Живым или Мёртвым

На следующее утро плечо Арика болело уже не так сильно, как вчера, но шевелить им было по-прежнему больно. Однако переживал ли из-за этого Денёв Младший? Конечно нет, ведь у него оставалось ещё левое, совершенно целое плечо. Перед школой Арик дописал несколько записей в своем личном дневнике и вместе с чёрной гелиевой ручкой и цветными карандашами спрятал под подушку. Это его занятие было до ужаса детским и глупым, но сам Арик не мог не улыбаться, когда перечитывал действительно счастливые моменты своей жизни, запечатленные в этой маленькой, но уже достаточно толстой книжке. В свой дневник он записывал лишь те дни, которые можно было прочитать на одном дыхании, словно самую интересную в мире книгу. Там хранилось множество разных воспоминаний: первая девушка, первое расставание, секс, алкоголь, ментовка и даже самая сильная ссора со старшим братом. А теперь и переезд, новая школа и... Алоиз. Алоиз, который тоже стал частью его жизни, хотел Денёв этого или нет. Сегодня в школе Арик не чудил и даже наоборот — вел себя тихо и послушно; по крайней мере, старался. Получилось, правда, как всегда, и уже на третьем уроке всё снова пошло наперекосяк. Это был урок математики. Его одноклассница стояла у доски и совершенно не понимала, как решать какое-то дурацкое уравнение по алгебре. Она уже рисковала получить двойку, когда Арик решил ее выручить. Найдя решение в интернете, он с последней парты начал нашептывать ей нужные цифры и знаки, жестами рук пытаясь объяснить, что говорит. И всё бы ничего, если бы в какой-то момент это не заметил их преподователь. Скрестив руки на груди —слишком крепкие, как для простого учителя математики, — Мистер Грей строго посмотрел на этого "помощника". — Денёв, Вы, я смотрю, хорошо разбираетесь в математике? Может, тогда выйдете к доске и решите следующий пример? Твою мать! Его одноклассница получила четвёрку и, проходя мимо своего спасителя, подмигнула ему в знак благодарности, в то время как самому Денёву теперь было не убежать от плохой оценки в журнале. — Кхм... Я не готов... — уже не так уверенно пробормотал он. — Нет? А мне показалось, что Вы очень хотите выйти к доске. Может быть, тогда останетесь сегодня после уроков и объясните мне эту тему с глазу на глаз? — Арик почти физически чувствует ухмылку на лице Алоиза, смотрящего на него с другого конца класса. Он переводит испуганный взгляд сначала на своего капитана, затем на учителя, ожидающего его ответа, и понимает, что оказался в ловушке. Если он не придет на тренировку, Алоиз ему это обязательно припомнит. Это было не столько страшно, сколько больно; буквально. Но в тоже время если он не придет сегодня после уроков — ему прилетит и от учителя, и от родителей, которых он вызовет в школу. Куда бы он не ступил, ему конец. Арик протестующе машет головой: — Я должен быть в другом месте, — почти просипел он, про себя думая: "Блять, ну вот почему я такой проблемный?.." — Денёв, ваша личная жизнь меня не интересует. Жду сегодня в четыре, — сказал Мистер Грей. — Нет. — Простите? — Давайте в пять? Умоляю, давайте в пять! И я останусь хоть до двенадцати! — теперь все одноклассники смотрели на Арика, как на самого тупого в мире человека. А учитель лишь засмеялся, снимая с лица очки. — Забавный Вы персонаж, Арик Денёв, — усмехнулся Мистер Грей, и продолжил уже серьезнее: — Имей ввиду: не придёшь — вызову родителей в школу. — Я приду. Честно, — пообещал Арик и, когда урок продолжился, сполз вниз по стулу и попытался слиться с партой. Теперь он выглядел еще большим клоуном в глазах Алоиза и всех остальных. Молодец. Просто, блять, блестяще, Арик Денёв, так держать. Абсолютно никакой он вышел из класса, когда в коридоре его неожиданно окликнул знакомый девичий голос: — Эй, Арик! — он оборачивается, но не успевает ничего ответить, как чувствует тёплые губы на своей щеке. — Спасибо, что выручил на математике! Ты милый! — ранее спасённая им на уроке одноклассница уходит с подругами в столовую, оставляя ошарашенного Арика стоять посреди коридора одного. Его что, поцеловала девушка? Вот прямо сейчас? Такого дрыща, с лохматыми волосами, синяком под глазом и, в принципе, лоха