Слабоумие и собака

— Принесите зелёный чай, без сахара, пожалуйста. Спасибо. Лань Сычжуй мило улыбается официанту, стараясь скрыть тот факт, что весь обливается холодным потом и начинает рвано дышать. Это обычное явление для четверга в послеобеденное время — тут проводится собрание клуба собаководов, в непременном участии их питомцев, сопровождающеюся тявканьем животных и громкими смешками людей. Кафе, к которому Лань Юань успел привыкнуть и начать чувствовать себя в нём комфортно, дружелюбно ко всем. «Мы рады посетителям, не важно, сколько у них ног» — так звучал и звучит их девиз, написанный на двери. Хороший ход для маркетинга, учитывая, что близко к заведению располагается собачий парк, посетители которого под вечер стекаются сюда. Всё хорошо и правильно, с точки зрения ведения бизнеса и отношения к клиентам, но сам Лань Сычжуй боится собак. Всех, от мала до велика, до дрожи в коленках и, как сейчас, паники, идущей по нарастающей. Навязчивый страх с детства впитывался в него, передавшись с некоторыми привычками от приёмного отца. Правда, тот ещё начинал неопределённо кричать и звать на помощь второго приёмного отца Лань Сычжуя. Ему же теперь просить защиты не у кого, и сбежать из пусть даже удобного для себя кафе было бы лучшим решением, Лань Юань из раза в раз противится испуганному сознанию. Ведь там, где собаки, всегда есть он. Красивый парень почти одного с ним возраста, (возможно, даже младше) также самый главный активист своего клуба и вместе с этим хозяин настоящего исчадия ада. Животное, ласково называемое им Феей, охарактеризовать ничем милым нельзя, если ты не повёрнут на кинологии: широкая пасть с острыми клыками, звонкий лай и поразительная готовность съесть каждого, кто подойдёт к её владельцу хоть на метр ближе дозволенного. Но не обращая на эту стражницу покоя, Лань Сычжуй умудряется смотреть дольше нужного, даже один раз прикоснулся случайно, на парня. Потому что влюбился, как только увидел его, бодро расписывавшего какой-то там предстоящий конкурс, к которому все должны быть готовы. И так часто находясь рядом с ним, Лань Юань ни разу не подошёл специально, настоящая ирония судьбы! Однажды услышав невнятно и мельком произнесённое имя, он даже записал в заметках телефона «Цзинь Лин», чтобы точно не забыть. А недавно и вовсе поймал себя на том, что листает темы кинологического форума, чтобы при знакомстве не ляпнуть чего глупого. Аккаунт, кстати, тоже завёл. Цзинь Лин носил ярко-жёлтую футболку, и теперь Лань Сычжуй начал иначе смотреть на жёлтый цвет. Простыми словами: он не имел возможности и не хотел выбираться из состояния крайней влюблённости. Из дуэта Цзинь Лина и Феи-монстра-убийцы-кошмара только последняя заинтересованно глядела на Лань Юаня умными карими глазами и виляла хвостом, что он даже подумывал снизить уровень её опасности в личных пометках (а потом она заливалась лаем или, хуже, выла на улице, и всё возвращалось на круги своя). Принесённый чай Лань Сычжуй не то чтобы замечает, скорее машинально отпивая немного тёплой жидкости, выделяя в толпе участников клуба Цзинь Лина. Тот общается с кем-то, передаёт тонкую стопку бумаг по кругу — плохо видно, но можно догадаться по поднявшемуся гулу, что идёт обсуждение очень важной темы. И Цзинь Лин поднимается с места, не замечая остальных посетителей, подходит к Лань Сычжую, взяв в помощники подростка с блокнотом и ручкой наготове. Как в книгах. — Хэй, поучаствуешь в опросе для статистики на форуме собаководов? — он даже не сразу понимает суть вопроса, но угадывает