По следам серебряной росы

      Тап-тап-тап...       Вдогонку отгремевшим небесам, за окном хлестала дождина — нос не высунуть. Шумела прозрачной дробью по листве, по кустикам спрятавшейся в траве земляники.       Туп-туп-туп…       Об обуглившийся одинокий пенёк во дворе.       Туп-туп-туп…       Об замшелые бревенчатые стены, об затворенные наглухо ставни.       Тап-тап-тап…       Монотонный шелест убаюкивал.       Туп-туп-ГРАМ...       И уснувшая было бабка подскочила на кровати от грома внезапного, да такого сильного, словно и не на небе, а за дверью пророкотало. Испугалась, за сердце схватившись. Так ведь и с душой попрощаться можно. Навсегда.       Грузно осев на кровати, выдохнула, успокаиваясь. И тут же вздрогнула от глухого стука в дверь.       Да чтоб тебя...       Поспешила. Не хлебом с солью, так словом ласковым встретить гостя нежданного.       – И кого это нелёгкая принесла?       Отворила бабка дверь. Отступив, подняла выше зажжёную лучину, щурясь на мокрую тьму. И обмерла. Сверкнув ледяной синевой глаз, точно вспышкой молнии сквозь чёрные нити ресниц, в сени ввалился, оседая к бабкиным ногам, обнажëнный юноша.