Серьги

Тишина, только звук вентиляции, перегруженного процессом работы, ноутбука тихо шумел. В комнате прохладно, хоть и отопление дали давно. Однако Сонхва сидел за столом в одной только огромной домашней футболке чёрного цвета и в каких-то шортах, которые были зарыты в глубине шкафа. Хотя они были весьма симпатичны. Пак даже посочувствовал их судьбе и решил дать им вторую жизнь. Хонджун вечерами пропадал на подработке, поэтому Сонхва привык к такой гробовой тишине. Даже соседей не было слышно. Хотя когда заходило солнце, парень подсознательно уже ждал, что скоро топот маленьких ног и последующий за ним грохот снова не дадут ему спокойно поработать. Он ненароком смотрит на сегодняшнюю дату: пятница. Значит наверное уехали куда-то. Парень переводит взгляд на открытую вкладку с материалами к курсовой работе и шумно вздыхает от усталости. Никакого вдохновения и мотивации работать. И плевать, что времени остаётся совсем не много. Лень перебарывает желание быть примерным студентом. От скуки брюнет начинает перебирать всё что лежит на столе: берёт стикер для маленьких записок и первую попавшуюся ручку. Рисует там двух бабочек, внимательно вырисовывая каждый элемент узора на крылышках. А затем подвешивает на стену за липкую сторону, которая уже норовит слететь и взаправду улететь как бабочка, превращаясь из красивой картинки в простой мусор, оказавшийся на полу. Но пока, стикер держится весьма достойно. Хва недолго любуется своей "картиной" и взгляд невольно цепляется за чёрную бархатную коробочку, стоящую возле настольного зеркальца. Там были серьги Хонджуна, сделанные на заказ по его индивидуальному эскизу. Маленькие цветочки, чем то похожие на георгины. Они очень подходили Киму. Сонхва обожал, когда он их надевал. Но это были только какие-то праздничные или важные дни. Эх, когда Сонхва думал о Хонджуне, сердце частенько пробивал короткий электрический удар. Он всегда задумывался, можно ли вообще испытывать такие чувства в принципе? Как человек может чувствовать себя полностью комфортно рядом с другим? Нормально ли думать о человеке постоянно, хотя вы встречаетесь уже три года? Постоянно ждать его тёплых прикосновений и отдавать взамен всего себя без остатка. Вопросы повисали в воздухе, оставаясь без ответа. В груди неприятно кольнуло, когда Пак и правда почувствовал себя немного ненормальным. Но вспомнив как Ким обнимает его по утрам, как целует на прощание, уходя раньше него в универ, как заботится о нём, в ушах слышится стук собственного сердца. И он думает, что у Хонджуна просто нет причин обманывать его так долго и так искусно. Ким очень его любит. И это не ложь. Внезапно нахлынувшие эмоции берут верх и Сонхва чувствует как глаза начинает неприятно жечь, а в уголках так и норовят собраться хрустальные слезинки. Он смахивает их, пододвигает к себе коробочку с серьгами и зеркальце, собираясь примерить. Ким явно был бы не против, поэтому ничего криминального в этом поступке нет. Уже надев первую, Хва вспоминает Хонджуна в этих серьгах и невольно чувствует родное тепло, греющее одинокую душу. Когда вторая уже оказывается застёгнутой на другой мочке, Сонхва тяжело вздыхает, обхватывая плечи руками и прижимая колени к груди. Сердцу вдруг становится невыносимо одиноко. Будто зимний холод пробирался прямо под кожу. В груди что-то стягивало и болело, дышать становилось труднее. Пока в тишине не послышался слишком громкий щелчок, поворачивающегося в замке входной двери, ключа. Пак подскочил, на секунду прислушиваясь, надеясь что ему показалось. Но второй щелчок был даже громче первого и Хва убедился, что не бредит. Он стал судорожно пытаться скрыть следы своего "преступления". Но застёжка предательски не поддавалась дрожащим пальцам. –Хва, ты дома?– громко спрашивает Ким, снимая с себя верхнюю одежду и обувь. –Да,– отзывается Пак. Его голос слегка дрожит, чем выдаёт себя с потрохами. Сонхва еле слышно шипит и чуть ли не вскрикивает от радости когда первая серьга таки поддаётся. Он чувствует себя маленьким мальчиком, которого вот вот поймают за чем-то нехорошим. И от этого обидно вдвойне. –Почему тогда на сообщения не отвечал?