Больше не могу держать это в себе

Их старшим детям Альпу и Кираз было 17 и 16 соответственно. Они были погодками, но любили друг друга так сильно, словно были близнецами. Альп всегда присматривал а Кираз, а она помогала ему в том, что касалось уборки в комнате, например. Потому что хоть он и был очень похож на Серкана, любви к порядку от отца всё-таки не унаследовал. Эда, пожалуй, никогда не забудет эмоций Серкана на свадьбе, когда он узнал об их первенце. И уж точно никогда не забудет, как они впервые отдали Альпа бабушке Айдан на ночь. Ему тогда было всего пять месяцев, Эда жутко переживала, и Серкан сделал всё, чтобы она не смогла думать о ребенке в ту ночь. И да, она думала только о Серкане, да вот только жизнь сыграла с ними шутку. Потому что пока они наслаждались друг другом и впервые за пять месяцев не проснулись ночью, чтобы покормить Альпа, они сами не осознали, как сотворили для себя ещё одно чудо. Потому что в день, когда Серкан вернулся домой с цветами и тортиком в честь шести месяцев со дня рождения их ребенка, Эда обрадовала его новостью: через восемь месяцев у них будет уже двое детей. Время после рождения Кираз было не из лёгких. Альп уже ходил и спешил исследовать их большой дом, в то время как маленькая Кираз тоже постоянно требовала маминого внимания. К большому счастью Эды рядом были тётя, подруги, бабушка Айдан и дедушка Кемаль. Да и Серкан как можно чаще оставался работать дома. Если бы она делала фотографии, то у нее вероятно была бы тысяча тех, где Серкан работал одной рукой, пока второй держал спящую Кираз. Было тяжело, но они справились. Даря своим детям и другу другу неземную любовь. Альпу было семь, Кираз шесть, а Эде тридцать, когда Серкан однажды вечером (когда они остались вдвоём, потому что дети уехали с бабушкой, дедушкой и тётей на выходные в Анталью) спросил свою любимую жену, до скольки лет женщина ещё может родить. Она рассмеялась тогда на его вопрос, но Серкан выглядел более чем серьезно. – Ты соскучился по памперсам или бессонным ночам? – усмехнулась тогда Эда, думая, что эти воспоминания в миг отобьют любые мысли о детях у мужа. – Я соскучился по моей беременной жене, по тому, как наши дети недовольно толкали меня, пока ещё были у тебя в животе. Я соскучился по эмоциям от их первого папа. И знаешь, даже по памперсам. – Ты сейчас серьезно? – удивилась Эда. – Что скажешь, если мы постараемся над третьим, Эда Болат? – спросил он, уже сокращая расстояние, разделявшее его и его пока ещё не беременную жену. – Ты будешь рожать этого ребенка, я не выдержу это в третий раз, – сказала девушка, но всё-таки ответила на поцелуй мужа. Она так и не поняла, как беременность давалась им так легко, но спустя два месяца Эда была счастлива, что ей не пришлось придумывать подарок на день рождения мужа, потому что с годами это становилось всё сложнее. Она просто подарила ему кадр с УЗИ. И все было куда амбициознее, чем хотел Серкан. Потому что Эда была беременна двойней. У них родились мальчик и девочка, и Кираз с Альпом стали их главными помощниками в воспитании малышей. Кираз так хотела помочь маме, что даже была готова проснуться ночью вместо мамы, чтобы покормить малышей. Потом Серкан всё-таки нашел слова, чтобы объяснить, что первое время это может сделать только мама. Эда ненавидела Серкана и его «я соскучился по беременной жене» в те ночи, когда дети страдали от коликов и ей совсем не удавалось уснуть, но была готова расцеловать своего мужа от счастья, когда их малыши сказали своё первое «мама» и «папа» одновременно. Сейчас их старшим было 17 и 16, их младшим 10, а они даже в свои 40 и 40 с хвостиком (как говорил Серкан, отрицая, что он несколько старше жены) всё ещё чувствовали себя очень молодыми. И это при четырях детях. А ещё только что Альп и Кираз отпросились на долгую прогулку с Джаном Сезгином, Селин Шимшек (Эда так и не поняла, как Ферит и Джерен умудрились назвать дочь Селин) и ещё несколькими своими друзьями. Серкан нахмурился, Эда хитро улыбнулась, что было загадкой для мужа, но они позволили детям пойти. – Ты помнишь тот день, когда ты рассказал мне о брате и музыке? – шепотом спросила Эда, боясь, что младшие дети подслушают их и всё расскажут старшим. Несмотря на разницу в возрасте, эти четверо уже устраивали заговоры против родителей. – Да, а что такое? – спросил Серкан, отрываясь от чертежей. – Я тогда сказала, что наши дети станут музыкантами, устроят свой первый концерт и не позовут нас, – напомнила Эда. – Да, и ты была права. Они действительно души не чают в музыке, хотя я думаю Кираз всё-таки поступит в архитектурный. – А ещё я оказалась права в том, что они не позвали нас на концерт. Но вот они не учли, что у мамы тоже есть инстаграм, и она тоже может увидеть рекламу, – Эда показала Серкану телефон, где на афише была фотография их детей вместе с детьми их друзей. – Собирайся муж, мы идём на концерт, – улыбнулась