Зеркало.

1 ГЛАВА Стараясь спрятаться от матери, от ее вечных криков и побоев, случайно забрела на чердак. И чего я раньше здесь не пряталась? Глупая. Хотя знаю, конечно, почему. Я до ужаса боюсь пауков, а тут весь чердак в паутине, жутко. Но сегодня страх перед ними пересилил ужас перед разгневанной матерью. Она завелась почти сразу, стоило мне сказать свое слабое «нет» на предложение о браке. — Неблагодарная тварь! — Орала она, брызжа слюной. — Ну, ничего скоро придет Лоран, и тебе мало не покажется. Муж моей матери не упускает случая меня повоспитывать. Уверена, что ему нравился сам процесс наказания. чертов садист. А мать? Ну, что мать? Она считает, что я просто мешаю ей жить и торопиться побыстрее от меня избавиться, выдав замуж. Раньше сплавить не получилось, все же я наследница солидного состояния, причем единственная, и мое исчезновение привлечет немало ненужных слухов. Как не банально, мать дорожит только своим положением в обществе, но, к сожалению, не мной. Может я приемная? Мне удивительно повезло, что король наложил запрет для высокородных домов, выдавать замуж единственных дочерей до восемнадцати лет. О, как же вопила мать о несправедливости! — Я надеялась, когда тебе исполнится шестнадцать, ты исчезнешь из этого дома! А теперь придется ждать еще два года! Это несправедливо! Надо было мне родить еще детей. Хотя нет, переспать с твоим отцом еще раз? Такого я бы не вынесла. Благо, он быстро избавил меня от своего присутствия. Сдох как собака в очередной военной заварушке. Я привычно слушала ее словоизлияния, выучив их почти наизусть. Мне исполнилось пять, когда отца не стало, а она так и не сменила в своей речи ни одной фразы. Надоело. Лорана я боялась еще больше. Он наказывал до потери моего сознания, полосуя кнутом спину, в отличие от матери — та хоть била пощечины. Что то, что это, все равно было больно и обидно. Я начинаю чувствовать свою загнанность в угол, словно у меня нет выхода. В прочем, почему "словно"? Как семнадцатилетняя девушка может согласиться на брак с грузным, полулысым, постоянно потеющим пятидесятилетним мужчиной, склонным к садистским развлечениям?! Сколько я проживу после нее? — Господин Куречер — уважаемый, а главное, чертовски богатый. Тебе оказана честь стать его женой. — Мама, но он садист, — первый раз за эти годы посмела я возразить или , может, попыталась достучаться до нее? — Что?! Замолчи, тварь! Даже если и так. Ты станешь его женой и точка! В день своего восемнадцатилетия. Нечего тянуть. И еще раз попытаешься мне возразить, покалечу, — я ей верю на слово. Она точно не упустит случая меня уничтожить Странно, что столько времени терпела. Через неделю мать организовала встречу с моим будущим мужем. Прогуливаясь в оранжерее, я по глупости решила уговорить своего жениха отказаться от брака. — Господин Куречер, — волнуясь, вежливо обратилась я. — Зови меня Десон, милая. Меня передернуло от вкрадчивого тона женишка. — Десон, откажитесь от свадьбы, пожалуйста, — выпалила я на одном дыхании, боясь потерять решимость. — Почему? — нахмурившись, он резко остановившись. — Я не хочу за Вас замуж, я не люблю Вас, — фух, ну вот, сказала, а теперь будь, что будет. Женишка перекосило от гнева, я попятилась. — У тебя кто-то есть? — Схватил он меня за плечи и начал трясти. — Отвечай! Ты была с кем-то? Кто он! Я убью его, а ты пожалеешь, что родилась! Я испуганно смотрела на совершенно изменившегося мужчину в невменяемом состоянии и не могла вставить ни слова. Зато в тот миг четко осознала, что долго замужем я не протяну — он просто прибьет меня. На шум прибежала мать, благо Лорана не было дома, а то мне действительно бы не поздоровилось. Кое-как она уверила этого урода, что я все еще невинна, и глазами пообещала мне хорошую порку. После того вечера и возвращения Лорана домой, я провела в постели неделю. Лекари старательно залечивали последствия наказания. Почему они не бояться оставлять на моем теле шрамы? Потому что будущий муж, добавит к ним новые? И