Потерянное солнце

      «Ты хочешь его потерять? Неужели ты хочешь вот так вот взять и потерять его навсегда?!» — неустанно повторял голос в голове Шерлока.       Мысли крутились всё то время, что Уильям стоял у него в кабинете. Время близилось к двенадцати — времени, когда Лиам, то есть, Лорд преступности, должен был уйти. Насовсем. Шерлок уже был в курсе его намерений. И твердо решил этого омегу остановить. Даже если он сам будет этому противиться. — Лиам… Почему ты выбрал именно меня? Обычный детектив, который раскрывает преступления? Нет, у меня другая роль. Почему. Именно. Я? — Шерлок точно знал, что хочет сказать и сделать. Но не знал, что услышит в ответ, как и то, что он вообще хочет услышать.       Наступила мучительная тишина. И прервал её неуверенный голос Мориарти. — Причина в том… — но договорить ему не дал звон Биг Бена, оповещающий о наступлении полуночи, — мне пора.       Надев шляпу, он открыл дверь и переступил порог, как рука Холмса остановила его, потянув за рукав. — Шерлок, ты… — обернувшись, попытался вразумить его Уильям, но ему не дали этого сделать.       Детектив притянул омегу к себе, обхватив для надёжности руками, и поцеловал, вложив в это всё то, что хранилось и копилось столь долгое время. Отчаяние, боль, отрицание... Это он будет пытаться переубедить Лиама, а не наоборот.       Не обращая внимания на слабое сопротивление находящегося в его объятиях Мориарти, Холмс продолжил, постепенно углубляя поцелуй. Отстранился он лишь на несколько секунд, и то, чтобы увести любимого вглубь комнаты и уложить на первый попавшийся по дороге диван, где и продолжил начатое. Только теперь не остановился лишь на губах, стал покрывать короткими влажными поцелуями всё лицо, плавно переходя на шею и спускаясь ниже, одной рукой зарываясь в волосы, другой — исследуя остальное тело, попутно избавляясь от мешающих предметов одежды. На редкость быстро он расправился с галстуком и, отодвинув плащ, стал расстегивать пиджак, а за ним и рубашку. Когда с ними было покончено, он обхватил губами обнаженные бусинки сосков, начав поочередно ласкать сначала один, потом и второй.       Только сейчас с Уильяма начало спадать оцепенение от стремительно развернувшихся событий. Он хотел попытаться отодвинуться, положив руки Шерлоку на плечи, но обмякшее тело не слушалось, и движения вышли чересчур вялыми. И Холмс понял их по-своему, оторвавшись от уже раскрасневшейся груди, он снова притянул к себе Лиама, вовлекая его в новый поцелуй.       Пока омега тихо мычал ему в рот, он, приподняв его, быстрыми и резкими движениями избавился от верхней одежды и потянулся к брюкам. Он вновь нехотя отстранился, но теперь для того, чтобы полюбоваться. Молочно-белая кожа почти сияла при свете луны, что украдкой подглядывала из окна. Грудная клетка стала подниматься и опускаться, когда Уильям, воспользовавшись передышкой, решил выравнять дыхание, а глаза были плотно сомкнуты. Не желая на долго отрываться от любимого, он стал поглаживать и покрывать поцелуями его руки, которыми Лиам упирался о него. Далее он, предварительно заведя руку за спину Мориарти, мягко надавил, принуждая того лечь. Во всех его движениях чувствовалась одновременно и нежность и нетерпение, с которыми он уже не мог нормально справляться. Уложив омегу он вновь прильнул к его губам, обхватив обеими руками лицо. Вернувшись к брюкам, он, наконец покончив с ними, отбросил куда-то в сторону вместе с нижним бельём. Маленький член, выдававший в этом человеке омегу, уже крепко стоял, но Шерлок, немного раздвинув бёдра любимого, вновь стал покрывать поцелуями уже их, но теперь оставляя ещё и засосы, а порой даже прикусывая нежную кожу. И только после этого он перешёл на самое главное. Аккуратно облизнув головку, он услышал вырвавшийся стон Лиама, от которого низ его живота начало сводить ещё больше.       Голова Мориарти окончательно перестала соображать, тело перестало слушаться разум, и когда детектив взгляд его неожиданно для Уильяма набухший орган, он неосознанно сам подался навстречу ласкам, от наслаждения закатив глаза и прикрыв рот рукой. Как всё так обернулось и что с ним происходит? Мысль о том, что теперь весь его план пошёл ко дну украдкой постучалась в мозг, но обдумать и принять её у него не было сил.       