My little tiger

      Йокогама. Довольно большой город, с интересной историей. Каждый житель уникален, каждая личность вносит какой-либо вклад. По крайней мере так считает Накаджима, который на данный момент наблюдает за своим напарником.       Рюноске говорит с кем-то по телефону, его лицо периодически искривляется. Интересно, а гнев это единственная эмоция, которую он умеет показывать?       Ацуши прыскает в кулак и спешит отвернуться, видя, что брюнет уже бросает на него злобный взгляд. Поставить их в напарники было одновременно гениальным, и одновременно глупым решением. Их вечные перепалки уже начинают надоедать, причём двоим сразу же, но в то же время их слаженная работа заставляет восхищаться тем, насколько их способности подходят друг другу. — Человек-Оборотень! Хватит уже ворон считать, если ты помнишь, то у нас с тобой ещё дело есть.       Ацуши перевёл свой взгляд на брюнета и улыбнулся, вновь замечая всё то же раздраженное выражение лица. Кажется, что таким оно бывает почти всегда, но тем не менее, Рюноске уже способен сдерживаться и не пытаться убить его при первой возможности. Накаджима кивает и подходит к тому, проговаривая: — Да помню-помню, у нас всё получится!

***

      На улице падают листья самых различных цветов, Ацуши счастливо улыбается, идя по парку и собирая самые красивые из них. Акутагава, хмурясь, следует сзади, лишь изредка бросая язвительные замечания в сторону счастливого парнишки, но тем не менее в его руках вскоре оказывается небольшой гербарий. — Ну и зачем ты отдал мне его, Оборотень? — Он красивый, да и ты такой вечно мрачный и темный, что яркие краски тебе не помешают.       Ацуши смеётся когда в его лицо прилетают эти самые листья. Он вовсе не расстроен тем, что гербарий, который он собрал был разбросан и уничтожен. Самое главное, что на щеках мафиози виднеется еле заметный румянец.

***

— Ты вообще ничего не понимаешь, Накаджима! Как ты только посмел разбавить его водой?!       Рюноске в гневе. Он впервые решился привести этого непутёвого в свою квартиру, напоить высококлассным чаем, показать всю прелесть натуральных трав, а этот придурок разбавляет его водой. Водой! О боже, дайте сил.       В глазах оборотня вины и не виднеется, он лишь отпивает жасминовый чай и будто бы специально делает это так громко, что глаз брюнета начинает дёргаться. Хочется взять этого кошака за шкирку и выкинуть прочь за дверь.       Но. Акутагава глубоко вздыхает и достаёт из холодильника небольшой торт, мягкого молочного цвета и ставит прямо перед парнишкой. Ацуши удивлённо моргает, не понимая, что к чему. — Неужели ты считал, что будет так легко скрыть от меня информацию, что именно в этот день, на этой планете, появилась такая катастрофа как ты?       Ацуши улыбается. Поздравление конечно не из лучших, но он всё же счастлив, что парень не поленился узнать об этом и даже подготовить чаепитие.       Напарники сидят за одним столом и едят торт на двоих, что-то рассказывая друг другу, в основном касаемо работы. Но в один момент перед беловолосым появляется небольшой свёрток. Ацуши раскрывает его и замечает полосатый шарф в коричневых тонах. — Шарф? Неужели ты боишься, что я простужусь? — Я тебя сейчас придушу им.

