сиреневое лето

— тебе не больно? — высокий голос прерывает пение птиц. — нет…я чувствую свободу, — низкий голос заглушает поток ветра. перелистни назад страницу жизни, потом ещё одну, и ещё…и вот ты в возрасте семнадцати лет. беззаботное время, пролетающее кометой на ночном небе. ты не успеешь моргнуть глазом, а хвост кометы уже пропал. пропала твоя детская улыбка, сахарные мечты и острые, как кинжал, цели. всю жизнь стремиться оставить после себя след…ну как? получилось? один — оставил след от гниющего тела на бетонной плите, а другой — на поляне цветов. вкус красного сухого вина, запах крови. аромат сирени, послевкусие фруктового чая. они встретились в июне, когда зацвела сирень. когда порхали бабочки, от заката до рассвета пели птицы, а солнце не отдавалось во власти ночи. они задыхались от запаха сирени. один — потому-то терпеть не мог этот кустарник, а другой — от аллергии на пыльцу. они собирали пыльцу с крыльев бабочек и пудрили носики. один — что бы придать живой вид своему лицу, а другой — подчеркнуть блеск определённых участков. когда солнце в очередной раз забирало облака, окрашивая их в цвет тлеющего огня, они уходили из дома и сидели на бетонной плите. говорили о том, как наскучила рутина жизни и как именно они завтра умрут. завтра наступало, а они всё ещё мечтали о смерти. сиреневые веточки отцветали…отцветала и их жизнь. созданы друг для друга? звучит глупо и по-детски. но они были детьми, верящими, что жизнь после смерти существует. каждый из них знал, что бесконечно любит. бесконечно, как вселенная. и будь они в другой, то встретились бы и там. нашлись бы две потерянные души и затанцевали под океаном перламутровых звёзд. первого любили за его длинные пальцы, умело играющие на пианино. за руки, что создавали шедевры на холсте и сухие волосы, пережившие пятую покраску за сиреневое лето. второго — за вечную улыбку, ни на секунду не покидающую своё место. за веснушки, напоминающие звезды. и за низкий голос, сопровождаемый звонким смехом. а были ли они созданы для того, чтобы побыть хотя бы мгновенье в соседстве своих сердец? — думаешь, это конец? — первый задаёт вопрос, на который ответ не нужен. — да, наверное. сколько там времени мы прожили? семнадцать лет? — второй верно подмечает. — вчера, казалось, мы лежали на асфальте под ливнем, танцевали в центре города или помнишь, как валялись в подушках у тебя дома? кажется, это было на той неделе...в пятницу тёплого летнего вечера. тогда ещё было так легко дышать, дыхания хватало оббежать пол города ещё и успеть перебежать светофор за три секунды до красного. — как хорошо, что мы умираем в июне. только понюхай как пахнет эта ромашка. а тот колокольчик, что почти отцвёл, — знает, что даже не в силах поднять руку, но предлагает ощутить аромат пыльцы, — он на конце жизненного цикла, но все так же прекрасен. их души соединятся в другом мире, пройдут через многое, снова разойдутся, но никогда не перестанут существовать. душа хвана хенджина полностью отдана душе ли феликса, она будет любить его всегда. они сидели под каким-то деревом. воздуха не хватало, чтобы даже настроить дыхание. и нет, феликс, это не от аллергии на сирень… хенджин сейчас держит вместе с феликсом этот огромный букет и наслаждается в последний раз этим прекрасным запахом. и, кажется, он не настолько противен, как раньше. их руки переплетены в тугой замочек, хотя нет сил уже даже хвататься за мизинец. умереть в один день…почти как во всех сказках про любовь. а у них была самая искренняя и настоящая любовь. — ты дышишь? славно…я тоже пока дышу, — хенджин краем глаза замечает поднимающуюся грудь с перерывом в семь секунд. хван дышит цветами, травой, этим ветром, даже чувствует запах свежего железа…или это разлагается его тело? последние силы. два тела полностью упали в траву. — смотри, какое небо…кажется, оно лиловое или моё зрение подводит меня, — феликс щурится, фокусируя внимание на очертание облаков. хенджин последний раз смотрит в веснушчатое лицо: считай, не изменилось. разве что пару морщин и потухшие глаза. в голову ударяет снова запах сирени. они будут слышать его, когда потеряются среди душ, чтобы найти друг друга по нему. вокруг цветы. поют птицы. солнце забирает за собой все облака, а тела как будто обрастают травой. они лежат друг к другу лицом, между ними букет сирени. правда он чудесен? снова молоды, так же прекрасны. — посмотри на нас. нам все так же семнадцать! — разум первого мутнеет. — я безумно буду скучать. ты только найди меня снова…там, в другом мире, — по веснушчатому лицу стекает слеза. — ты дышишь? а я вот, кажется, уже нет. и два тела навсегда останутся лежать на поляне цветов, где недалеко бетонная плита.