Все будет хорошо. Просто замечательно!

— Тэхен! — злобно рычит, кулаком стучась в дверь. — Открой сейчас же! У Чонгука от злобы вена на шее вздувается, а лицо краснеет. Альфа скалится и бьет дверь со всей дурью, но та даже не поддается. Через полчаса должно начаться совещание директоров, он должен показать себя в лучшем свете, показать, что этой должности добился своей силой, а не благодаря отцу. Должен доказать отцу, что он сможет управиться со всей компанией. Но его дорогой муж запер его в комнате. — Ким Тэхен! — рычит имя мужа со старой фамилией. — Не рычи, пупсик, — елейно, злорадствуя, произносит Тэхен по ту сторону двери. Чонгук слышит сладкий запах вишни, не контролируя себя, вздыхает глубже. Чертовски сладко. Как же эта омега его бесит и как же раззадоривает его альфу. Однажды он не сдержится и… — Это тебе за то, что выбросил в металлалом мою раритетовую малышку Бугатти семидесятого года! — с невероятным ядом выплевывает омега, с ярким желанием расчленить мужа на мелкие частицы или же отдать акулам и крокодилам на растерзание. Охх приятное будет зрелище Чонгук глухо бьется головой о дверь и шипит от боли. Он осознал свою ошибку еще когда снимал на видео то, как ярко-красная старая машина, с которой омега пылинки сдувал, размельчалась, ломалась и прессовалась. Мужик, который управлял той махиной, которая истребляла машину, косо на него смотрел и, все же не выдержав, сказал: — Странные у вас богатых развлечения, ломать раритетные машины, что стоят около трех миллион долларов. И тут Чон знатно прифигел. Сколько? Сколько? Три миллиона? Долларов? За это старье? Ему искренне в начале не хотелось в это верить. Но когда от своих людей он узнал, стоимость машины в ту же секунду удалил то видео и телефон разбил и выкинул на всякий случай. Если Тэхен увидит то видео, омега не посмотрит на то, что они мужья и просто убьет его самым мучительным образом. Ради сохранности своей жизни Чонгук решил просто ликвидировать телефон. Альфа всеми силами искал точно такую же машину. Но черт! Таких больше не было! И если судить рационально, то месть Тэхена еще ничего по сравнению с его поступком. — Я не знал, что она такая раритетная и дорогая, — оправдывает себя как может, все же надеясь, что его простят и выпустят. — Это не отменяет того факта, что ты испортил мое имущество! — кричит и с силой бьет чонгукову дверь кулаком. Прижимавшийся к ней по ту сторону альфа испуганно вскрикивает. Если он выйдет, его убьют. — Я с семнадцати лет пахал над ней! Целых шесть лет копил! Боролся ради нее, и с трудом оказался в ряду семи счастливчиков, что заполучили ее! — Тэхен свирепеет. — А ты ебаная сука! — впервые Чон слышит, чтобы тот матерился. — Ты ее просто-напросто, отдал в металлолом! — омега громко, свирепо, дико рычит. Чонгуку не жить. Сладко уж тем более.

***

Альфа видит из окна, как Тэхен уезжает на собрание и ничего не находит, кроме как спрыгнуть со второго этажа на клумбы. Ему как никогда нужно на это собрание. Он выбрасывает края своих длинных штор через окно, планируя через нее в безопасности спуститься. Но либо из-за страха пережитого, либо из-за страха грядущего он совсем не раздумывает над тем, что шторы… это как бы последняя вещь, которая будет обеспечивать его безопасность в таком случае. И уже через всего считанные секунды он, Чонгук, как и следовало ожидать, лежит на в клумбе и грязи. Ну и рядом красуются шторы. Он. Грязный. Со сломанной ногой. И ему все еще нужно на совещание. Он еле идет, хромая, с невообразимой болью, оказывается в гараже и… Ни одной из его четырех машин там нету. Как бы, это не удивительно.

***

Альфа ощущает боль. Невероятную боль. А еще стыд и разочарование. Отец не дал возможности зайти ему. Во-первых, здоровье. (Нога.) Во-вторых, внешний вид. И самое главное: — Так тебе и надо, — стыдит сына, качая головой. — Как ты мог поступить так с Бугатти семидесятого года? И тем более оно не твое! Я в тебе разочарован, сын. Все-таки, наверное… он явно перешел границу… А еще, ему все еще невыносимо больно. И он полностью понимает, что заслужил все это.