по интонации. — Да, конечно. Цзинь Лин выглядит довольным, будто думал, что с таким чудесным голосом кто-то будет в силах ему отказать. Покажите этих людей Лань Юаню, потому что он не верит, что такие существуют. — Итак, есть домашние животные? — Только двоюродный брат, если это подходит, — он посмеивается, отмечает смешливые блики в глазах напротив. — Хотел бы завести кого-нибудь? — вариант «только тебя на свидание» точно неуместен, Лань Сычжую приходится кивнуть без уточнений. Когда-то давно он хотел рыбок. Или хомячков. Может, даже кроликов, в дополнение к тем, которые уже имелись. — Может, собаку? — подсказывает Цзинь Лин. — Точно нет! — неосторожно выпаливает Лань Сычжуй, буквально ощущая и слыша, как разбились зарождающиеся сердечки в чужих глазах, — я просто ужасно их боюсь, поэтому так, — добавляет он, чтобы поправить ситуацию. Молчание, все же, было золотом. Так как он не успевает закрыть рта, но уже слышит свист и пронзительный призыв от Цзинь Лина. — Фея, иди сюда! С малых лет дядя учил Цзинь Жуланя, что клин клином вышибают и что от любого страха вполне легко избавиться, если поставить человека с ним лицом к лицу. «И не думай, меня в пять лет мать в воду скинула, поплыл же», — на все сомнения вставлял железный аргумент дядя. Но не учёл Цзинь Лин, что этого незнакомца, которого он видел достаточно часто, воспитывали совсем другие люди, не рассказывая истории об искусных методах бабушки любой недуг излечить воздействием на психику. Потому, когда опрашиваемый и весьма здоровый на вид парень начал бледнеть и крупно дрожать, он окончательно растерялся. Фея в этот момент подоспела, выждав «нужного» времени, тявкая и крутясь под ногами хозяина в таком же полуобморочном состоянии из-за человека в приступе паники. Тут подоспели другие члены клуба, за ними и их питомцы, парня успокоили, а Цзинь Лин раздосадовано отогнал свою верную подругу подальше. *** А в пятницу, после того казуса, прогремевшего на всё кафе, Лань Сычжуй сидел на том же месте, делая глоток того же самого зелёного чая. Вкус, кстати, ощущался совсем другим. Примерно так чувствуется и свой провал перед тем, кто сильно нравится, — не важно, что это была идея объекта любви, спонтанная и легкомысленная. — Привет, — к нему подсел Цзинь Лин, потупляя взгляд, — ты, знаешь, прими извинения за вчерашнее? — Хорошо, — Лань Сычжуй насторожен, уверенный, что не обойдётся без Феи, снова. — Мне вчера толково разъяснили, что собака была плохой идеей, закатывает глаза Цзинь Лин, — не бойся, сейчас я без неё. Чтобы загладить тот инцидент. — Мм? Обычно он более разговорчив, но никто не преподавал уроки, как правильно реагировать на просьбу простить кого-то. Не обращая внимание на то, как долго Лань Сычжуй был рядом с ним и как много знает о нём из разговоров клуба, Цзинь Лин всё ещё просто человек, не имеющий отношения к нему, кроме как к пострадавшему от Феи. Цзинь Лин же, думается, так не считает. — Давай поужинаем вместе? — его первое предложение. — Не думаю, что это хорошая идея. — Сходим в кино? — Тоже нет. — Сразу ко мне домой? — А? — Лань Юань пробует осознать эти слова, но терпит поражение. — Я пытаюсь позвать тебя на свидание, — Цзинь Лин трет затылок, — странные предпочтения для места. Я даже имени твоего не знаю. — Что? — Ну, не одному же тебе можно уловить симпатию к кому-то! Лань Сычжуй фыркает и перебирает варианты. Ничего хуже встречи с собакой уже с ним не случиться, значит, отказать будет глупостью. И да, их первое свидание менее провальное и странное, чем первое знакомство.