Halloween Night

      — Шутка или угощение?!       После того, как Йо открыл дверь, его тут же сбило беловолосое существо в костюме призрака и промчалось внутрь дома, создавая при этом характерные звуки своего персонажа.       — Тысяча чертей! Идем на абордаж! — прозвучало из гостиной, а затем послышался заливистый смех двух мальчиков и странное мявканье кота, которому случайно наступили на хвост.       — Ужасный праздник, — фыркнул Рен и прошел в дом вслед за своим сыном, только уже намного спокойнее и с пакетом сладостей в руках. Асакура ему только улыбнулся: столько лет прошло, а он все не изменился. — От конфет у меня уже голова пухнет.       Йо закрыл за гостем дверь и прошел за ним на кухню, покачивая головой в такт своим шагам.       — Я вообще удивляюсь, как Мен вытащил тебя за выпрашиванием сладостей, — он тихо посмеялся, когда увидел скорчившееся в недовольстве личико китайца, который уже устал за вечер обходить все дома и, как попрошайка тырить конфеты и леденцы у старушек. Причем они отдавали сладости добровольно, отнекиваясь от шутки, а Рен все никак не мог переубедить сына, что он и так может скупить ему все сладости из супермаркета. Однако тот капризничал и требовал пойти с ним за конфетами, желая просто развлечься с другими детьми.       — А разве ты не должен был пойти с Ханной? — Тао присел за стол и стал наблюдать за обыденными действиями друга, который ставил чайник на плиту, доставал кружки и заваривал кофе, также подавая на стол уже ненавистные сладости. К нему на колени в испуге запрыгнул черный кот, который, должно быть, сбежал от детей, чьи возгласы доносились из соседней комнаты. Ханна своим пиратским мечом уже сломал одну вазу, размахивая тупым лезвием во все стороны, но Йо все предусмотрел — бьющихся предметов в гостиной не осталось, поэтому он был спокоен.       — Мы уже ходили, но когда он узнал, что вы к нам собираетесь, сразу захотел домой. Он ждал вас, — губы Асакуры посетила легкая улыбка, однако, она быстро пропала, когда он случайно обжегся кипятком из чайника. Рен недоуменно глядел на кота на своих коленях, упрямо сложив руки на груди и не желая его гладить. Тот же смотрел прямо в душу своими черными большими глазами, а китаец не понимал, что он от него хочет.       — Вот, чем больше я смотрю на него, тем сильнее мне он Хао напоминает. Зачем вы назвали кота его именем? — Тао нервно наблюдал за медленными движениями его хвоста, которые будто завораживали. Он быстро моргнул, отгоняя наваждение, а мозг отказывался верить во все эти мистические штучки по поводу волшебной ночи 31 октября. Ходило же много слухов о призраках, зомби, ведьмах с метлами и их черных котах…       — А! — воскликнул Рен и быстро прогнал Хао с колен, отчего тот, спрыгнув на пол, недовольно мяукнул.       — Ты чего? — издал Йо смешок на выдохе и поставил перед другом его кружку с кофе, присаживаясь напротив него.       — Где ты говоришь, нашел этого кота? — Тао поспешил успокоить себя, ведь он не верит во все эти сказки, правда же? Это все выдумки, а Хэллоуин лишь праздник для детей с нарядными костюмами и вкусными сладостями, да?       — Это не я его нашел, Ханна притащил его с улицы, он почему-то понравился ему. Я сначала отказывался от него, так он еще и имя брата ему дал. Совсем ничего не понимает, — Асакура замолчал, прислушиваясь к веселым воплям детей, которые играли в гостиной и ели принесенные ими конфеты, отчего шелестела упаковка и фантики от них.       — Ну, он же не знает, как Хао умер, поэтому не вини в этом ребенка, — Рен сделал первый глоток обжигающего кофе и тут же чуть не подавился, когда на кухню влетел изрисованный фломастерами Мен и помахал перед ним длинным рукавом белой накидки костюма привидения. — Чем вы там занимаетесь?!       