по жизни? Похоже, он реально жил в каком-то комедийном фильме, раз с ним происходили такие чудеса. Впрочем, дальше чудес не предвещалось — все-таки тренировку с Алоизом никто не отменял, и сразу после уроков Арик вместе с остальной командой собрался на футбольном поле. Общая тренировка из-за вчерашних приключений далась ему тяжело, но индивидуальная, на которую Алоиз его оставил, когда все ушли, добила его окончательно. Не смотря на то, что у Денёва ломило от крипатуры и ушибов все тело, Алоиз не давал ему никаких поблажек и даже наоборот — заставлял его делать еще больше, чем вчера. Великодушность Алоиза закончилась на том, что он решил не трогать больное правое плечо Арика и заставил его убивать только левое. Когда это издевательство закончилось, Арик, от боли и усталости напрочь забыв про то, что его оставили после уроков на математику, сразу уходит домой и без сил валится в кровать, моментально засыпая. Уснул он как раз вовремя, потому что уже спустя пару минут домой вернулся Бриар. Зная, что он остался наедине со старшим братом, Арик бы точно не сомкнул глаз, как бы сильно не устал. А тем временем Бриар зашел в их общую комнату и, убедившись, что младший братишка крепко спит, решил пробежаться глазами по его личному дневнику. Переодически он листал эту небольшую автобиографию Младшего Денёва — скорее с целью узнать брата по-лучше, чем растрепать и выставить на посмешище все его секреты. В конце концов, каким бы мудилой он ни был, перед Ариком он всегда старался быть самым лучшим братом в мире. Он хотел знать, что у него происходит, и хотел помочь, если происходило что-то серьезное и Арик ему по какой-то причине об этом не говорил. Поэтому, когда в дневнике мелькнули записи про недавнюю потасовку в школе, Бриар пишет своим друзьям и, проверив карманы на наличие ножа, сигарет и ключей от дома, в бешенстве вылетает из дома. Теперь он знал, что за чмошник избил его маленькую копию, и звали его Алоиз Фарцорх. *** Алоиз не возвращается домой. Сразу после тренировки с Ариком он с друзьями садится в машину и едет немного за город, где можно было без лишних глаз оттянуться под бутылку-другую какого-нибудь пойла. Их отдых шел полным ходом, когда у него зазвонил телефон. Не сказать, что это было удивительно или неожиданно, потому что его телефон и без того почти ежесекундно рвало от звонков и сообщений, и всё же в этот раз что-то было не так. Не глядя на номер, Алоиз снимает трубку и, жестом приказав друзьям замолкнуть, прикладывает мобильный к уху. Голос на том конце что-то торопливо защебетал, и по мере поступления информации выражение лица Алоиза начало быстро приобретать мрачные нотки. — ...то есть? — переспрашивает он спустя чуть меньше чем минуту разговора. — То есть тебе забили стрелку, — сказал наконец говоривший, и Фарцорх, убедившись, что ему не послышалось, хмыкнул: — Кидай адрес, скоро буду. Место встречи оказалось не так далеко от них, и уже спустя минут пятнадцать они выехали на безлюдную парковку, похожую на ту, где они впервые встретились с Ариком Денёвым. На другом конце их уже ждала такая же толпа парней, разве что некоторые из них были чуть постарше компании Фарцорха. Возглавлял эту толпу Бриар. Как оказалось, у Денёва был старший братец. К счастью или к сожалению, но брат у Арика был заботливый, и, узнав про недавнюю бойню в школе, он захотел решить с Алоизом всё самостоятельно, так сказать, "по мужски". У Алоиза с Денёвыми уже складывалась небольшая традиция решать все склоки на парковке. — Привет, — почти дружелюбно машет Бриару рукой Фарцорх. — Ты братец пиздюка? Вообще не похож, — замечает он, подходя все ближе и ближе. Алоиз не боялся этого парня, и всем своим видом это показывал. Бриар, впрочем, тоже ясно давал понять, что настроен серьёзно. Не смотря на то, что он был на пару лет старше Алоиза, они были примерно одного телосложения и шансы у них были равны. Довольно скаля зубы, Бриар переглядывается с окружившими его полукольцом друзьями и, харкаясь на асфальт насваем, подаёт голос следом: — У мелкого глаза мамины, — усмехается он и делает несколько шагов навстречу. Всё происходит быстро: слова тут же превращаются в