По следам серебряной росы

      – Хрюк-хрюк.       Возле избы нетерпеливо топтался здоровенный хряк, примечательный как и своими размерами, так и густой пёстрой – на чёрном рыжие и белые пятна – шерстью. Водил пятаком по воздуху, изредка замирая; словно слушал – не больно ли близко подобралась опасность, пока нерадивая бабка собирала себя, дракона, и прожитые в этой глуши лета́.       – Иду, иду, Росиночка! – вылезла наконец бабка, кряхтя под своей ношей.       – Хрю-ю-ю.       – Ну скажешь тоже. Как его здесь оставить?! Ещё и раненого. – Бабка подпрыгнула, поправляя норовившего съехать со спины куда-то набок дракона, всё ещё согласного на всё в своём беспамятстве. – Чай не звери какие…       – Хря-я-я, – развеселился хряк, на что бабка только хмыкнула и дюже резво, в два шага, оказалась возле питомца.       И также резво перекинула дракона на широкую свиную спину, чему помог невесть откуда взявшийся порыв ветра.       – Уху, – ухнул недалеко филин. Недобро ухнул, предупреждая.       И бабка взметнулась вслед за драконом и лихо рванувшим с места хряком.