вот в очередной раз после воплей матери о замужестве и моего несогласия с этим, прячусь на чердаке. Сижу и размазываю по лицу слезы, жалея себя и, кажется, решаясь на самое страшное... Неожиданно что-то блеснуло в углу. Не сдерживая любопытство сунула туда свой нос. Разрывая грязную запыленную паутину, очистила и увидела перед собой большое, отделанное искусной резьбой зеркало. В нем отражалась заплаканная худенькая девушка с совершенно обычной внешностью. Тонкие темные волосы и тусклые серые глаза. Удрученно я прислонилась к нему лбом, да так и стояла, пока слезы не высохли. Проведя пальцем по щеке, посмотрела на последнюю слезинку. — А может оно и к лучшему, что проживу не долго. Надоело все, — и с тоскливой улыбкой стряхнула слезу, которая, соприкоснувшись с зеркалом, издала хрустальный звон. Зеркало пошло рябью. Я заворожено смотрела за происходящим. Рябь, как водяные круги, стала распространяться по зеркалу, постепенно успокаиваясь. И неожиданно вспыхнув, показало мне солнечный день с голубым небом и белыми облаками над цветущим полем. Мне показалось, что я даже почувствовала аромат разнотравий, настолько реальна картинка. По полю кто — то шел, приближаясь. — Привет! — сказал красивый парень, усаживаясь прямо на траву скрестив ноги. — П-привет, — пролепетала я, не веря, что это сказано мне, и все происходящее не плод моего воображения. Он рассматривал меня, а я его. Черные короткие волосы при порывах ветра почти на половину закрывали большие зеленые глаза с длинными пушистыми ресницами. Тонкие черты лица и остроконечные ушки, на одном из них несколько сережек. Странно, но ему идет. — Как в сказке… Ты эльф? — Да. А ты человек? — Человек. А как ты попал в зеркало? Незнакомец рассмеялся. — Глупышка, это не зеркало, это портал в миры. Он появляется, когда кому-нибудь это жизненно необходимо. — Получается, захотел — и раз, он появился? Тогда почему оно было все в паутине? Зеркало давно здесь стояло, не путай меня. Я читала сказки и знаю, что такое порталы. Так вот, раз это зеркало — портал, почему я не могу перейти к тебе или ты ко мне? — Он не активирован. — Почему? Мы разговариваем, значит, оно работает. Или нет? — Время еще не пришло. — А ты знаешь, когда оно придет? — Догадываюсь, — грустно улыбнулся эльф, вдруг закашлявшись. — Что с тобой? — заволновалась я. — Тебе больно? Ты болен? Почему не лечишься? У вас нет целителей? — Ты всегда такая болтушка любопытная? — улыбнулся он. — Нет. Обычно я молчу или кричу, когда наказывают. — Наказывают? Расскажи, — нахмурился он, и меня как прорвало. Вывалила всё-всё, с самого первого дня моей жизни и заканчивая тем, как оказалась на чердаке. Эльф слушал внимательно, не перебивая. После первой встречи походы на чердак стали для меня ежедневным светом в скудной на общение жизни. Мой зеркальный собеседник оказалась очень милым и умным парнем, а то что он эльф, даже интереснее. Вот так у меня появился единственный друг, который знал обо мне все, и делился своими переживаниями. Единственна тема — о его здоровье, получила категорический запрет на обсуждение. Я согласилась не спрашивать, что с ним, и отворачивалась, когда его неожиданно накрывали болезненные приступы кашля. Мой друг оказалась младшим сыном Владыки эльфов, а значит, принцем. Я, конечно, не принцесса, но герцогиня, так что о его жизни представление имею. Виаль дер Декурет был рожден в любящей семье. Мама умерла при его рождении, но отец не стал любить сына меньше, как у меня мать, а наоборот, души в нем не чаял, стараясь перенести на своего младшего всю нерастраченную нежность и заботу. Как при таком обожании Виаль вырос вполне нормальным, а не избалованным ребенком, мне остается только удивляться. У него есть два старших брата — близнеца, родившихся с разницей в пять минут. Старшего зовут Сетес, он показался мне строгим и немного угрюмым, по описанию Виаль, зато младший — Берид, был веселым и добродушным. Мне нравилось слушать его рассказы о своей семье, забывая о своей и о