через мрак кухни на балконе он увидел два красных огонька, один тусклее другого, резко двигающихся по кривой. Дверь была распахнута. Тихо подойдя к проёму, Матвей присмотрелся. Это была не Женя. Только длинная футболка, отданная Жене, была общим у этой девушки с ней. Ладно бы отличия заключались только в банальных для человеческой анатомии частях тела, но у незваной гостьи были длинные ноги, заканчивающиеся тонкими копытами, а на голове два симметричных рога в форме полумесяца. Тут же рядом на подоконнике стояли кроссовки Жени, или вернее сказать кроссовки этой загадочной девушки. Хотя теперь они вряд ли были так необходимы ей. Матвей не верил своим глазам. "Это все может быть просто костюмом, как у косплееров, а при плохом освещении он кажется очень реалистичным. Вот и всё!" - Очнулся! Живой к счастью для себя - знакомый голос врезался в голову: Ты только не пугайся. Хорошо? Девушка посмотрела через плечо. Матвей вновь увидел те глаза, что и полчаса назад в коридоре. Те, что так полюбил ещё давно. - Если переживаешь, что я пришла за тобой, чтобы убить, как смерть с косой, или лишить рассудка, то расслабься. Хотя последнее признаюсь, от меня не зависит... - Настя... - невольно произнес Матвей. - А? Ну ты наполовину прав. Меня зовут не Женя, но и не Настя. Я ценю твоё желание дать мне имя, но не надо. Матвей не мог ошибиться, перед ним стояла точно Настя. Его Настя, которой он помог однажды с алгеброй, после чего всегда оставался после уроков, чтобы вместе решить домашку на следующий день. Настя, с которой он обошёл весь город вдоль и поперек на вечерних прогулках, объятия которой были лучше любых слов благодарности. Та Настя, чей смерти он боялся больше собственной. - Какие-нибудь вопросы? - с лёгкостью в словах произнесла вроде бы Настя. В голове у Матвея всё переворачивалась. Мысли путались. "Может быть у меня уже поехала крыша?" - А это всё взаправду? - холодным голосом спросил Матвей. - Ха! Ты серьёзно думаешь, что после произошедшего ты ещё нормально соображаешь? Наивно с твоей стороны. - Нас... - прервался он: Ответь, пожалуйста. Это важно - Если тебя это успокоит, то да. Все взаправду. Но не переживай. Дыши глубже, - Настя улыбнулась: Завтра ты проснёшься и всё забудешь. - Значит, это сон? - Эмм... Нет, - с усмешкой ответила Настя. - Ладно. Допустим. Получается, что все, кто верит в бога, в рай и ад, правы? - Нет - Ты жив... - Матвей снова запнулся: Ты доказательство этому. Нет? - Так тебе всё и расскажи, - Настя резко отвернулась. После непродолжительного молчания продолжила: Тьма, пустота и... холод. Похоже на плохой сон. А ну ещё время течет очень медленно. Сам всё увидишь, когда час пробьёт, - снова улыбаясь ответила Настя. Матвей очень хотел задать самый важный для него вопрос, но не знал как на него отреагирует Настя. Нет, точнее он знал её реакцию, но не знал как это воспримет та, что просто взяла внешность. Настя прикрыла губы ладонью и зевнула: Ну всё, поболтали и хватит, - она встала на носочки и свесилась над краем балкона. - Постой! Подожди здесь, я сейчас. У Матвея была одна вещь, которая осталась единственной вещью напоминающей ему о счастливом прошлом. - Можно ты наденешь его? Настя недовольно посмотрела на цепочку с самодельным кулоном из прозрачного материала внутри которого было замуровано несколько чёрных осколков битого стекла. - Она серебряная? - Да - Ну ладно, валяй, - Настя подняла двумя руками волосы над плечами. Матвей замешкавшись не сразу понял, что он может сам надеть цепочку. Ему врезалось в память точно такой же момент, только семь лет назад. Насте тогда сильно досталось. Как она рассказывала, брошенная бутылка из-под пива разбилась возле её ноги. Осколки попали в сандали, но она продолжала бежать сначала по лестничной клетке, потом по двору, пока не упала от боли. Матвей прибежал сразу по её звонку. Когда врач достал все осколки, Настя попросила их не выбрасывать. Матвей не понимал зачем ей напоминание об этом