HWAP (Hongjoong's Wet Ass Pussy)

Когда он возвращается домой, в воздухе витает аромат сыра. Войдя на кухню, он застает Сонхва за тем, что от него можно было ожидать - за приготовлением ужина, ведь он уже убрал весь дом, пока Хонджун ходил на работу. - Добро пожаловать домой, папочка! - приветствует его Сонхва, его грудь ярко отражает его энтузиазм, в то время как его руки заняты чем-то на плите. - Ммм... - Хонджун только хмыкает, уже чувствуя себя заведенным при виде отсутствия одежды на теле своей жены - за исключением фартука, который абсолютно не скрывал его влажную женственность. - Что у тебя там? - Просто немного макарон в этой кастрюле, - хихикает Сонхва. Он всегда был немного глуповат. Но именно это и было тем, что нравилось в нем Хонджуну. Наконец, развязав галстук, он полностью накинулся на Сонхва и начал трогать его. Везде. - Ах~... застонал Сонхва, сжимая бедра, чувствуя, как чужая рука касается его промежности. - Еда не... Я не... - Заткнись, - шепчет Хонджун, когда его палец легко проскальзывает между влажными складочками. - Ведешь себя так, будто не наряжался специально для меня? Ты практически умоляешь, чтобы тебя трахнули в этой одежде. Сонхва только стонет, позволяя Хонджуну делать то, что тот хочет, и овладевать собой, в то время как другая рука Хонджуна сдвигается, лаская его грудь, сжимая ее снизу, указательным пальцем поглаживающе касаясь соска. - Ммм, они могут стать больше, - рычит Хонджун, двигая бедрами навстречу Сонхва, чтобы показать тому, насколько он возбужден. - Может быть, мне стоит сделать так, чтобы ты забеременел? Ты же хочешь этого, м? - В-все, что угодно для тебя, папочка... - пальцы внутри его киски извиваются, заставляя его запрокинуть голову назад, а его бедра сдвигаются, чтобы сделать проникновение более глубоким, до самых костяшек пальцев. - Я даже дам тебе свое молоко. - Верно, - говорит Хонджун, убирая испачканную руку, чтобы расстегнуть ремень. - Никто другой, кроме меня, не сможет сосать твою грудь. Эта мысль возбуждает Сонхва - возможно, он может взять себе частичку Хонджуна и этим изменить свое тело в соответствии его прихотям - как хорошая мать, которой он всегда мечтал стать, когда Хонджун впервые трахнул его пьяным в баре. Он чувствует, как дрожат колени, когда Хонджун без предупреждения полностью входит в него, когда его руки ложатся на бедра Сонхва. Синяки на них станут точками наслаждения для Сонхва после всего происходящего. - Блять... - рычит Хонджун, двигаясь быстро и грубо, именно так, как всегда нравилось Сонхва. В конце концов, Хва никогда не утверждал, что ему не нравится, хотя он мог сделать это в первый раз... и он никогда не говорил, что не хочет этого. - Тебе нравится это, сучка? - Ах, папочка, пожалуйста... - умоляет Сонхва, кладя руки поверх рук Хонджуна. Понимая все просто мгновенно, тот убирает их и, сдавливая, берет Сонхва за шею, прижимая его к себе еще крепче, чем прежде. - Да, да, да, да. - Так сильно люблю твою киску, - говорит Хонджун в перерывах между толчками, одержимый отчаянным хныканьем и стонами Сонхва и розовыми складочками, принимающими его член. - Я, блядь, собираюсь заполнить тебя до отказа. Сонхва всхлипывает и хрипит, когда руки Хонджуна сильнее сжимают его горло, и он почти теряет сознание от того, что недостаточное количество кислорода поступает в его мозг. Он задается вопросом, в принципе был ли он у него вообще. Большинство людей говорят ему, что нет, особенно когда он рассказывает им о том, как они с Хонджуном впервые встретились. Возможно, они завидовали тому, что они так идеально подходят друг другу, на их лицах был почти ужас от того, что у них нет того, что есть у них. - Вот оно, сучка, - говорит Хонджун, совершенно серьезно намереваясь стать отцом, когда его яйца начинают сжиматься при мысли о том, что грудь Сонхва увеличится только для него. - Я сделаю тебя такой мамочкой, которой ты всегда мечтал быть, верно? - Папочка, папочка, пожалуйста... - умоляет он, несмотря на нехватку воздуха, чувствуя, как его киска пульсирует от жестокости движений Хонджуна. - Повяжи меня... С этими словами Хонджун стискивает зубы, костяшки его пальцев белеют, и он кончает - так быстро, как всегда входя глубоко, чувствуя, как его член заполняет Сонхва спермой изнутри, следя за тем, чтобы ни одна капля не вытекла из него. Сонхва наклоняется вперед, всегда такой красивый, с идеальной фарфоровой кожей, испещренной фиолетовыми и коричневыми следами их секса. Затем Хонджун закрывает глаза. Он выдыхает, отходя от своего оргазма. Хон буквально купается в удовольствии, которым наполняет его их рутина. Он думает о том, чтобы поделиться этим с кем-то таким маленьким. С тем, в ком есть и он, и Сонхва вместе взятые. - Не принимай таблетки, ладно? - шепчет он, наконец проводя руками по животу Сонхва. - Хонджун-младший - хорошее имя, как думаешь? Сонхва не отвечает: с налитыми кровью глазами и высунутым языком... его внимание все равно твердо приковано к подгоревшим макаронам.