том, что меня ждёт уже в очень скором времени. Год пролетел быстро, не успела заметить. Подготовка к свадьбе на мое восемнадцатилетие прошла незаметно, как в тумане. Я постоянно пропадала на чердаке, стоило появиться свободной минутке. Подозрительность матери заставила ее, не один раз, обшарить в поисках причины моего постоянного пребывания на нем, но, к моей радости, зеркала она не видела. Как после объяснил Виаль бледной и взволнованной мне, портал виден только тому, кому он предназначен. Но на вопрос: "Для чего он показался ему?" он предпочитает отмалчиваться, лишь раз, сказав, что все узнаю на свой день рождения. Сегодня у меня свадьба… День, который я ждала с ужасом. Мать излучает волны радости. Еще бы, сбылась, наконец, ее давнишняя мечта. Белое платье, фата и мое грустное лицо в отражении маленького зеркальца. — Мэльта, — позвала мать, первый раз за многие годы назвав меня по имени, без какой либо обидной добавки к имени. — Твоя бабушка по отцовской линии оставила тебе послание. На, читай. И впихнула мне в руку измятый пожелтевший конверт с большой сургучной печатью. — Я должна была отдать его в день твоего восемнадцатилетия, иначе она грозилась наслать на весь род проклятие. С нее станется, всегда была ненормальной. Не смотри на меня так неверяще. За столько лет как ни пыталась, но так и не смогла вскрыть этот чертов конверт. Он даже не горит. Открой его! Я попыталась надорвать край, но безуспешно. — Она так и сказала, что, мол, прочитать ты сможешь лишь будучи одна, — со злостью хлопнув дверью, она вышла. Письмо, вспыхнув розовым светом, раскрылось. На тронутом временем листке ровным аккуратным почерком писала мне никогда не виданная мной бабушка. «Дорогая моя внученька. Вот ты и выросла. Уверенна, твоя непутевая мать передала мое письмо. Я пообещала наложить проклятие на весь ее род, (тебя я к ее роду не отношу), думаю, она этого боится до сих пор, раз ты читаешь мое послание. Так я могла быть уверена, что в свои восемнадцать ты его получишь. Я очень люблю тебя, малышка. Прости, что не смогла поддерживать и подарить тебе ласку, но время не щадит никого. Мой срок уже настал. В последние свои дни хочу открыть тебе тайну. Многие считали меня, твою бабушку, странной, и было от чего. Иногда во мне просыпался дар предвидения. Знание будущего пугает всех, тем более, если оно безрадостное. К сожалению, а может и к счастью, ты полностью лишена этого дара. На мне он и закончится. Прости стариковский лепет, это не столь важно, главное другое. С момента, как ты открыла мое письмо, у тебя осталось мало времени, моя любимая внученька. Скоро за тобой придет Лоран и отведет к алтарю, где ты станешь женой этого проклятого борова». Я, утерев слезу от щемящей нежности к моей бабушке, донесшей до меня свою любовь через столько лет, на последних ее словах весело хихикнула. Как точно все же она описала моего жениха. «Не отвлекайся, милая. После свадьбы в одну из ночей твой муж убьет тебя. Не хочу даже описывать, что я видела в своем видении. Скажу одно, три дня я боялась заснуть, вскакивая в крике. Но Боги милостивы, и мои молитвы были услышаны. Мне был дарован и показан еще один вариант твоей жизни…» Сердце сжалось от страха, стараясь выпрыгнуть из груди. С трясущимися руками я стала читать дальше. «Мэльта, ты должна торопиться. Найденное тобой на чердаке зеркало — это портал, как ты уже знаешь. Сегодня ты сможешь пройти через него. Нужна только капелька твоей крови. Сделай это. Но я должна предупредить тебя. В том мире, в который ты перейдешь, ты будешь другая. Боги запретили мне рассказывать большее. Милая моя внученька, прошу, торопись, измени свою судьбу. Твое будущее я вижу в двух вариантах, но я надеюсь, что ты перейдешь в другой мир. И молю Богов, чтобы он тебе не рассказал все раньше времени, иначе у тебя может не хватить решимости. Беги, Мэльта, торопись. Лоран уже вышел за тобой. Я люблю тебя, моя милая внученька». Не раздумывая больше ни секунды, я рванула на чердак, подхватив