Худший день омеги Антона

      Антону два, и сегодня самый худший день в его жизни. Ночью подморозило, и лужи покрылись тонкой ледяной корочкой, которую непременно нужно сломать крохотной ножкой в тёплом ботиночке. Мальчик отпускает мамину руку, делает всего несколько маленьких, как и он сам, шагов. Тёплый комбинезон смешно шуршит с каждым шагом, а заветная лужа так близко… Как вдруг мимо проносится какой-то верзила и, с нескрываемым превосходством глядя на малыша, изо всех сил топает ногами по заледеневшей луже. Антон останавливается и начинает безудержно рыдать, ведь для такого маленького ребёнка-омеги это действительно может быть трагедией. Конечно, он забудет этот ужасный день уже совсем скоро. Забудет и насмешливый взгляд кристально чистых голубых глаз, и уж тем более забудет стойкий запах кофе с коричными нотками, который сполна ощутил в этот момент.       Антону двенадцать, и сегодня самый худший день в его жизни. Наконец-то он упросил маму выделить ему денег на диск с компьютерной игрой, о которой столько слышал от одноклассников. После уроков он мчится в магазин, где продаются диски, и, расталкивая всех по пути, летит к заветному стеллажу. Издалека видит, что нужный диск остался всего один, и он на самой верхней полке. Мальчик оглядывается в поисках табурета, стремянки, да хотя бы продавца, чтобы попросить о помощи, ведь сам он ростом пока не особо вышел. Какой-то высокий мужчина широкими шагами пересекает зал. Шаст уже хочет попросить помощи у него, как вдруг тот подходит к стеллажу, с лёгкостью снимает с полки тот самый диск и, насмешливо посмотрев на мальчишку, уходит. «Вот и нахуя этому старпёру вообще в игры играть?» — злится Антон, но ничего сделать не может. Мужчина уходит вместе с желанным диском, а в зале остаётся лишь запах корицы вперемешку с кофе, заставляющий Шастуна задумчиво замереть.       Антону двадцать два, и сегодня самый худший день в его жизни. С лучшей подругой он отправился на омежью дискотеку. Немного выпили и веселились среди таких же, как они сами. Антон, вымахавший практически до двух метров, неуклюже танцует, подруга рядом смеётся, но вдруг в её глазах появляется страх. Шаст не понимает, но не успевает спросить — чердак конкретно сносит от кофейно-коричного безумия, заполонившего танцпол. В их сторону несётся разъярённый альфа, которого здесь быть никак не должно, хватает подругу за руку и, смерив её спутника презрительным взглядом, так же быстро, как примчался, уводит. Антону страшно, он не понимает, что это было. Парень хочет броситься вслед за ними, чтобы попытаться отбить подругу у этого альфы, и плевать, что может из этого выйти, вдвоём бы они всяко справились, но внизу живота всё резко и внезапно скручивается в узел. Единственное, что ему остаётся теперь, — прятаться в туалете клуба, пока его оттуда не вытащит жена его друга-альфы, которого он попросит о помощи. Ведь течка почему-то приходит на неделю раньше, а в ноздрях до самого дома отголосками играет запах кофе.       Антону тридцать два, и сегодня самый худший день в его жизни. На свадьбе той самой лучшей подруги он чувствует себя посмешищем и хочет рыдать. С той ночи в клубе минуло уже десять лет, и за подругой тогда пришёл её брат, который сейчас сидит и прожигает Шаста своими голубыми глазами. Голова болит от сильного запаха корицы, и Антон уже готов его возненавидеть. Ему страшно смотреть в эти глаза, ведь он не понимает, что на него нашло. Примерно полчаса назад, когда все гости в ресторане ждали приезда молодожёнов, его схватила крепкая рука и настойчиво повела в сторону туалета. Антон не может понять, как мог отдаться малознакомому альфе, сойдя с ума от запаха, но сейчас ему просто горько. Горько за себя, свою слабость, возможные последствия. Ещё хуже становится в конце вечера, когда этот альфа подходит и говорит что-то вроде: «По ходу мы истинные. Твой запах ежевичного пирога сводит меня с ума уже давно!» Шаст уходит домой, ничего не ответив, а потом плачет почти до утра. Он хотел сделать осознанный выбор, а не поддаваться животным инстинктам. Хотел и хочет полюбить сердцем, а не омежьим началом внутри.       Антону сорок два, и сегодня самый худший день в его жизни. Он, как и любой омега-родитель не может не огорчаться, когда его дочь-первоклашка рыдает из-за первой двойки. Казалось бы, надо вместе посмеяться и забыть, но у Антона гормоны и сильнейший токсикоз — они с любимым голубоглазым альфой ждут второго малыша, и от всего этого ему действительно кажется, что всё очень плохо. Арсений, вернувшийся с работы в обед, застаёт мужа и дочь, плачущих в обнимку, лишь улыбается и идёт успокаивать их обоих. Учуяв любимый запах кофе с корицей, Шаст приходит в себя моментально, словно именно этого ему и не хватало. Арса он любит уже не только из-за истинности, но и из-за того, что он интересный, заботливый, смешной и красивый. После слишком близкого знакомства десять лет назад они долго не виделись, но стали много переписываться, чтобы узнать друг друга и не слететь с катушек от запахов. Узнали, понравились друг другу ещё больше и решили попробовать быть вместе. Потом заключили брак и с тех пор живут душа в душу. Видимо, не зря природа решила, что коричному кофе с ежевичным пирогом должно быть хорошо.       