***

      В квартире Ацуши стоит жуткая духота, окна он не открывал уже двое суток, зато не прекращая чихал и кашлял. Кёке пришлось перебраться на некоторое время к Танидзаки и Наоми, пусть те и были недовольны, но прекрасно понимали, что девочку оставлять нельзя, иначе всё их агенство постепенно сляжет.       Вообще, Накаджима был искренне удивлён тем, что настолько сильно заболел. Обычно его тигр не позволял никакой заразе уложить хозяина в постель, но видимо после тяжёлой миссии, его сила явно ослабла и как раз парень поспешил подхватить болезнь.       Телефон пиликнул, оповещая о том, что ему пришло сообщение. Беловолосый лениво дотянулся до коробки с кнопками. Виднелось имя «Дазай» «Хей, Ацуши-Кун, чтобы ты не умер я послал тебе помощника, постарайся быть более открытым к нему~»       Где-то минут десять, детектив смотрел в экран телефона, не отрываясь. Он уже догадывался кто являлся этим помощником и, о боже, лучше бы его догадки оказались неверными.       Звонок в квартиру не оставил себя долго ждать, Ацуши поднялся с футона и, посильнее укутавшись в одеяло, направился к двери, открывая ту же.       На пороге стоял Акутагава. Ого, как неожиданно. Мафиози осмотрел больного и тяжело вздохнул, без приглашения заходя в квартиру. Накаджима проводил того взглядом и лишь закрыл дверь. — Я удивлён, что ты пришёл, — первым подал голос детектив, неуверенно обходя брюнета.       Рюноске долгое время молчал, а потом снял с себя плащ и обутки, проходя дальше. Ошеломлённый Накаджима последовал за ним.       Мафиози всё также без слов пооткрывал все окна, впуская свежий воздух и только тогда стал говорить: — Дазай-Сан сообщил мне, что их тигр перестал гонять клубок с нитками. Нос у него сухой и вообще присутствуют все признаки болезни.       В комнате повисло молчание. Ацуши тяжёлым взглядом смотрел на шутника, который словно не замечая этого, последовал на кухню и открыл холодильник. — Продуктов ты конечно наплакал.       Детектив чуть не задохнулся от возмущения. Этот Мафиози посмел так завалиться к нему в дом (пусть его об этом и попросил наставник), назвать его простуду болезнью кошки и приплести сюда поговорку «Кот наплакал»? Чёрт возьми, это верх неуважения. — Слушай. Акутагава. Я думаю, что Дазай-Сан слишком запаниковал, мне не нужна помощь такого наглого гостя. — На ближайшие дни я не гость, а твой хозяин. Ведь своих питомцев надо лечить.       Накаджима недовольно простонал и поспешил удалиться в спальню, вновь падая на футон. Вскоре Рюноске принёс тому обед и даже ничего не сказал, потянув вместе с этим градусник. — Как только поешь, измерь температуру. Или тебе надо как в ветеринарии? Ректально.       Мафиози был настолько увлечён своими шутками и издевательствами, что подушку по итогу поймал вовсе не руками, а лицом. Ацуши победно поднял руки, вскрикнув, но его сразу же заткнули ложкой с супом. — Ешь давай. Тебе нужно выздоравливать, мне не нравится работать с твоим рыжим коллегой.       Накаджима мягко улыбается и послушно начинает есть с чужих рук. Выздоровление и правда идёт быстрей.

***

      Рюноске хмурится. Уж черт знает, что случилось между Огаем и Фукудзавой, но теперь их шаткое перемирие с агентством вновь нарушено. И кто бы мог подумать, что Мори на одном из собраний даст каждому задание как-то навредить детективам? — Рюноске, на себя возьмёшь мальчика-оборотня. Не проблема же?       Ожидаемо.       Рюноске кивает, со своим таким же бесстрастным лицом, хотя в душе все бушевало. Вот кто так делает? Сначала его против воли сближают с беловолосым, а после просят навредить. Как-то это гнусно даже для мафиози.       Накаджима рысью забегает в темный переулок. И почему брюнет решил встретиться именно здесь? Попытки убийства друг друга уже давно прекратились, может он ранен?       От этих мыслей по телу мальчишки разносится неприятный холодок. Вот только сам брюнет явно здоров и в полном порядке, стоит возле стены, смотрит своим пронзительным взглядом, следит словно хищник. — Акутагава? Почему ты позвал меня сюда? Мы ведь могли встретиться где-нибудь в парке.       Ацуши делает шаг к нему и не успевает среагировать, когда ему пробивает плечо чужая способность. Боль оглашает, детектив пошатывается, прикрывая глаза и сжимая зубы от боли. Почему мафиози сделал это?       Рюноске уходит, ничего не объясняя. Он навредил. Пока что этого должно быть достаточно.

***

      Ацуши хмурится, смотря прямиком на бешеного пса. У них вновь перемирие, вот только такой подлый удар парень явно забыть не мог. Обиженно кусает губы.       Рюноске вздыхает, медленно приближается к тому и протягивает коробку сладостей. Те самые, которые когда-то привлекли Ацуши на одной из прогулок. — Если ты думаешь, что этим вымолишь мне прощение, то ты ошибаешься. — Ты уже не обижен на меня, тигрёнок.       Лицо Накаджимы заливается красным. Этот чертёныш как всегда прав, детектив дует губы, прижимая сладости и ощутимо ударяет в плечо мафиози. Тот если заметно улыбается, склоняется и целует. Перемирие между ними двумя теперь точно закреплено.