Шерлок заметил мелкое подрагивание и, решив не давать Лиаму закончить раньше времени, выпустил его, на что услышал тихое возмущение. Усмехнувшись, он как можно аккуратнее, перевернул партнера на живот, из дырочки которого уже текла ароматная смазка. Перегнувшись через всё тело Мориарти, он уткнулся носом в его макушку и ввёл один палец. Почти сразу послышался вскрик, который он тут же заглушил поцелуем. Немного поводя им внутри, он добавил уже второй палец, при этом не отрываясь от его губ, поддерживая свободной рукой за подбородок. И отступил лишь когда Уильям сам начал насаживаться бёдрами на его руку. Пришлось оторваться от него, чтобы самому наконец избавится от уже надоевшей одежды. Проводя рукой по своему члену, те самым равномерно распределяя смазку по всей длине, он для надёжности ещё раз засунул все три пальца в уже разработанное колечко мышц. Закончив с подготовкой, он с тихим шипением вошёл в него сразу на всю длину. Лиам, явно не ожидавший такого напора, снова вскрикнул, но уже громче, чем в первый раз. Чуть ли не упав на него, Шерлок вновь обхватил его руками, заключая в объятия, и стал слизывать с щёк потёкшие слёзы. Дав ему немного привыкнуть к новым ощущениям, он стал двигаться, сначала медленно, потом всё более наращивая темп. Руками он стал водить по телу Мориарти, слегка сжимая её в некоторых местах. Закончив, обессиливший Шерлок откинулся на другую сторону дивана, восстанавливая дыхание. Переведя взгляд на Уильяма, он понял, что тот всё это время цеплялся зубами то за подушку, то за собственную руку, судя по состоянию последних. Сам же он тихо сопел, уткнувшись в диван лицом. «Как бы не задохнулся» — пронеслось в голове у Холмса. Он подошёл и осторожно, чтобы не разбудить, взял его на руки и отнёс на кровать, прикрыв одеялом. Приведя одежду обоих и диван в порядок, он и сам лёг рядом с Мориарти, обняв со спины и прислонившись лицом к плечу. Так и уснул, втягивая прекрасный запах любимого и, чувствуя тепло его тела, понимая, что он жив!       Проснулся Лорд преступности лишь на утро, когда яркие лучи света на пару с выбившейся прядью волос нещадно терроризировали глаза. Промычав от недовольства пробуждением, он протёр рукой глаза и, скользнув чуть выше, поправил волосы. Только сейчас он понял, что находится явно не в своём доме. Потом заметил чью-то руку, нагло примостившуюся на его ГОЛОЙ талии! Что вообще происходит?! Или… уже произошло? Голова вроде не болит, чтобы сказать, что это на него вчера что-то нашло и он решил внезапно пуститься в плавание по алкогольным морям. Зато болит кое-что другое… Осознав это, прибавив ещё и то, что он голый лежит в чьей-то кровати… всё это равняется… Что?!       Если бы мог, он бы уже подпрыгнул на месте, но мышцы отказывались нормально работать, а всё тело пронзила странная слабость. Наконец оглянувшись на причину сего безобразия, Уильям увидел Шерлока, и картина произошедших событий наконец восстановилась. Мориарти одолела сразу целая гамма чувств: стыд, непонимание, отрицание, обречённость, опустошённость и подавленность. Всё это и ещё и не только смешалось в один большой флакон, олицетворяющий одно большую жо., в которой он оказался. И её нужно было решать как можно скорее. Самый первый вариант, который пришёл в ещё не до конца поверившую во всё это голову был прост: свалить отсюда по-тихому, пока Шерлок не проснулся, и надеяться, что он, как и сам Мориарти ранее, ничего не вспомнит или решит, что ему приснилось. План говно, но участвовать в нём придётся. Стараясь не разбудить Холмса, Лиам тихонько начал стягивать с себя его руку, попутно сползая с кровати на пол. Но тут рука сильнее впилась в него, а холодный нос уткнулся в поясницу. И сопровождалось это всё недовольным ворчанием и сопением. От неожиданности омега скатился на пол, потянув за собой одеяло, что окончательно разбудило детектива. — Что за… Лиам? — взгляд его упал на прижавшегося к стенке и наспех закутанного в большой кусок ткани Уильяма, — ты чего на полу?       