Обречённое ожидание

Больно Боль существовала везде. В каждом участке тела. В каждом малейшем движении. И даже в каждом вдохе, выдохе и моргании век! Темно. Глаза то ли ещё закрыты, то ли уже распахнуты во всю ширь, вот только между этими состояниями нет никакой разницы! Тихо! Оглушительно тихо! Ни единого звука не доносилось сюда всегда? «Тогда, чей же ты голос?» — проносится мысль в её голове, которая поднимает за собой Шторм! Её сознание начинает работать на полную. Боль в теле многократно усиливается, словно польщённая оказанным ей вниманием, приходит в движение и вырывается одним-единственным протяжным и рвущимся криком! Звук отражается, расходится эхом, но покидает ли он коридоры подземной темницы? Неизвестно … Да и … не важно … Холодно. В полном отсутствии света. В отсутствии звуков, кроме того, что был проявлением Боли. В отсутствии запахов, кроме тех, к которым привыкла давно. В отсутствии вкуса даже собственных слюней. В отсутствии всего, кроме … Грубый неотёсанный камень впивается всеми своими неровностями подобно острейшим лезвиям в почти голую спину, разрывая на ней и так изношенную, грязную майку. Всё те же острые лезвия под босыми стопами, на которых и так были сотни мелких, давно заживших порезов. Они вновь проступали, кровоточили и заливали всё вокруг кровью? Перед мысленным взором кровавая лужа. Из её мечты? «Тогда, чья это кровь?» — снова вернулось сознание, но Боль уже сделала свой ход. Как и темнота, и холод, а теперь … В крови она видит все их тела. Всех этих — поклонников своего гнилого бога! Своего гнилого Зерефа! «Моё ли это … … чувства?» — нестройная мысль пробилась сквозь слой из времени, что выдержано в страхе, но также и времени, что съедено бессознательной Пустотой. Она отключалась и приходила в себя. Состояния плавились, стали вдруг течь, а после и вовсе слились и исчезли. Осталась одна неизвестность! И пугала сильнее всего! Затёкшие руке не слушались, а полоска железа крепко удерживала их высоко над головой. Кисти, локти и плечи давно стали пульсировать, а вес двух других колец, что так и не были сняты с запястий, давно перестал ощущаться. Как и сами они стали для неё привычным атрибутом. И даже не столько одежды, сколько собственного тела! Нет! Протяжный. Беззвучный. Выкрик пронёсся внутри головы, отразился от стенок черепа, а его жестокое эхо окатило рассудок, сознание, разум и даже … По левую сторону, где бьётся сердечная мышца, трепетало что-то ещё. Она не могла понять: что? Но оно разносилось по телу, ускоряло биение сердца и пробивало на сильную дрожь, что была не от страха, а … от чего же? Хотелось бежать всё дальше и дальше. Нестись подальше отсюда! Но даже пространство за вертикально разлившимися прутьями казалось недоступным! Бесконечно далёким! Для неё! И её ног! Для её шагов, которых … не сделаю? Когда я в последний раз шагала? Ответ не приходил, а в голове напрочь отсутствовал. Всё повторялось по кругу. Потеря сознания, что совершенно не замечалась и не могла быть замечена ей. Чувство боли. Отсутствие света. Звук собственного крика. И галлюцинация крови, что разлилась под её ногами до самого горизонта! И трупы! Трупы! Их трупы! Всех — кто привезли её сюда! Всех — кто их избивали! Пытали! Убивали! Калечили! И … страх! Страх скрывался за бешеным гневом, что не был таким уж и чистым. Скрывался за ненавистью, что из него и росла. А за ним — ничего! Но … этого мне и не надо! Пока есть страх — есть и решимость от него избавиться! Раздался звук, что сначала показался очередной иллюзией. Но гулкие шаги продолжили раздаваться в коридоре и стали всё приближаться и приближаться к ней. Страх вернулся и напомнил, что кроме него у неё нет ничего? Свет резанул по глазам. Обильно потекли слёзы. Металлический лязг ударил по ушам, чуть не оглушив совсем по-другому, чем ей казалось только что. А высокая женщина подошла поближе. Она остановилась и присела аккурат перед ней, держа что-то в руках. Свет падал ей на лицо. Широко растянутые и чуть разомкнутые губы. Сильно прищуренные глаза. Жёлтые зубы. — Ну, что? — женщина проявляет себя голосом, в котором прикованной слышится обречённость? — Поиграем — утвердительно добавляет спустя несколько секунд, что невзначай пролетели мимо неё, мимо маленькой Эрзы!