гадком случае, но она улыбаясь ответила: "Я уже забыла всё плохое, а это... Это станет ещё одним прекрасным напоминанием о нас с тобой. Знаешь, с годами я хочу помнить только хорошее..." Через день Матвей сделал подвеску и купил к ней серебряную цепочку на деньги, которые копил для Насти на день рождения. До него было ещё месяцев пять, и он успевал накопить ещё. Матвей вдруг почувствовал неестественный жар возле Насти, как будто её тело было маленькой ходячей печкой. Когда он наконец смог закрыть замочек на цепочке, и уже было хотел отойти, как его шею крепко обняли Настины руки. - Ты чего? Она не произнесла ни звука. Матвей вдруг почувствовал, как настино тело потяжелело и обмякло. Он подхватил её и опустился вместе с ней на пол. Она потеряла сознание. Матвей взял её за руку - пульса не было. Дыхания тоже. "Может скорую вызвать?", - в какой-то момент мелькнула такая мысль в голове у Матвея. Он посмотрел на рога и даже дотронулся рукой до одного. "Плохая идея" - подумал он: "С другой стороны, кто знает нужно ли ей теперь дышать, чтобы вновь ходить, разговаривать, курить сигареты в конце концов?" Матвей взял Настю на руки и перенёс на диван. Он поправил волосы, убрав с лица непослушные пряди, и цепочку, аккуратно уложив кулон на грудь. Спокойное и безмятежное выражение лица, делало его более неживым. Матвей смотрел на Настю и вдруг подумал, что этот момент должен был быть ещё семь лет тому назад. Его не было на похоронах, он не смог бы не то, что смотреть, даже находится рядом с теми людьми, по чьей вине её не стало. Он не смог бы сдержать себя в руках, поэтому и не пришёл. Не хотел портить день, её день. "Может быть это специально для неё? Сегодня в этой квартире она здесь, чтобы я попрощался с ней, потому что не сделал это тогда", - Матвей почувствовал презрение к самому себе, что он тоже виноват. "Если бы только я мог...", - изображение в глазах поплыло. Матвей вытирал глаза, не хотелось упускать из виду ни бледные, ровные щеки, ни ресницы, ни алые губы. Веки дёрнулись, грудь сделала маленький вдох. Матвей на секунду замешкался. Решил подложить подушку так, чтобы голова была выше и в этот момент в его мокрые глаза посмотрели пара других, живых, полных нежности и добра. Настя поднялась и , медленно переставляя ноги, сделала неудачную попытку встать, почти упав. Матвей подхватил ее, и попытался уложить на диван. Он хотел сказать, чтобы она не торопилась, но язык не слушался. Настя сильно прижалась к плечу и заплакала. - Я не... Не знаю. Почему я плачу?.. - сквозь слёзы начала она: Матвей! Я... Я не помню! Я забыла столько всего... важного. Ничего кроме имени. Я помню! Слышишь!? Прости меня... - Насть! Милая, что ты... Она подняла голову, взглянула заплаканными, но ясными глазами на Матвея и залилась слезами пуще прежнего, всё крепче прижимаясь к нему. - Что я наделала, ведь ты тоже мог умереть! Ты хотел, после того как я... Чтобы... Вместе со мной... - Послушай... Я понимаю, что я не в праве... после всего, что я сделала. Я знаю, что ты быстрее увидишь меня, если умрёшь сам, но... Прошу, пожалуйста, живи. Хорошо? Придет время и мы увидимся. Обязательно! Настя смущённо поджала свои ноги, словно стесняясь их вида. И чуть успокоившись продолжила: - И ещё кое-что. Когда потеряешь всякую надежду среди бесконечной пустоты найти меня и найдёшь овечку с черной как сажа шерстью, не проходи мимо. Возьми с собой и береги. Как меня, не меньше... Настя остановилась и просто лежала, наслаждаясь моментом. Закончилась ночь, закончиться день, пройдёт много времени с тех пор, и кто-то с земли уже другой, ясной и морозной ночью будет смотреть на звёздное небо. Наслаждаться этим прекрасным, непонятным и непостижимым для него миром. Так и наши герои могли б смотреть на звёзды, но их взаимная любовь присоединиться к тем влечёт. Действительно, может быть эти звёзды что-то большее? Может быть днем они гуляют по бескрайнему синему полю, а ночью горят для всех и для себя.