кулаки, и первый удар наносит Бриар. В отличие от своей младшей копии, Бриар знал, куда бить, и это чувствовалось. Но ведь и у Алоиза кулаки были подкованы. Драка с самого начала стала жесткой. Даже не смотря на то, что первые удары для них обоих были лишь разогревочными, всем сразу стало ясно, чем всё это кончится. Постепенно удары с лиц переходят ниже; от одной особенно удачной затрещины поддых Бриар на мгновение захрип, на что тут же ответил Алоизу кулаком прямо в солнечное сплетение и заставил зарычать от боли уже его. Сейчас Бриар дрался уже даже не потому, что кипел дикой яростью из-за побитого мелкого, а потому, что стрелки попросту стали неотъемлемой частью его жизни, как тренировки для спортсмена. Алоиз тоже больше не отстаивал свою точку зрения; он хотел выиграть в очередной драке, и сейчас, когда из легких вдруг пропал весь воздух и он начал задыхаться, параллельно пытаясь пробить костяшками чужие ребра, он начал не на шутку распаляться. Поначалу обычный азарт сменяется настоящей животной яростью; он чувствует, как от ударов у него начинают ныть кулаки и тело, но сдаваться, ровно как и Бриар, не собирается. Но в какой-то момент Бриар переходит черту даже для ситуации, вроде этой. Фарцорх замахивается коленом, когда Старший Денёв перехватывает его и сильно пинает ногой в грудь, заставляя Алоиза упасть назад. — Сука, — шипит Фарцорх, больно ударившись затылком о асфальт и содрав о его крупные зерна локти. В глазах на мгновение потемнело; от злости и адреналина его уже потряхивало, а теряя контроль над телом и сознанием он зверел ещё сильнее. — Малыш, тебе мама не рассказывала, что слабых нельзя обижать? Ну ничего, сейчас я расскажу, — тяжело дыша, ухмыльнулся взмокший от пота Бриар. Алоиз уже собирался встать на ноги и продолжить драку, как неожиданно услышал лязг металла; в свете уличного фонаря в руках Бриара заблестело лезвие ножа. — Погоди, это уже перебор, — напрягшись, выдохнул Фарцорх, и Бриар начал приближаться. *** Арик просыпается от вибрации телефона на тумбочке; беседа в классном чате шла полным ходом. Он смотрит на время — было уже пол первого ночи, — и хочет было выключить звук на телефоне или послать одноклассников куда подальше, как вдруг цепляется взглядом за саму тему разговора. — "Ты че там, жив?" — "Этот Бриар мутный тип, будь аккуратнее." — "Отпизди его как следует!" И от одного только имени на букву "Б" у Арика вдруг застывает кровь в жилах. Он вскакивает на ноги, игнорируя все знаки препинания на ходу строчит "вы где блять" и спешно натягивает на себя футболку. Бегая по комнате в поисках остальной одежды, взгляд Арика вдруг падает на стол: ветер из открытого окна одну за другой перелистывал страницы его дневника. У Арика пошли мурашки по спине — Бриар прочитал его дневник, а значит, уже знал об Алоизе и уже решал проблему с ним лично. — БЛЯТЬ, БЛЯТЬ, БЛЯТЬ! — психует Денёв Младший, понимая, что из-за его оплошности Алоиз сейчас мог быть в опасности. Арик знал про подлый стиль игры Бриара; его брат дрался на результат, и ради победы мог применять все запрещенные способы. Колония строгого режима очень сильно изменила его. Это был уже не тот Бриар, которого все любили и знали: теперь он был машиной для убийств, вместо моторного масла употреблявшей чистый керосин. И Арик уже чувствовал, как в воздухе начинает пахнуть жаренным. — "Арик, тебя там задавят и даже не заметят." — кто-то пишет в беседу и Арик, ища, куда бы выплеснуть свою злость, в бешенстве скидывает всё со стола. Жалобно прошуршав страницами, его дневник упал на пол. Через секунду его телефон снова вибрирует; адрес выслан, но чисто шутки ради, потому что многие недооценивали Арика и то, на что он способен. А способен он был на многое; даже на то, чтобы поехать к Бриару на стрелку, что, фактически, равнялось смерти. — Я не знаю, что с ним сделаю, — шипит самому себе под нос Арик и выбегает из своей комнаты. Отец в гостиной спал перед телевизором, мама сегодня гуляла на корпоративе. Нужно было разрулить всё быстро и мирно, пока у Бриара не снесло крышу. Арик надеялся успеть до того, как от синяков и, в лучшем случае, переломов, дело дойдет до чего-то