Эда. – Я обожаю тебя, Эда Болат. Через полтора часа Эда, Серкан, Энгин, Пырыл, Джерен, Ферит, Мело и Фифи со своими мужьями, а также их младшие дети встретились у дверей заведения, где их старшие дети, которые образовали группу все вместе, давали свой первый концерт. Все продолжали удивляться, как Эда выяснила эту информацию, а девушка просто пожала плечами. Они все провели действительно невероятный вечер. Концерт был в ресторане, который предложил своим гостям живой звук. Они своей большой компанией заняли столик на отдалении от сцены, где дети низачто не смогли бы их увидеть, но где они прекрасно слышали все песни. Эда всё-таки рискнула быть замеченной, подобралась поближе и снята несколько видео и фото, чтобы однажды показать их детям. Большим чудом было и то, что младшие дети играли только вокруг родителей, не попавшись старшим за весь вечер на глаза. Когда группа объявила, что осталась одна песня, ребята как раз закончили кушать и расплатились. – Поехали домой, – предложила Эда друзьям, – а то наши дети вернутся домой раньше, чем мы. Но дети, видимо, ещё прогулялись, потому что Эда и Серкан успели уложить младших спать, пока старшие пришли домой. – Как провели вечер? – поинтересовалась Эда. – Прекрасно, мама. Погуляли с друзьями, – ответил за обоих Альп. – А вы? – добавила Кираз. – Тоже встретились с друзьями, родителями ваших друзей, – ответил детям Серкан. – Вы голодные? Мне приготовить что-нибудь? – поинтересовалась Эда, пока сама делала для них с Серканом чай. – Я бы выпила с вами чай, – отозвалась Кираз, – если конечно у вас нет каких-нибудь родительских секретиков, которые вам нужно обсудить без нас. – Какие секреты? – улыбнулась Эда, обнимая дочку. – Если секреты у кого и есть, то у вас от нас. – У нас нет секретов от вас, – заверил их Альп, а Эда с Серканом только переглянулись и улыбнулись. – Садитесь пить чай, дети, – сказал Серкан. – Мы уже не дети, папа, – воспротивилась Кираз. – Вы всегда будете нашими малышами, – улыбнулась Эда. – Даже тогда, когда снова решите, что соскучились по памперсам? – вопрос Альпа заставил Эду поперхнуться чаем. – Не думаю, что твоя мама согласится на это ещё раз, – с каменным лицом заметил Серкан. – Твой папа в прошлый раз получил двойной подарок сразу, – заметила Эда. – Так что обойдется, – добавила она с улыбкой. – Ничего, ещё лет пять, и вы придете к нам со словами, что мы станем бабушкой и дедушкой. – Эда, нет, они ещё слишком маленькие для этого, – нахмурился Серкан. – Альпу будет двадцать два через пять лет. Мне было столько же, когда мы поженились, – заметила Эда. – Мама, у меня ещё даже девушки нет, какая свадьба? – воспротивился Альп. – Во-первых, ты ведь знаешь, что твой папа позвал меня замуж, когда мы не встречались ещё даже двух недель. А во-вторых, мне казалось, что у вас с Селин что-то есть. – Мама! – воскликнул Альп. – Мы просто друзья! – Эда и Серкан улыбнулись. – Ладно, не злись на маму, – сказал Серкан. – Конечно вы просто друзья. – Я с Джаном тоже, – поспешила заявить Кираз, пока родители не придумали и ей отношения. – Конечно, – рассмеялась Эда, которая видела, как Кираз с Джаном сегодня смотрели друг на друга. – А я думал, та песня про девушку, которая влюбилась в лучшего друга, была о вас, – сказал Серкан, совсем не подумав, что дети не знают об их с Эдой прогулке. – Серкан! – воскликнула Эда. – Что? – Что? – одновременно произнесли Альп и Кираз. – Что? – повторил вопрос детей и отец. – Папа, о какой песне ты говоришь? – поинтересовалась Кираз, пока Серкан взглядом искал поддержки у жены, но Эда только подала плечами. – Мы с мамой были на вашем концерте, – признался Серкан. – Что? – удивился Альп. – Вы ведь сказали, что гуляли с друзьями. – Мы зарезервировали столик в ресторане, чтобы встретиться с друзьями. Мы понятия не имели, что вы будете там, – вмешалась Эда, пока Серкан совсем всё не испортил. – У вас прекрасные песни. – Вам правда понравилось? – удивилась Кираз. – Конечно, – улыбнулся дочке Эда. – У вас в вашего отца талант к музыке. – Это был наш первый концерт, – признался Альп. – Я рад, что вы были на нём. – Когда-то ваша мама предсказывала такую ситуацию. Ваш первый концерт, на которым мы окажемся случайно, – поделился Серкан. – Когда? – тут же заинтересованно спросила Кираз. Любовь постоянно задавать вопросы была у неё от Эды. – Когда ваш папа впервые сыграл для меня на гитаре, которую подарил ему его старший брат, – сказала Эда, придаваясь воспоминаниям. – Пойдем спать, дети. Уже поздно, – улыбнулся Серкан. – Вы у нас самые лучшие, – сказала Кираз, бросаясь обнимать по очереди маму и папу, чем вызвала улыбку на лице брата, который однако тоже присоединился. Эда даже не поняла, в какой момент рядом с ними, а потом и у них на руках, оказались их младшие дети, но именно в такие моменты, когда они обнимались всей семьёй, она ещё сильная чувствовала, как любит своего мужа.