Тао быстро встал и повел сына в ванную, чтобы успеть оттереть труды Асакуры-младшего, пока те не засохли.       — Ханна! — позвал его Йо и к нему сразу подошел мальчик, виновато опустив голову.       — Ты же не будешь меня ругать, правда?       Асакура никогда не мог устоять перед такими большими глазами сына, они почему-то напоминали ему глаза брата, хотя чем именно, он не мог понять вот уже шесть лет.       — Не буду, если ты пообещаешь мне, что не будешь больше баловаться. И посмотри на свои руки. Иди в ванную и хорошенько отмой их, а то на пирата не будешь похож, — Йо знал, что этот аргумент сработает, поэтому его сын тут же кинулся в ванную комнату к Мену, который пытался удержать скользкое мыло в руках. Со стороны коридора сразу послышались веселые и удивленные визги мальчиков, которые плескались водой, и раздраженное шипение Рена, что пытался их успокоить.       Хао же сидел на полу перед Йо, который развернулся в пол-оборота, и также отвечал ему взглядом.       — Ну чего? — Асакура любил разговаривать с ним, когда оставался совсем один. Конечно, он понимал, что кот ему не ответит, но надеялся, что хотя бы терпеливо выслушает. Ему иногда казалось, что эта странная животина его понимает, особенно странная сегодня, ведь по поверьям черные коты — любимые питомцы ведьм.       Хао легко запрыгнул к Йо на колени и послушно присел к нему передом, глядя с ожиданием. Асакуре тоже стало не по себе, его кот так раньше себя не вел. Сегодня полнолуние, что ли? Или это так Хэллоуин на него действует? Он оперся передними лапами о его грудь, вставая с колен, и подозрительно принюхался, смешно шевеля носиком. Йо улыбнулся и сам поддался вперед, думая, что Хао играется, однако тот неожиданно начал его лизать, и не только в нос и щеки, но и пару раз в губы.       — Что ты делаешь? — засмеялся Йо и рукавом вытер губы, но кот все равно лез своим носиком к лицу, пока не уловил ушами звук приближающихся шагов. Он тут же спрыгнул с колен хозяина и убежал в другую комнату, пока не вернулись дети. Мальчики же зашли на кухню вместе с мокрым Реном, который был в плохом настроении от неожиданного душа.       — Дети, Хао убежал в гостиную, бегом его искать, — решил отвлечь Йо, чтобы они не мешали их разговору, и тут же пожалел бедного кота, когда сыновья с криком: «Киисааа!», побежали его догонять.       — Прекрати так говорить, звучит двусмысленно и непривычно, — фыркнул Тао и присел обратно на свое место.       — Из-за Ханны уже привык. Он его всегда так зовет, — пожал плечами Асакура и сделал глоток кофе.       И так был уже вечер, однако, сколько часов после они просидели за несколькими чашками кофе, они не знали. Поняли, что уже довольно-таки поздно, только после того, как стихли возбужденные и громкие разговоры их сыновей, а за окном на улице поубавилось народу.       — Вы точно не хотите остаться? Уже поздно, — предложил в последний раз Йо, когда Рен окончательно в пятый раз собрался уйти.       — Я недалеко машину припарковал, — Тао взял своего спящего сына на руки с дивана в гостиной, где они вместе с Ханной уснули после игр, также прихватив «награбленные» сладости, иначе завтра криков будет куча по этому поводу. Асакура открыл ему дверь, чтобы его друг смог выйти вместе со спящим сыном на руках, и проводил его, пожелав им спокойной ночи и приятного пути.       Теперь предстояло подготовить дом ко сну и нормально уложить сына, чем он и хотел заняться. Переодеть пирата в детскую пижаму не составило труда — ребенок даже не проснулся, так и продолжил спать, только уже у себя в комнате. Фантики, фломастеры, использованную альбомную бумагу — Йо собрал все с пола в гостиной, также замечая под столом и диваном странные комки кошачьей шерсти. Хао линял этой весной, сейчас он наоборот должен запастись шерстью и мехом на зиму, но в данный момент Йо видел обратное. Ну, и где этот негодник?       