по-серьезнее. Стащив со стола ключи, Арик выскакивает на улицу и сломя голову бежит к отцовской белой мазде. Арик знал, как водить машину, только в теории, однако сейчас его это вообще не волновало. Всё происходит, как во сне; он не помнит, как, выжав педаль газа в пол, тронулся и погнал. — Бриар, ты идиот! Какой же ты, блять, идиот! — орёт в пустоту Младший Денёв, выворачивая на дорогу. *** Алоиз взглотнул ставшую вязкой от крови слюну. Пульс, до этого агрессивно колотящийся у него в кулаках, истерично застучал в висках. Всё пошло не по плану. Алоиз готов был драться на кулаках, отстаивая свою правоту, но поножовщины избитый им Арик не стоил. — Блядская крыса, — шипит Фарцорх Бриару, и компания Старшего Денёва, словно свора диких собак в предвкушении крови, весело завывает. Бриар скалится, наставляя острие ножа на обезоруженного Алоиза, беззащитно лежащего перед ним на земле. — В войне все средства хороши, — невинно улыбается он, но решающий шаг вперед сделать не успевает. Толпа вокруг них неожиданно расступается в стороны. За стуком собственного сердца в ушах Алоиз не сразу услышал стремительно нарастающий рёв автомобильного двигателя и встревоженные голоса друзей своих и Бриара, но когда, наконец, услышал, то было уже поздно. Фары мелькнули аккурат возле лица Алоиза, отпечатавшись в памяти темными пятнами света; он зажмурился, готовясь к удару, и секунду спустя раздался глухой стук тела о капот. Лязгнул металл об асфальт, отчаянно заскрипели тормоза. Однако боли Фарцорх не почувствовал. Он умер? Вот так быстро и просто? Медленно разлепив глаза, Алоиз вдруг обнаружил, что всё еще был жив, и что белая мазда, громко урча мотором, остановилась перед ним, не доехав каких-то жалких десять сантиметров. А вот Старшему Денёву повезло куда меньше. Похоже, это именно его тело ударилось сначала о радиаторную решетку, а затем о землю, и именно его нож, выпав из руки, брякнул лезвием об асфальт. К Фарцорху тут же подскакивают Оливер и Миноу. Они оба что-то встревоженно спрашивают у него, щупают его со всех сторон, проверяя конечности на наличие переломов, но за гулом в ушах Алоиз не слышит их голосов и не чувсвтвует их рук на своем теле. Медленно поднявшись на ноги, он сквозь яркий свет фар пытался рассмотреть водителя, крепко сжимающего в побелевших почти в цвет машине руках руль. Похоже, водитель тоже искал именно его, потому что, встретившись с ним глазами, он тут же распахнул дверь и выскочил на улицу. — Алоиз! — кричит знакомый голос и Алоизу словно дают пощечину. Звуки снова становятся слышными, глаза до боли четко фокусируются на подбежавшем к нему перепуганном лице и заставляют губы в бешенстве поджаться. — Ты что здесь забыл? — рявкнул Алоиз и за вновь закипевшим в жилах гневом не заметил, что Денёв принялся трогать его. Пару раз сжав плечи и предплечья, он, игнорируя запоздавшее сопротивление, ругань и вопросы, ощупал его ребра и хотел было осмотреть ноги, как передумал и облегчённо вздохнул. — Потом дашь мне в морду, окей? Помоги вызвать скорую! — и тут же рванул к лежащему на земле старшему брату. Вокруг него уже обступились его засуетившиеся гиены. Оно и понятно — ведь вожак стаи неожиданно оказался вне игры; можно было считать, что он был повержен. Для Бриара эта стрелка закончилась здесь и сейчас, на этом пыльном асфальте. Упав перед ним на колени, Арик бьёт его по щекам и кричит что-то бессвязное, состоящее целиком из мата и угроз. — Бриар, очнись! Немедленно, блять, очнись! Он опять оплашал. И даже пытаясь решить свои проблемы, он делал только хуже, удваивая их, словно отсеченные головы Гидры. Оставшийся где-то позади Алоиз наверняка был в бешенстве. Наверняка ненавидел его и уже успел пожалеть, что связался с такой ходячей катастрофой, как он. Сейчас это, впрочем, не волнует Арика; он хватает бессознательное тело брата за голову и изо всех сил начинает его трясти. — Сука! Бриар, блять! Я тебя убью! — кричит он, желая только одного — чтобы он открыл глаза и они вместе поехали домой, сделав вид, что всего этого мордобоя не было. Но не проходит и секунды, как сзади раздаются шаги и ему в затылок прилетает увесистая ладонь Алоиза, да так сильно, что он