юбки. Выбор, быть замученной до смерти или, перейдя в другой мир, измениться, передо мной уже не стоит. Тем более в том мире у меня есть чудесная подруга. — Мэль, я ждала тебя, — поприветствовал Виаль из зеркала. — Ждал? Ты не поверишь! Моя бабушка была провидицей и тут такого мне понаписала. Ужас! Выхватив шпильку из своей прически, я не раздумывая уколола палец и мазанула выступившей капелькой крови по зеркалу. Свет вспыхнул вокруг меня, очертив квадрат, в центре которого стояла я. Через низ зеркала начала течь вода, набираясь словно в емкость, не растекаясь за границы световой стены. — Виаль, представляешь, бабушка написала, что мой жених убьет меня. Я как чувствовала. Может мать специально его выбрала? И, моя бабушка наказала мне срочно надо перейти в твой мир. Правда здорово, что мы скоро встретимся?! — Мэль, — ее грустный голос заставил резко замолчать. Что-то не так. — Мэль, мы не увидимся больше. Послушай меня внимательно. Вода, выливающаяся из зеркала небольшим, но бурным водопадом снизу, позволяет видеть печальное лицо эльфа. — С самого моего рождения было сделано пророчество. Когда мне исполнится девятнадцать, я умру. — Виаль… — Не перебивай, у нас действительно мало времени, дорогая. Я жил с этим знанием долгое время. Сначала я ненавидел такое состояние и хотел изменить предначертанное. Боги предложили мне посмотреть на того, кто после смерти моей души займет мое тело. Я мог изменить свою судьбу, убив этого кого-то. Но… в отражении портала я увидел… тебя. Я в ужасе прикрыла свой рот, открывшийся в беззвучном крике. — Да, Мэльта. Ты та, кто, перейдя в этот мир, займет мое тело. Ты видела мои приступы кашля, это болезнь, с которой я должен был жить и даже после твоей смерти. Я устал. И этот год нашего общения был для меня самым счастливым в жизни. Спасибо тебе за твою дружбу, Мэльта. — Виаль, нет, не надо! — я попыталась сдвинуться, но вода держит словно камень, добравшись уже до пояса. — Я не хочу такую плату! Нет! Лучше пусть буду я! — Ты чудесная девушка, Мэльта. Я рад, что помогу тебе жить дальше. — Как я смогу жить, зная, что убила тебя?! — крик я сквозь слезы. — Именно поэтому я попросил Богов, после стереть моим родным память обо мне, а тебе еще и о твоем мире. Так всем будет легче. — Не надо, Виаль! Ты мой самый близкий друг, я люблю тебя! Не поступай так со мной! — Я все равно умирал. Поверь, эти приступы очень мучительны и болезненны. Я, правда, устал. Все к лучшему, так и должно было быть. Кто знает, вдруг, я очнусь в новом мире и начну удивительную жизнь, так же как ты. — Почему, ну, почему ты не сказал мне раньше?! — тихо плачу, понимая, что изменить ничего не в моих силах. — Ты такая безрассудно преданная нашей дружбе, могла бы и убить себя. Именно поэтому и молчал. Глупышка, не плачь. Пойми так лучше. А зная, что ты будешь жить, я — счастлив. Его улыбка такая теплая, такая родная. Сердце рвется на части от боли и безысходности. А вокруг плещется вода касаясь моего подбородка. —Этот год был самым счастливым в моей жизни. Я встретила тебя. Я узнала, что такое любовь. Я люблю тебя, — шепчу я, глядя в родные глаза моей удивительного друга, эльфа. Зеленые глаза, вспыхнув радостью, тут же гаснут. — Я рад за тебя, моя милая Мэльта. Будь счастлива в новом мире. Я ухожу под воду, не отрывая глаз от его взгляда, обреченного, но такого теплого. Не задумываясь, шепчу одними губами первую в своей жизни молитву-просьбу Богам, пока у меня хватает воздуха в легких. «Прошу Вас, Боги, сжальтесь над нами. Дайте мне любое другое тело, если таковы условия перехода, но умоляю Вас, только не его. И пусть он должен умереть сегодня, но прошу Вас, Боги, верните мне его. Моя жизнь без него не имеет смысла. Вы же читаете в сердцах и душах. Прочтите мое. Молю Вас о великом даре.». — Мэльта, не бойся, дыши. — Я никогда тебя не забуду! — дарю ему прощальную улыбку, неосознанно делаю первый вдох. Поразительно, но вода не проникает в рот. Сознание резко мутнеет, и я проваливаюсь в темноту.