Тот ничего не ответил. В его голове сейчас крутилось гораздо большее по количеству и разнообразности множество вопросов. От: «что он помнит из вчерашнего?» до «почему я не могу от него отвернуться?». — Ты там не замёрзнешь? Может вернёшься обратно? Тебе помочь? — а нет, у Лиама ещё добавились «почему он ведёт себя так, будто ничего такого не произошло?» и «чем бы мне его сейчас стукнуть?».       На попытку Шерлока подойти, Мориарти отреагировал неожиданной попыткой отпрыгнуть ещё дальше, но дальше было некуда, и он лишь стукнулся головой о стенку. Ситуация даже ухудшилась: детектив приблизился гораздо стремительнее, чем планировал, и, поставив Уильяма на ноги, стал протирать ушибленное место. — Ты чего? Всё нормально? — снова начал расспрашивать он.       Но тот опять не ответил. Вместо этого он, которого уткнули лицом в чужое плечо, думал о другом: «Слава Господу он хоть штаны натянул». И вырвался из объятий до того, как его попытались чмокнуть. Лиам подбежал к примеченной ранее своей одежде и, подняв её, через плечо оглянулся на Шерлока. — Может отвернёшься? — вопрос детектива знатно обескуражил, как и в целом его необычное поведение. Да, вот уж загадка, которую он быстро решить явно не сможет. В прочем, Мориарти сам по себе одна большая загадка. И это ему в нём нравилось.       Пожав плечами, он всё же отвернулся. И принялся одеваться сам, запоздало отметив, что ему ещё надо будет как-то объяснять утренний визит Лорда преступности как мисс Хатсон и доктору Ватсону, так и другим членам дома Мориарти. Но это уже неважно, ведь если бы он вчера отпустил Лиама… Даже думать об этом не хочется.       Когда оба вернули одежду на место, наступило неловкое молчание. Но всё же его прервал голос Уильяма. — Я, наверное… — вместо слова «домой» он кивнул головой куда-то в сторону окна. Но       Шерлок и так его понял. — Я тебя провожу. — Н-нет. Н-не стоит. — Хмм, а я думаю, что стоит, — заключил Холмс, ещё раз внимательно осмотрев его.       Детектив быстро преодолел разделяющее их расстояние и протянул Уильяму руку. А когда тот не среагировал, сам взял её и потащил к выходу. Мориарти среагировать не успел.       Уже сидя в экипаже, Лиам вновь начал задумываться над произошедшим. Как же всё-таки это произошло? И почему он никак это тогда не предотвратил? В голову украдкой просочилась мысль, что это потому, что ему самому понравилось. Но он тут же начал её отгонять. Такого же не может быть… Они же… друзья? Или ему только хотелось так думать? Нет! Надо будет постараться забыть об этом, и сделать так, чтобы об этом забыл и Шерлок. Иначе для повторения сорванного плана придётся действительно искать нового детектива. Как же не хотелось обо всём этом думать. Ещё и этот всё пялится. Шерлоку, похоже, вообще на всё пофиг. А ему теперь придётся где-то таблетки экстренной контрацепции добывать. Связки, вроде, не было, но перестраховка не помешает.       Когда наконец показались ворота дома Мориарти, Уильям выдохнул. Но, позже понял, что он еле ходит, болит буквально везде, и мышцы слушаются через раз. Удивительно, но у входа их никто не встретил. Пришлось подниматься на второй этаж, но уже на лестнице Лиаму стало так плохо, что Холмсу пришлось чуть ли не тащить его. Но делать это пришлось не долго, вскоре они встретили Альберта. — Уильям?! Что случилось? Ты в порядке? — приняв из рук детектива почти безвольное тело брата, который тут же сполз на пол. Придерживая его, старший сын Мориарти начал в спешке его осматривать.       А вот Холмс по быстро меняющемуся выражению лица главы дома понял, что уж лучше ему пока убраться отсюда подальше. Теория подтвердилась, когда он услышал оглушительное "Шерлок Холмс!" у себя за спиной. Альберт, будучу альфой, сумел не только по внешнему виду, но ещё и по запаху, который исходил от Лиама, точно установить причину его странного состояния.       Решив не испытывать судьбу в очередной раз, детектив бежал вниз по лестнице, умудрившись чуть не столкнуться с ещё одной фигурой. Льюис! - Т-ты куда? - в его глазах царило полное недоумение. - За хлебом! - выпалил на бегу первое, что пришло в голову.       Конечно, он не думал сбегать от ответственности, особенно, если что случится. Но сейчас ему совершенно не хотелось представлять, что с ним сделает Альберт, если, не дай Бог, он его догонит.