едва не клюнул носом лежащего на асфальте старшего брата. — Не тряси его, придурок, — прошипел Алоиз и, убедившись, что Арик больше не собирается калечить и без того сильно пострадавшего Бриара, поднес к уху мобильный: — Да, здравствуйте. У нас тут человека машиной сбило, он без сознания... *** — Эд? Эд, просыпайся! — ласковый голос жены вырвал Эда Денёва из крепкого сна. Он с трудом разлепляет тяжелые веки и видит перед собой силуэт только что вернувшейся с корпоратива жены, загораживающей собой синий свет телевизора за ее спиной. — А? Что такое? Где пожар? — сонно спрашивает он, поднимаясь с дивана и со стоном расстягивая затекшую спину. — Куда делся Арик? — спросила она. — Арик? — сперва не понял Эд. — Он после школы дрыхнет в своей комнате. Бриар гулять ушёл. А что? — Арика нет в комнате! И твоей машины, между прочим, тоже! Родители напряглись, в эту же секунду понимая, что что-то произошло и что Бриар точно был как-то в этом замешан. Пока отец обзванивал полицейские участки, мать принялась звонить друзьям обоих сыновей. Но в обезьянниках была тишина, а друзья понятия не имели, куда подевались братья. *** Пока Арик и Алоиз разбирались с Бриаром, друзья Старшего Денёва замешкались, понятия не имея, как вести себя в подобной ситуации. Ведь такого раньше не случалось с их лидером. У него всегда всё было под контролем, а тут вдруг такое. Да и кто постарался — его собственный родной брат, тот, от кого меньше всего можно было ожидать чего-то подобного! Один из компании Бриара, впрочем, всё же подошел к лежащему на асфальте лидеру и присел на корточки, оценивая масштаб увечий. — Тоже мне, панику развёл. У него даже переломов нет. Так, максимум сотряс, — криво усмехнулся он, и от странного тона его голоса и неестественности улыбки, расплывшейся на его дрожащих губах, Арик отшатнулся от него, как от прокаженного. Да чувак был под дозой! Создавать себе еще больше проблем Младший Денёв не планировал, поэтому иметь дело ещё и с наркоманом, от которого можно было ожидать чего угодно, ему не улыбалось. — Именно поэтому его и не надо трясти, — Алоиз тоже сделал шаг в сторону от него, но в отличие от Арика у него была другая причина для неприязни — чувак просто был другом Бриара. Прислушавшись к тому, что ему говорили по телефону, Алоиз кивнул и продолжил общаться с медсестрой, в то время как Арик, поджав колени к груди, зарылся пальцами в свои волосы. — Батя мне шею свернёт... — осипшим голосом шепчет он, уже представляя, как отец медленно, поворот за поворотом, откручивает ему голову за украденную машину и впоследствии сбитого на ней Бриара. — ...Дышит свободно... Нет... Эй, подбери сопли, стыдно за тебя, — звучит где-то над головой, но Арик не может поднять глаза на говорившего. Рассматривая покалеченное лицо Бриара, он сперва даже не понял, что обращаются к нему и что делает это Алоиз — человек, из-за которого он вообще решился на все эти глупости. И вряд ли он того стоил. Вряд ли он вообще был ему хотя бы благодарен — скорее всего, он даже понятия не имел, от чего именно Арик уберег его ценой здоровья собственного брата. Да и, честно говоря, плевать: Арик знал, что предотвратил худшее, и знал, что Бриар, в целом, был в порядке, так что он поступил правильно и можно было вздохнуть спокойнее. Наверное. Но только его сердце стало биться спокойнее, а Алоиз, договариваясь со скорой помощью, уже готов был положить трубку, как до ушей донесся звук сирены вдалеке. И это была не скорая. Они с Алоизом почти одновременно выругались, недоумевая, кто вызвал копов. Видя, как его друзья удивленно оглядываются по сторонам, Алоиз убедился, что это точно не они, в то время как компания Бриара — сразу видно, верные товарищи, — в то же мгновение рассыпалась в разные стороны, точно тараканы, напуганные внезапно включенным посреди ночи светом на кухне. Когда на проезжую часть, мигая сигнальными огнями, вырулила полицейская машина, Арик тоже инстинктивно соскочил на ноги, собираясь было дать дёру, как посмотрел на белую мазду отца, на лежащего рядом с ней брата, и понял, что бежать было поздно, да и некуда. Очередной поездки в отдел ему уже было не избежать. — Твою, сука, мать! — обречённо