Потерянный временем.

Кто бы что не говорил, но звёздное небо делает всё вокруг существовавшее нереальным и сказочным. Оно похоже на театральный занавес, за которым скрывается безграничная вселенная с удивительными и, возможно, обитаемыми планетами, волнующими секретами четвёртого измерения, искревлениями пространства и всем прочим, что находится за пределами понимания простого обывателя. Звёзды гипнотизируют и ты начинаешь ощущать себя совсем крошечным в сравнении со вселенной, словно песчинка в пустыне или капля в море. Ты чувствуешь связь с древними цивилизациями и цивилизациями будущего, ведь те звёзды, свет которых мы видим теперь, - лишь призраки звёзд, существовавших века назад. Большинство из них сейчас даже не существуют. Но тот свет, который излучают звёзды нашего времени, когда-то увидят наши потомки. Сейчас же ночь, тёплая и ничем не пугающая. волна с каждым разом сильнее бьётся о несчастный, каменный пирс. Сегодня лишь лёгкий ветер, что приятно щекочет кожу. Все небо усеяно яркими звёздами. Такой знакомый, но неописуемый запах..запах моря? Вдыхая который чувствуешь безграничную свободу и такое приятное чувство умиротворения. Все тревожущие мысли улетучиваются вместе с северным ветром, уносятся вдаль и разбиваются о камни. Николай сидел на ограждении и болтал ногами. Лёгкий бриз попадал каплями на кожу, они были слегка прохладными. Рядом сидел с невозмутимым видом сам Фёдор. В его руках перелистывались страницы ветхой книги, что поглощала все внимание парня. Он часто ходил задумчивый и размышлял о бытие всего мира, который был буквально на ладони, но познать его глубины суждено не всем. —Дос-кун, Дос-кун!! Глянь на это небо, оно такое волшебное! Ты же мне расскажешь про звезды? а про луну? расскажи-расскажи! Достоевский даже не шелохнулся, не дёрнулся, просто продолжил читать. —Ну-ну, Феденька! — стал уже теребить за его руку Николай. —Что же тебе неймётся? Не забывай, ты совершил свое желанное, меня больше нет и это твоя вина. — грубо прошептал Фёдор и растворился прямо на глазах, когда на него вновь попала вода от волн. Резкое осознание очередной раз ударило в голову. как бы Гоголю не хотелось избавиться от Фёдора, у него была привязанность. она была нежеланной, но тягучей, вязкой как болото, как зыбучие пески в жарких пустынях. барахтаясь в сомнениях, он лишь больше погрязал в пучине этого неприятного чувства. Парень сам загнал себя в эту клетку, лишив свой разум свободы.