Антону пятьдесят два, и сегодня самый худший день в его жизни. Ему почему-то очень страшно и грустно, как бы Арсений ни пытался успокоить и поднять настроение. Сегодня их старшая дочь уезжает в столицу за мечтой. Ей всего семнадцать, она альфа и уже твёрдо знает, чего хочет от жизни. Шаст за дочь волнуется, не хочет расставаться с ней, не может отпустить во взрослую жизнь. Рядом крутятся двойняшки-омеги, которые тоже не хотят прощаться с любимой сестрой, и Арсению приходится успокаивать всё семейство, когда автобус уносит его широко улыбающуюся дочь в светлое будущее. Антон доверчиво прижимается к своему альфе, утыкается носом в шею и просто тонет в корично-кофейном аромате, будучи не в силах смотреть на дорогу. Сердце за дочку всё ещё болит, мужчина не может понять почему. Наверняка виновата чёртова омежья сущность, с которой он борется всю жизнь. До конца дня Шаст лежит на диване, свернувшись клубочком, пока его муж приводит в чувства заскучавших без сильной сестры-заводилы двойняшек. «С ней всё будет хорошо!» — слышит Антон голос Арса, уже практически засыпая. И он верит, ведь сам думает точно так же, гоня прочь дурные мысли. Всё-таки прощаться с ребёнком, пусть и на время, тяжело, но у них с Арсением есть ещё и двойняшки. А они, к счастью, ещё слишком малы, чтобы покинуть отчий дом.       Антону шестьдесят два, и сегодня самый худший день в его жизни. Конечно, возвращение дочери под папино крылышко не может расстраивать, и Шаст сразу наливает дочери и внуку чай, достаёт припрятанные сладости, вызванивает освободившихся после пар младших детей. Казалось бы, чему тут огорчаться, но квартиру заполонил агрессивный запах кофе, хотя его владельца нет дома уже часа два. Арс поехал разбираться с нахалом, посмевшим обмануть их с Антоном девочку и прикарманить крупную сумму денег. Шаст нервничает, хоть и пытается делать вид, что всё хорошо. Его мужу уже семьдесят, и Антон не может не переживать, хоть Арсений крепок телом и душой и любому ещё даст фору. Конечно, Антон порывался поехать со своим альфой, но тот слишком спокойно и твёрдо приказал оставаться дома, ведь их дочери поддержка сейчас куда важнее. Шаст ослушаться не мог, чёртово омежье начало не позволило, хоть в глубине души мужчина и понимал, что Арс в чём-то прав. Арсений возвращается под вечер, обнимает детей, внука, долго-долго целует мужа. Ничего не говорит, кроме того, что всё теперь хорошо. И Антон верит.       Антону семьдесят два, и сегодня самый худший день в его жизни. День, когда он остаётся один. Омега сидит в окружении детей и внуков, но чувствует себя самым одиноким человеком на свете. Он больше не чувствует запаха кофе с корицей, не чувствует обвивающих его родных рук. Как будто с уходом Арсения уходит и он сам, но как-то не до конца. Шаст просто смотрит перед собой, а мыслями он где-то далеко — в детстве или юности, когда случайно сталкивался со своим истинным альфой, наслаждался или проклинал преследовавший запах кофе. Но сейчас он совсем один, хотя все дети и внуки пытаются как-то утешить, но они и сами раздавлены не меньше. Антон сейчас слишком одинок. Он понимает, что так долго не протянет. Не сможет. Не захочет. Он готов уйти прямо сейчас.       Антону восемьдесят два, и сегодня самый худший день в его жизни. А, может, и лучший. Он как-то смог протянуть без Арса почти десять лет. Держался ради родных, зная, что если тут же присоединится к любимому, то для них это будет двойным ударом. Сегодня же просто приходит его время. Неумолимо и неизбежно. Шаст закрывает глаза и делает несколько рваных вдохов. По ноздрям бьёт сильный запах корицы с нотками кофе, заставляя старика открыть глаза снова. Перед ним Арсений. Такой же взъерошенный, как и в тот день, когда силой утягивал сестру с дискотеки. Молодой и красивый. Бесконечно любимый. Антон улыбается, ведь безумно соскучился и уже никогда не надеялся увидеть мужа вновь. Он сам себя почему-то чувствует лет на двадцать, не больше. Ощущает просто небывалый прилив сил.       — Я скучал, — признаётся Арс, а его обворожительная улыбка озаряет всё вокруг, — Пирожок мой.       — И я, — Шаст утирает слезу и прижимается к своему альфе, — Кофеёчек.       Теперь их точно ничто не разлучит, а день из худшего в жизни, по мнению Антона, по праву занимает место в рейтинге лучших.