крикнул он, пиная носком кроссовка папину машину с такой злобой, словно это как-то могло ему помочь. Оглянувшись, он увидел, что компанию Бриара как ветром сдуло. Друзья Алоиза же, усевшись в машине, уже собирались уехать, но чего-то ждали. Их с Алоизом, догадался Арик и обернулся к Фарцорху, в бешенстве сбросившего трубку со скорой помощью на том конце. — Я что-нибудь придумаю, ты лучше за пацанами беги, они тебя в машине ждут, — произнёс он. — Это была моя драка, я с неё сбегать не буду, — хмыкнул Алоиз, подавая друзьям знак, чтобы они ехали без него. Сидящий за рулём Оливер с сомнением постоял на месте ещё какое-то время, а затем, когда копы оказались совсем близко, вдавил педаль газа с такой силой, что завизжали, стираясь об асфальт, шины. — Держи, — достав пачку сигарет и закурив, стоявший сбоку Алоиз вдруг протянул одну Арику. Приняв предложенную ему сигарету и прикурив, тот задумчиво, с нескрываемым подозрением и удивлением, уставился на него. И зачем он остался? Ведь Денёв его бесил, причем, бесил так сильно, что когда он понял, что это именно Арик находился за рулём спасшей его машины, его лицо перекосило от злобы. Он мог оставить Арика самого справляться с этим; мог уйти вместе с друзьями, скинув все свои проблемы на него одного, чтобы отомстить или просто поиздеваться. Но нет, он этого не сделал. И что им двигало? Неужели действительно обычная гордость и принципы? Вряд ли он неожиданно проникся уважением или хотя бы сочувствием по отношению к Денёву. До ушей Арика вдруг донеслись незнакомые мужские голоса: — Ну что там у вас, приём? — звучит прерываемый помехами голос в полицейской рации. Вышедший к ним из машины офицер нажимает на кнопку и отвечает: — Шпана опять шум развела, я разберусь. Следом за полицией приезжает скорая. Фарцорх помогает врачам затащить Бриара на носилки и погрузить его в машину, после чего отмахивается от предложения медсестры обработать свое лицо и вместе с младшим Денёвом идёт к заждавшимся их копов, которые тут же начали их допрашивать. Алоиз почти никак не содействует разговору, зато Арик послушно рассказывает о своей роли в том, что произошло, и прямо там подписывает протокол. А затем его с Алоизом усадили в машину и увезли в неизвестном направлении. — Родители-то хоть знают, где вы? — спросил один из офицеров. Второй, угрюмо ворча на пассажирском сидении, заполнял какие-то бумаги. Арик промолчал. Он даже думать не хотел о том, что произойдёт, когда отец узнает об этом всём. Алоиз тоже решил проигнорировать вопрос полицейского, скучающе разглядывая пролетавшие за окном пейзажи, и Арик, смотря на него, вдруг почувствовал что-то вроде облегчения. Спасибо хоть на том, что Фарцорх не бросил его одного. Было бы совсем гадко, если бы ни в чем не виноватый Арик, который так-то напрямую вообще не касался всей этой потасовки, стал бы в ней самым крайним. А так, по крайней мере, Алоиз — на секунду, зачинщик и главный участник всего этого дерьма, — разделит с ним вину. Может, тогда ему прилетит не так уж сильно? Денёв делает глубокий вздох, пятерней откидывая волосы с лица назад. Всё-таки, он поступил правильно. Если бы он не сбил Бриара, то всё непременно закончилось бы кровопролитием. А всё из-за того, что кое-кому нужно прятать личные записи по-лучше. Чёртов придурок. Подъезжая к полицейскому участку, Арик всё никак не может выкинуть из головы картину, как Бриар достаёт из кармана нож и нападает на безоружного Алоиза. От осознания, что он не только мог, но и в самом деле собирался это сделать, резко становится горько, почти тошно. И с этим человеком он жил в одном доме? С ним делил комнату, каждую ночь засыпая с четким осознанием того, что он боится собственного брата? И ради чего — ради того, чтобы он, рано или поздно, всё равно исчез из его жизни, попав в колонию на очередной срок? Полицейскся машина останавливается, Арика и Алоиза выводят на улицу и уже в отделе закрывают за толстой решёткой, где позади них, похрапывая, на скамейке спал бомжеватого вида мужик. Решив не составлять ему компанию, Денёв оперся спиной о прутья камеры и устало вздохнул. Это был не первый раз, когда он попадал в участок: буквально в прошлом месяце Арик отсидел целые сутки в похожем месте за то, что разрисовал гараж ярким нецензурным граффити. И даже тогда отец пришел в такую ярость, что тем же вечером хорошенько отхлестал его ремнем по спине — что же будет сейчас, когда Арик угнал его машину и едва не сбил на ней его второго сына? Спустя двадцать минут Эд Денёв появляется в дверях участка. Выглядел он не столько злым, сколько просто уставшим: всё-таки решать проблемы своего сына с полицией было последним, чего бы ему хотелось после тяжелого рабочего дня. — Подпишите бумаги и утром я их отпущу, — встретив отца Арика и обменявшись с ним рукопожатием, сказал офицер. Поставив подписи в нужных местах, Мистер Денёв отдаёт начальнику отдела какой-то конверт и подходит к решётке. Окинув коротким холодным взглядом сначала Алоиза, который тут же хищно оскалился в ответ, он смотрит и на своего сына, чье сердце в этот момент от страха натурально ушло в пятки. — Ключи, — требует отец, и Арик, бледнея, послушно достает ключи от мазды, чтобы затем переложить их в крупную отцовскую ладонь. — Дома поговорим, — спрятав ключи в карман, только и сказал он, забрал протолок и ушел, заставив Денёва всего сжаться от ужаса внутри. Уже представляя, какой именно разговор ждал его дома, ему вдруг захотелось раствориться на этом грязном полу; стать маленькой частичкой пыли, которую втопчут в пол и даже не заметят. — Ты и на отца не похож, — попытался подлить масла в огонь Алоиз, но Арик настолько устал, что даже не смог толком разлиться на него за это. — Ты бы сразу понял, в кого я пошёл, если бы увидел мою мать. Но, надеюсь, этого никогда не случится, — пробормотал он и вдруг увидел, что Фарцорх переменился в лице. Обернувшись, он увидел позади себя женщину, не молодую, но очень хорошо выглядящую — сразу видно: мама Алоиза. Такая же богатая и красивая, как её сын. Игнорируя копов, Миссис Фарцорх тут же ринулась к ним и, просунув руки между прутьев решетки, обхватила тонкими пальцами ладони Алоиза. Дальше Арик не понял, о чем они говорили — Миссис Фарцорх заговорила на другом языке, а Алоиз, ни секунды не колеблясь, тут же ответил ей на том же языке. Слушая его жесткую речь, полную характерных рычащих и шипящих, Денёв догадался, что это был немецкий, и даже не удивился, что капитан его новой футбольной команды — тот ещё фашист по своей натуре, — говорил именно на нем. Этот язык ему удивительно подходил. Разговор получился эмоциональный, но короткий. Даже без знания языка Арику был примерно понятен смысл всего сказанного — мать, встревоженная и злая одновременно, была недовольна поведением своего сына и, возможно, даже обещала его наказать, а Алоиз пытался не-то её успокоить, не-то оправдаться. По его лицу тяжело было сказать наверняка, ведь ни стыда за свои поступки, ни волнения за свою родительницу и её раненные этим поступком чувства он не показывал ни внешне, ни тоном голоса. Неужели этот странный холод, распространявшийся на всех вокруг, сохранялся даже в присутствии матери, человека, рядом с которым каждый ребёнок должен был становиться хоть самую малость мягче и податливее? Наблюдая всю эту сцену, Арик удрученно вздохнул. Он понимал, что, не смотря на свой суровый вид, чувствовал сейчас Алоиз, а потому просто молчал, не вмешиваясь. В конечном итоге сказав что-то такое, от чего Алоиз внезапно замолчал, Миссис Фарцорх выпустила его руки из своих, окинула Арика ледяным взглядом — таким же, какой был у её сына почти перманентно, — развернулась и ушла вместе с офицером. Проведя её взглядом, Алоиз хмыкнул, опустился на холодный бетонный пол и попытался устроиться на нём как можно удобнее. А Арик, посомневавшись, стоит ли лезть, всё же решился усесться рядом, обхватил свои колени руками и тяжело вздохнул. — Ты, наверное, ненавидишь меня? Прости, — натянуто усмехнулся он, ещё никогда в жизни не чувствуя себя настолько виноватым перед кем-то. Алоиз, впрочем, ничего на это не ответил, по-видимому, ещё переваривая разговор со своей матерью. А может просто игнорируя Арика. — И... Спасибо, — затем продолжил Денёв, чем, наконец, заставил Фарцорха обратить на себя внимание. — Ты мог бы убежать и