– Ким забирает свою сумку и уже направляется в комнату.– Я думал ты спишь... Парень застывает в дверном проёме, смотря на то, как краснеющий до кончиков ушей Сонхва пойман с поличным. Хонджун улыбается и проходит к кровати, чтобы поставить на неё сумку. –Тебе очень идёт,– тихо произносит Ким, будто боясь спугнуть свой маленький раскрасневшийся комочек счастья. Он подходит к парню, наклоняется, приобнимая его со спины. Подбородок ложится на чужое плечо, а Пак отворачивается, не зная куда себя деть. Вроде в этом нет ничего такого, но Хва почему-то очень стыдно. Он не может даже слово из себя выдавить. –Думаешь, я буду злиться?–в лоб спрашивает Хонджун. Его голос совсем рядом с тем ухом в котором осталась последняя серьга. Оно краснеет ещё больше. –Нет,– полушёпотом отвечает Хва. –Тогда что с лицом?– Ким отпускает парня и обходит стул, становясь сбоку.– Хва, посмотри на меня,– просит парень, снова наклоняясь к Паку ближе. Сонхва медленно поворачивается, прикусывая нижнюю губу. Он всё ещё не смотрит на Кима, также стыдно. Хонджун решает больше не мучать парня расспросами и просто мягко обнимает его. Руки Сонхва обвивают шею Кима. Парень слышит как бешено бьётся сердце брюнета и начинает поглаживать его по спине, успокаивая. Тогда Хва прорывает. –Я просто соскучился,– он делает паузу, давая себе выдохнуть.– Вот и решил, что хоть так буду ближе к тебе...–в уголках глаз опять скапливаются слёзы и на этот раз, Пак их не останавливает. Пара хрусталиков успевает скатиться по розовым щекам. –О, Хва...–Ким отстраняется и стирает его слёзы своей ладонью.– Я тоже безумно скучаю по тебе. Прошу, не плачь. –Прости,–вздыхает блондин.– Не буду,–он наконец-то улыбается. Внутри Хонджуна от этой улыбки начинают плясать бабочки. Он наклоняется, чтобы нежно прильнуть губами к щеке парня. Но задерживается там, дольше чем планировал. Хонджун ухмыляется, двигаясь дальше и останавливаясь возле самого уха. –Но я не врал,– шепчет он.– Тебе чертовски идёт,– бархат голоса заставляет Сонхва слегка вздрогнуть и снова покраснеть. Пак снова не знает что делать со всей этой бурей эмоций. Он просто кладёт руки на плечи Хонджуна и невольно прижимается к нему. Ким воспринял это как призыв к действию и проскользив руками вдоль тела Сонхва, уложил ладони на талии. Хва еле слышно выдыхает. Ему сносит крышу от контраста прикосновений. Хонджун улыбается довольно и слегка прикусывает мочку, прямо рядом с красным цветком, что так красиво смотрелся на Сонхва. Пак слегка наклоняет голову, но Ким не отступает. Он скользит кончиком языка выше по ушной раковине, чем вызывает тихий вздох у парня. Оставшись довольным своей маленькой шалостью, Хонджун отстраняется. –Я быстро в душ схожу, ты меня подождёшь?– произносит Ким, не отрывая взгляда от чужого румянца. –Конечно,–улыбается Сонхва и смотрит в ответ так же тепло и ласково. Ким дарит Хва ещё один короткий поцелуй в щёку и схватив полотенце из шкафа убегает в ванную. Пак хихикает, когда Хонджун уж слишком быстро оказывается за дверью, которая закрывается с громким хлопком. Хва сейчас даже и не думает ворчать на парня за это. Брюнет садится на кровать и прижимается спиной к прохладной стене. В груди что-то приятно покалывает от ожидания. Ему не терпится обнять Хонджуна снова и прижав его к себе, остаться так навсегда. Чтобы их сердца в один момент просто слились воедино. И, наверное это и есть настоящая любовь. Тёплая, нежная и заботливая. Конечно, разногласий в отношениях не избежать никому, но главное ведь извлечь из этого то, что поможет вам развивать эти самые отношения. Сонхва всё ещё не верил, что ему достался такой замечательный партнёр. Парень смотрел на дверной проём, представляя как Хонджун сейчас зайдёт к комнату в домашней одежде, с мокрыми после душа волосами и попросит помочь ему их высушить. А Пак с какой-то даже детской радостью согласится. Хва был похож сейчас на девочку подростка, но ничего не мог с собой поделать, когда дело касалось Ким Хонджуна и его блестящих глаз, которые с таким трепетом смотрели на него...