Дом небольшой, уйти на улицу не мог, поэтому должен был быть где-то внутри, однако никакого шума Асакура не слышал. Притих где-то?       — Хао? — почти шепотом позвал его Йо, чтобы не разбудить сына. Хотя дверь в его комнату была плотно закрыта, да и сама была практически звуконепроницаемой. Он специально поставил ее в комнату Ханны, чтобы не будить его каждый раз ненароком. Если в гостиной, кухне и комнате младшего его нет, то, должно быть, Хао находится в его спальне. Да, именно его. Потому что она стала только комнатой Йо после ухода Анны. Дом опустел на одного человека по непонятным ему причинам, однако недавно пополнился на одного нелюдя в лице черного кота. — Хао, ты где?       Асакуре стало немного не по себе: все же странно находить в середине осени комки его шерсти, так не должно было быть. Однако Йо от неожиданности даже захлопнул за собой дверь в спальню, когда вошел в нее и увидел живого человека у стены напротив. Сначала он не поверил, списав на недосып из-за работы, но когда сильно протер глаза, убедился, что это не видение. Человек стоял к нему спиной, но Йо сразу догадался кто это по его длинным волосам.       — Зря вы кота моим именем назвали, — проговорил парень и медленно повернулся к нему, выглядывая из-за плеча. Это был его брат. Точно его брат, ошибки быть не может. Йо узнает его из тысячи длинноволосых, обнаженных причем, парней.       — Что?.. Как? — младший Асакура оперся спиной о дверь и захотел еще сильнее вжаться в нее, вот только возможности никакой не было. — Я же… убил тебя.       — Знаешь, сегодня я полюбил Хэллоуин за волшебные свойства его ночи, — Хао хитро облизнулся и перевел взгляд на часы, что стояли на прикроватной тумбочке и показывали первый час.       Йо внимательно его осматривал, не веря тому, что происходит у него перед глазами. Хао сам, живой, стоит перед ним и пытается побороть чувство лизнуть свою ладонь, хотя та так и тянется к губам.       — Единственное, что меня смущает, так это кошачьи повадки, — пожаловался старший и перевел серьезный взгляд на своего брата. — Ты что, не рад меня видеть?       — Но… как ты выжил? — продолжал недоумевать Йо. Теперь у него появилось непреодолимое желание коснуться его, убедиться, что он вполне реальный, из крови и плоти, а не его разыгравшееся воображение или чья-нибудь злая шутка. Может, он попал в какое-нибудь другое измерение? Ведь он только что был вместе с Реном и Ханной, вот они были вполне настоящими, и никакой другой альтернативы быть не может.       Он, будто заколдованный, медленно подошел и протянул вперед руку, все же боясь прикоснуться к брату. Хао молчаливо ждал, с кошачьим чутьем наблюдая за его действиями, и лишь когда рука коснулась его щеки, он сам инстинктивно поддался вперед и потерся о его ладонь. Йо вздрогнул от такого ответа, осознавая, что это и правда не иллюзия. Брат стоит перед ним живой и невредимый, только голый, но это не имело большого значения. Он не ответил на его вопрос, но Йо это уже больше не волновало, потому что именно сейчас самым главным было то, что он смотрит на него своими большими черными глазами, как у кота и его сына, будто он унаследовал от него эту черту. Младший Асакура просто тонул в его омутах, не в силах оторвать взгляда, ведь он пытался понять, как и почему это произошло. Не то, каким образом он выжил, а то, как он смог использовать этого кота и появиться перед ним вот так.       