не попасть в такую ситуацию... Со мной, — объяснил Арик, и Алоиз, махнув рукой, достал из кармана пачку сигарет и зажигалку. — Забей, — только и хмыкнул он и принялся прикуривать. Разгядывая заплясавшее в его пальцах пламя от зажигалки и то, как начал тлеть кончик сигареты у него в зубах, Арик подумал, что тоже сейчас бы закурил. Скурил бы всю ебаную пачку, если бы от этого стало хоть немного легче. Ведь его до сих пор трясло. От произошедшего и от того, что только должно было произойти, а именно — встреча с родителями. Ведь как любой другой ребёнок, конечно он боялся получить от родителей. Тем временем Алоиз, прикурив, не успел нормально затянуться, как из другого конца участка тут же послышался гневный голос офицера: — Имей совесть, — сказал он. Потушив едва початую сигарету о бетонный пол, Алоиз чуть сощурился, целясь, а затем щелчком отправил её прямо под ноги офицера. Цокнув, тот отпихнул бычок ботинком и снова взялся за свои бумаги. — Ты сам как? — вдруг раздалось сбоку Арика; так внезапно, что он сперва даже не понял, что говорил Алоиз. — Хреново выглядишь. Не только из-за тренировки, — добавил Фарцорх и усмехнулся. — Я угнал батину тачку и сбил на ней своего старшего брата: ты сам как думаешь? — нервно засмеялся Арик и устало почесал взъерошенный затылок. — Я ещё не могу понять, поступил ли я правильно или совершил ошибку, но, знаешь, домой я возвращаться не собираюсь. Как минимум до тех пор, пока папа не остынет... Инстинкт самосохранения у меня всё же ещё работает, хоть на этом спасибо. — С этим бы я поспорил, — отозвался Алоиз, заставив Арика кисло усмехнуться. — Я даже не удивлюсь, если после всего этого ты захочешь отыграться на мне во время наших тренировок, — со смешком закатил глаза он. — Ничего не обещаю, — пожал плечами Фарцорх. Ну. По крайней мере, это было честно. — Я ничего не говорил Бриару про тебя, — вдруг произнес Арик. — Хотя он силой пытался заставить меня это сделать. Ебучий ублюдок без тормозов, — прорычал он и вдруг замолчал, думая, стоит ли вообще рассказывать, как именно Бриар узнал про Алоиза. Он уже видел Арика и в более глупом виде. Вряд ли какой-то дневник заставит его насмехаться над ним... Или заставит? — Только не стебись, что я девчонка... — начал Арик и нахмурил лоб, опуская голову ниже, чтобы за упавшими на глаза волосами "спятаться" от Алоиза. — Я упоминал тебя в личном дневнике и гневно писал, какой ты мудила. Я таким образом злость срываю, просто пишу произошедшее на бумаге, — спешно объяснил он, хотя оправдываться было уже поздно, ведь сказанного не вернуть. И Арик в самом деле ожидал, что Алоиз, не смотря на просьбу, воспользуется возможностью и поиздевается над ним, однако вместо этого он лишь заметил: — Какой мирный способ справляться с гневом, — произнес он, на что Арик неопределенно пожал плечами. Как относится к такому комментарию он не знал, а потому просто продолжил: — В общем, Бриар нашел и прочитал мой дневник, узнал про тебя и решил поиграть в хорошего брата и заступиться за меня. Короче, тупо получилось. В следующий раз буду по-лучше прятать такие вещи, — пробормотал и, нащупав в кармане складной нож Денёва старшего, добавил больше для самого себя: — А ещё его ножи... Фарцорх на это снова ничего не ответил, да и было уже без разницы. Теперь, когда главная опасность миновала и большая часть адреналина постепенно вымылась из крови, на Арика накатила такая сильная усталость, что его тут же потянуло в сон. Было ощущение, будто сегодня он целый день бежал какой-то супер сложный марафон с препятствиями: голова и веки потяжалели, ноги обмякли, а руки придавило к полу, словно гирями, и сил поднять их вверх, чтобы хотя бы убрать с лица волосы, больше не оставалось. Последний раз клюнув носом, Арик сдался и сомкнул глаза, а какое-то время спустя засопел, привалившись лбом к плечу Фарцорха. В другой ситуации Денёв бы проснулся и сменил положение, облокотившись о ту же стену или о тот край скамейки, который не занимал хропящий бездомный, однако сейчас он так устал, что не мог пошевелиться. Да и как-то не хотелось — плечо Алоиза было явно теплее холодного бетона, да и его одеколон пах довольно приятно.