Хао резко схватил его за запястье протянутой к нему руки и подтолкнул к двуспальной кровати, что занимала большую часть в небольшой комнате. Йо сначала не сообразил, что произошло, однако, когда его брат навис над ним сверху, а его длинные волосы каскадом легли на его грудь, он вновь встретился с его взглядом, в котором видел неподдельный интерес и вожделение. Он хитро облизнулся, словно кота накормили вкусной сметаной, и нагнулся к его уху, по-кошачьи заурчав в него, и обдавая горячим дыханием. Йо сразу стало щекотно. Когда Хао был котом, он ни один раз так делал утром, тем самым пытаясь разбудить его на нудную и скучную работу. Однако сейчас это урчание приобрело другой смысл, оно стало более хриплым и одновременно возбуждающим, отчего по его телу пробежала волна дрожи.       — Почему ты дрожишь? Я же пока ничего не сделал, — тихим и низким голосом спросил у него Хао, находясь непозволительно близко, а Йо предательски всхлипнул, ощущая, что начинает возбуждаться. И правда, не из-за чего. Просто от его голоса.       Он не мог пошевелиться или чем-то возразить ему. Сам этого не понимал: либо его сразил сам факт того, что Хао появился перед ним в человеческом обличии, либо от того, каким образом он показывает свою симпатию. Он просто как прикованный лежал под ним и не мог понять, что в данный момент нужно сделать — его появление просто шокировало.       От тусклого света ночника, что горел еще с раннего вечера, младший Асакура с трудом мог разглядеть черты лица брата. Уже шесть лет прошло с того момента, как Йо победил его у Короля Духов, и, казалось бы, он должен был таким же ребенком и остаться, но нет. Он изменился, стал выше и взрослее даже лицом — точная его копия. Ах да, они же близнецы.       Хао заинтересованно склонил голову набок и внимательно осмотрел своего брата уже с другой стороны.       — Знаешь, наблюдать за тобой с высоты это совсем другое дело, нежели снизу в форме кота, — признался он и улыбнулся, когда заметил его удивленный взгляд. — Я с самого начала своего появления в этом доме находился в теле кота, когда Ханна дал мне имя. Глупый у тебя сын, однако. Но ничего с этим уже не поделаешь, просто он еще маленький и ничего не понимает.       Он вновь нагнулся к нему и провел довольно-таки ощутимо шершавым языком по его щеке.       — Хао, подожди, — хрипло отозвался Йо и уперся руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но его брат оказался сильнее и, чтобы тот меньше сопротивлялся, поцеловал его насильно, крепко сминая его губы своими. Йо от шока даже оставил свои попытки вырваться, ощущая, как чужой язык проникает ему в рот и побуждает его к ответу. Неосознанно он стал отвечать, даже обнял его руками за шею, но это наваждение было мимолетным, так как после он разорвал поцелуй, повернув голову в бок.       — Что ты делаешь? — он старался не кричать, но, поддавшись непонятным эмоциям, крики все же вырывались из груди.       — Сейчас узнаешь, — Хао с рыком резко переместился на его шею и укусил за бьющуюся жилку, а затем быстро зализал место укуса после того, как Йо неожиданно всхлипнул. — Я все это время наблюдал за тобой. Ты не понимаешь, каково мне было… — он поцеловал в ямочку острой ключицы, — …смотреть и не иметь возможности нормально прикоснуться, — продолжил он, расстегивая мешающуюся рубашку, а младший непроизвольно сжал пальцами его плечи, сверху вниз наблюдая за его действиями, — а сейчас ты хочешь оттолкнуть меня? Я не позволю.       Он провел острыми ногтями вдоль его тела от груди до живота, слегка царапая кожу, а губами обхватил бусинку соска, после чего получил в ответ тихий стон. Чужие руки инстинктивно сжали его плечи, впиваясь в них ногтями и оставляя после себя заметные дуги, а губы приоткрылись от легкого стона, и это только разожгло в Хао огонь еще больше. Шершавым языком он делал круговые движения вокруг соска, а когда добился нужного эффекта, — Йо выгнулся в спине, не жалея позвоночника, — подхватил руками снизу и чуть приподнял, устраиваясь между его ног поудобнее.       — Стой, — резко выдохнул младший Асакура, понимая, к чему ведут его действия.       — Не останавливая меня, — шикнул на его Хао и укусил косточку острого бедра, расстегивая молнию и приспуская его штаны. — А то будет намного больнее…       Йо всхлипнул, когда его лицо оказалось слишком близко — Хао будто издевался, делая все резко, но неторопливо, отчего сводил с ума брата еще больше. Он уже не понимал, чего именно хочет: его движения были обманчивыми, а голос противоречил им, скрывая в себе и злость, и страсть, а он так не мог понять, чему доверять больше — чувствам или ощущениям? А Хао был собой доволен, его брат медленно, но верно поддавался ему, сдавая свои позиции сразу на несколько пунктов: он уже не так упирался, больше расслабляясь, чем напрягаясь, стоны становились менее сдерживаемые и громкие, чем несколько минут назад, а явное возбуждение никак не могло противоречить его желаниям.       — Ну же… — утробно промурчав ему в губы, потребовал Хао. — Не заставляй меня жалеть об этой ночи, ведь я здесь только ради тебя…       От такого признания Йо резко открыл глаза и непонимающе уставился на него. Только эта заминка была секундной, ведь как только старший Асакура сжал его возбужденную плоть в руке сильнее, думать о чем-то совершенно другом сразу перехотелось, но вот подавить громкий стон он не смог, а его брат только этого и ждал. Он впитывал в себя весь откровенный образа брата, не желая упустить ни детали, потому что такое выпадает не каждый день, и от этой ночи нужно брать все!       Йо царапал его спину в попытках за что-то ухватиться, а Хао нагнулся к нему и доводил его до экстаза своим влажным языком и мягкими губами, щекоча кожу шеи и где-то за ушком. Младший был не в силах отвернуться, поэтому очень чувствительное ухо брата улавливало все его стоны и всхлипы совсем рядом с источником звука, отчего тяжесть в паху становилась невыносимой. Она головокружительной истомой накатывала каждую секунду, Хао даже не смог сдержать ответного стона, когда его близнец толкнулся бедрами в руку и задел его член, а рык глухо отозвался в небольшой спальне тихим эхом.       Плоть в его руке немного пульсировала от сильного желания закончить все побыстрее, но он и не собирался ничего прекращать, ведь ночь только начинается… Он отстранился, чтобы посмотреть на брата с высоты и почувствовал новый удар возбуждения в пах только от одного его вида. С влажными полуприкрытыми глазами, с румянцем на щеках и частым дыханием, от которого высокого вздымалась обнаженная грудь, Йо выжидающе смотрел на него, а Хао находил в себе меньше сил сдерживаться. Слишком невыносимо это было!       Кое-как стянув с него узкие джинсы, старший Асакура раздраженно отшвырнул их к противоположной стене, о которую они ударились и быстро опустились на пол, и, собрав пальцами выделившуюся смазку, без предупреждения вошел сразу двумя, отчего Йо резко выдохнул и дернулся в обратную от них сторону. Хао свободной рукой придержал его за бедра и склонился над ним, щекоча грудь длинными волосами, что упали с плеч.       — Если ты не будешь меня слушаться, то тебе будет больно, — он решил отвлечь брата поцелуем, а Йо протестующе застонал в губы и вновь сжал его плечи в своих руках. Хао целовал жадно и неутолимо, отчего был немного резким и несдержанным, постоянно кусая губы, но почему-то Йо это нравилось, и он охотно отвечал, не сдерживая его порывы. От повисшего в воздухе напряжения сводило пальцы, из-за чего он свел ноги крестиком за его спиной и прижал к себе ближе, но вот в планы Хао это не входило.       Он резко вышел из него, разрывая поцелуй, и быстрым движением перевернул брата на живот, заставляя встать того на колени. От внезапного входа Йо, чтобы не закричать, уткнулся в подушки, даже руки его подвели и обессилели, отчего приходилось упираться на локти. Хао провел рукой вдоль спины и медленно остановился на пояснице, чтобы затем резко впиться в нее ногтями и получить желаемый результат — его брат-таки прогнулся в спине, становясь к нему еще ближе и теснее.       — Зачем?.. — еле слышно выдохнул Йо, замечая, что у него даже голос пропал, поэтому получилось лишь тихо прохрипеть. Теперь Хао провел рукой по всему оголенному торсу, спускаясь к паху, а затем вновь обхватил его возбужденную плоть рукой, медленно массируя ее.       — Потому что ты мой.       Сначала Йо показалось, что он ослышался, потому что в его ушах набатом бил пульс, при этом отдаваясь гулкими ударами, но потом он понял, что его брат сказал это совершенно четко, и ошибки никакой быть не может. Но ответ, все-таки прозвучал странно, и это его насторожило.       Однако не успел он задать вопрос, как последовало первое движение в нем, которое выбило весь оставшийся кислород из легких.       — Не позволяй никому, кроме меня, касаться тебя… — промурчал ему на ухо Хао и нежно поцеловал в острое плечо. Младший Асакура повернул в его сторону голову и встретился с ним взглядом, после чего сам потянулся к нему и поцеловал в губы, чем ошарашил своего брата, правда, на несколько мгновений. Хао сам поддался вперед, углубляя поцелуй и одновременно начиная двигаться в нем, делая движения все резче и глубже.       Йо стонал под ним и не мог найти то, за что смог бы ухватиться, поэтому его руки беспорядочно сжимали то подушки, то безобидные простыни или одеяло, которое под их телами совсем помялось. Он выгибался навстречу нависшему над ним Хао, который ловил каждое движение, и был рад, что может доставлять своему брату столько удовольствия. Старший Асакура мягко целовал его в шею и плечи, а действия только сильнее разжигали в нем огонь. Откровенные постанывания его брата заводили не на шутку. Он сильнее вколачивался в его тело, чуть ли не рыча от накатывающего удовольствия, а Йо эротично выгибался и запрокидывал голову вверх, приоткрывая губы в громких стонах.       Можно было бесконечно сходить с ума от разгоряченных и трущихся друг об друга тел. Хао провел холодными пальцами вдоль по его телу, тем самым его немного остужая. Освежающее прикосновение к груди готово было заставить его кончить, только его брат предусмотрительно сжал плоть у основания, обхватывая ее узким кольцом пальцев, отчего Йо ответил ему разочарованным стоном. Не выдержав, он сам поддался вперед, навстречу его толчкам, ерзая бедрами, и это стало последней каплей для Хао…       Их любовь продолжалась до самого утра, повторяясь снова и снова, раз за разом, пока оба были не истощены. Младший даже потерялся во времени и пространстве, лишь отвечая на ласки брата и повинуясь его просьбам и действиям. Он не считал, сколько раз они сделали это, он не запоминал позы, в которых Хао доставлял ему удовольствие, будто сорвавшийся с цепи зверь, но он не скоро почувствовал освежающее прикосновение подушки, которая охладилась за эту ночь от низкой температуры на улице. Йо тут же заснул в объятиях старшего брата, не замечая его довольного, но одновременно и грустного вида. Тот же смиренно ждал наступления утра, посматривая на маленькие часы и перебирая любимому человеку волосы…

***

      — Пап! Папа! — Ханна, размахивая пиратской саблей, что осталась у него после Хэллоуина, беспардонно вломился в комнату отца, который дрых без задних ног, и, вскочив на кровать, стал на ней прыгать, пытаясь того разбудить. — Йо-хо-хо и бутылка рома! Подавай мне завтрак, если не хочешь угодить в сундук к Дэви Джонсу!       — Я разрешаю тебе съесть все сладости, что ты вчера награбил… — не понимая, откуда его сын знает все эти фразы, из-под подушки сонно пробурчал Йо и накрылся полностью одеялом, чувствуя весь холод комнаты. Разве он открывал окно? Разве засыпал под одеялом?..       Асакура быстро сел на постели, а мальчик почему-то испугался его взгляда, которым он уставился на него, как на сумасшедшего.       — Ты уверен? У меня откуда-то в комнате три больших мешка с конфетами появились, — неуверенно отозвался Ханна.       — Где Хао? Ты его видел? — сон как рукой сняло, даже если учесть то, что было этой ночью… Его тело полностью вымоталось, но Йо ощущал приятное тепло и слабость во всех мышцах, даже не обращая внимания на легкую боль ниже пояса.       — Нет… — тихо ответил ребенок, а его отец тяжело вздохнул. Несколько секунд он о чем-то думал, неосознанно кутаясь в одеяло, чтобы прикрыть засосы, укусы и царапины от сына, которые недавно оставил Хао.       — Ты умывался? — наконец, спросил он и получил отрицательное мотание головой в ответ, — тогда бегом в ванную, а я завтрак приготовлю, — отправил он Ханну, который сразу послушался, и, размахивая игрушечной саблей, пошел захватывать самодельное море в раковине.       С великим трудом Йо преодолел расстояние от кровати до шкафа, чтобы надеть на себя хотя бы халат — на поднятие вещей с пола у него не было сил. Руки и ноги дрожали, но было терпимо. А в голове творилась какая-то неразбериха. Вчера он решил не задаваться вопросом, как Хао смог выжить после того боя, как смог превратиться из человека в кота и из кота в человека, и как смог заставить ночью подчиниться ему. Ему нужно сейчас же найти своего брата и разузнать обо всем этом инциденте, иначе вся их связь была глупой и бессмысленной… Он так ничего и не понял!       В гостиной его не было, в комнате Ханны тоже, во дворе пусто, даже на улице, несмотря на позднее утро, было безлюдно. Отчаявшись найти Хао именно сейчас — искать по другим улицам он решил чуть позже — Йо медленно прошел на кухню и щелкнул чайник, чтобы выпить кофе и наконец окончательно проснуться. Это же ведь был не сон, верно? Нет, эту догадку он сразу исключил, так как вымотанное тело до сих пор давало о себе знать слабостью и дрожью в руках и коленках. Асакура отдаленно слышал как его сын, смеясь, весело плескался в ванной, наверное, пуская кораблики в наполненной раковине, но идти и успокаивать его не было ни сил, ни желания. Пусть ребенок балуется…       — Мяу! — неожиданно для него самого к Йо на колени запрыгнул черный кот и тихо мяукнул, сразу укладывая длинный хвост вокруг лап.       — Хао? — он недоуменно на него уставился, вконец запутываясь в этих мистических штучках с волшебной ночью Хэллоуина и старых преданиях о ведьмах и их домашних питомцах.       Он не понимал, почему Хао сейчас сидит перед ним в обличие кота и так серьезно и напряженно на него смотрит, будто хочет что-то сказать. Осознание того, что он обратно принял кошачью форму, медленно доходило до сознания младшего Асакуры, и почему-то мозг совершенно отказывался принимать эту информацию. Он не хотел, чтобы его брат снова становился животным. Нет. Он не хотел его потерять снова, даже если он и был сейчас рядом с ним, но при таких обстоятельствах. Почему? Неужели он захотел этого после сегодняшней ночи?       Кот, как и вчера, поднялся на задние лапы, передними упираясь Йо в грудь, и медленно слизнул одинокую слезу, что скатилась по его щеке и чуть не упала с подбородка вниз на мягкий и пушистый ворот халата. Йо теперь осознанным взглядом посмотрел на брата, который находился в кошачьем теле, и не мог поверить, что перед ним именно ОН. Тот же поднялся чуть выше и щекотливо замурчал в ухо, будто специально, но младший Асакура даже не дернулся, вспоминая точно такой же момент из той ночи, что они провели вместе. Неужели он все помнит? И понимает, что в данный момент делает?       Хао, если и не мог говорить, то мог высказаться с помощью действий. Однако никакого ожидаемого превращения в человека ни на следующий день, ни через неделю, Йо от него так и не дождался. Оставалось только верить в то, что в следующем году они снова встретятся как братья, и на этот раз ночь Хэллоуина будет более ожидаемой…